Союз спасения Завтра

Глава 2. Не поезд и не в Пусан

Ён стоял оглушённый бесконечным щёлканьем, которое производили быстрые пальцы Проводников, опускаясь на клавиатуры. Он впервые оказался на совещании высших должностных лиц в компании и не мог не задаваться вопросом, что он здесь делает. Несмотря на то, что он был знаком со всеми Разработчиками мира с самого детства, благоговейный трепет Ён испытал лишь сейчас и во всей полноте ощутил, что здесь решаются вопросы существования мира. Но длилось это всего мгновение, потому что Ким Хёнджу грубо толкнула Ёна на задний ряд, а сама спустилась ещё на несколько ступеней ближе к экрану, на котором появлялись знакомого стиля сообщения.

– Не добавляйте отсебятины! – выкрикнул кто-то.

Короткий смешок разлетелся по аудитории, и все как один Проводники повернули свои головы к Ёну. Тот держал кулак у рта, но было уже поздно. Пришлось извиниться и сползти по скамейке ниже, как будто от уничижающих взглядов можно было так скрыться.

– Продолжайте совещание, – холодным голосом скомандовала Ким Хёнджу и направилась в сторону Ёна.

«Сейчас точно будет отчитывать», – подумал он, молясь про себя, чтобы начальница прошла мимо, но, конечно, она остановилась рядом. Ён решил, что безопаснее всего рассматривать её дорогущие туфли с острыми носками, а то мало ли что она прочитает в его взгляде. Краем глаза он увидел, как она сложила руки на груди, и теперь начал рассматривать её туфли ещё и в стратегических целях: на случай, если его ими пнут.

– Молись, чтобы твои смешки не попали в отчёт, – раздался её резкий голос почти над ухом. Ён невольно подумал: какая удача, ведь он только что молился. Неужели он научился предвосхищать её команды? – Или ты хочешь, чтобы я наняла сотрудника, чьей задачей было бы исключительно исправлять твои глупые ошибки?

О, в 444-й раз Ким Хёнджу в той или иной форме назвала его глупым. Каждый раз, когда она так обращалась к нему, Ён чувствовал, что и правда глупеет. Он читал в одной европейской статье, что это так действительно работает.

– Айщ. И приведи себя в порядок. Не можешь быть полезным – хотя бы не воняй. Через полчаса жду у себя в кабинете.

– Госпожа Ким, а… мне не нужно завершить работу, ну, на очистных сооружениях? – Ёну нужно было проверить, как там устроился спасённый.

– Ты уже уволен.

– Мне нельзя пока быть уволенным. Я даже не попрощался… – Вспышку секундного бунта погасил взгляд Хёнджу. – Ладно. Через полчаса у вас в кабинете.

– Двадцать семь минут.

– Не могло пройти три минуты, – невольно возмутился он.

– Двадцать шесть.

Она явно наслаждалась. Садистская улыбочка изогнула её идеальные крашеные губы. Время явно могло сократиться до десяти минут, а любая задержка будет означать вычет из зарплаты. Незаконно? Да, если у вас есть союз, защищающий ваши права, корпорация же жила по своим правилам, поэтому Ён, едва не споткнувшись, побежал вверх по лестнице и вылетел за двери. После встречи с Ким Хёнджу настроение упало ниже плинтуса, и даже вонь от собственного тела как будто стала резче. Если бы он тихо посидел несколько минут, то узнал бы, что там с миром и почему Разработчикам понадобилось собираться на совет. Ён вдруг подумал прокрасться обратно и дослушать, но вовремя поймал себя на мысли, что это какой-то ребячливый бунт, который просто станет ещё одной причиной для Хёнджу его презирать.

И всё-таки не удержался и обернулся на двери аудитории: на мгновение он представил себя студентом, которого выгнал вредный профессор. Вот жизнь была бы!

Ён попытался вообразить себя правильным студентом, душой компании, которого несправедливо выставили за дверь. Хотя на самом деле Ён мог признаться себе, что выгнали бы заслуженно. Разработчики мира, которые то весело бранились друг с другом, то сподвигали Ёна на сомнительные поступки, нередко были причиной того, почему он попадал в неловкие ситуации. Дар общения с Разработчиками этого мира порой казался проклятием.

Дароклятие.

Но всё-таки Ён не мог представить себя без него.

Ён тряхнул головой, отбрасывая лишние мысли. Терять время было нельзя. Тем более Ён не то чтобы мечтал ходить и дальше в таком виде и коллекционировать неприятные взгляды проходящих мимо. Взглянув на часы, он бросился вниз к лифтам, чтобы те отвезли его на жилые этажи.

Удивительное дело, но в офисе на площадке перед лифтами всегда скапливались офисные работники, вне зависимости от сезона и времени. Лифты с завидной самоотдачей возили пассажиров туда-сюда, и Ён вообще сомневался, выключаются ли они хоть иногда. А технические осмотры с ними проводили вообще? Застрять в ожидании лифта – было почти что ритуалом в офисе, а потом ехать, дыша друг другу в затылок. Но в этот раз набиваться в кабинку к Ёну почти никто не решился, за что можно было поблагодарить утро в канализации. Эта минутка в лифте наедине с собой была единственным отдыхом, который Ён мог позволить себе сегодня. Он устало провёл рукой по волосам и громко выдохнул. Хотелось бы, чтобы эта минута длилась дольше, но лифт объявил его этаж. Кстати, даже у этой железяки голос был доброжелательнее, чем у Ким Хёнджу. Осталось только добежать до двери квартиры, ввести код, принять душ и переодеться. А потом желательно провалиться прямо в кабинет начальницы, ибо даже если Ён, свеженький, побежит к ней и не опоздает, она всё равно будет недовольна его запыхавшимся видом.

Интересно, бывают ли аномалии-порталы… Ёну точно пригодился бы один такой.

– И не поспоришь!

Душ вернул Ёну способность ощущать себя человеком. Нацепив джинсы и толстовку, он вышел из квартиры через пятнадцать минут после того, как вошёл в неё. Ён решил не сушить волосы, раз всё равно вспотеет и его будут отчитывать. На всякий случай нажал на кнопки вызова всех лифтов. У Ёна было меньше десяти минут, чтобы добежать до кабинета Ким Хёнджу. Наконец один из лифтов открыл свою пасть, полную работников с бейджиками. Посмотрев на них, Ён понял, что свой забыл на кровати, но возвращаться уже не стал и втиснулся в лифт между какими-то дяденьками.

– Извините. Извините.

Минута длилась бесконечно долго. Ён ощущал, как чей-то телефон тычется ему в спину; чьи-то взгляды изучали его голову. В этой ситуации радовало лишь то, что Ён был выше большинства присутствующих, а наверху воздух был как будто свежее. Так можно было пережить такие поездки.

Наконец двери лифта отворились. Ён спешил сильнее всех, так что даже нечаянно толкнул дяденек по бокам. Юркнул через толпу к лестнице в форме ДНК. Ким Хёнджу забралась куда надо! В её кабинет сотрудники могли попасть только по лестнице, преодолев ровно сто ступеней. Ён уже успел однажды посчитать. Нет, говорят, у Ким Хёнджу был личный лифт от самой подземной парковки, но простым смертным вроде Ёна принудительно предлагалось пользоваться лестницей. Что ж, за это время Ён прокачал себе ягодицы. Он вполне мог сойти уже за бывалого спортсмена.

Ён преодолел последнюю ступень, пролетел мимо робкой секретарши, послав той лишь улыбку, и ворвался в кабинет. Ха-ха, выкуси, Ким Хёнджу! Он успел.

– Ты опоздал.

Ён невольно глянул на часы на запястье. На тридцать секунд! Ким Хёнджу не просто не выкусила, а напротив: сидела в поистине королевском вельветовом кресле багрового цвета, рассматривая какой-то футуристический цилиндр с хворостом маленьких игл на конце. Роскошно и зловеще. Её острые коготки нетерпеливо стучали по столу.

– Тебе недостаточно платят?

– Нет, босс.

Её взгляд выразительно прошёлся по его одежде, и Ён буквально понял, какой будет следующая фраза.

– Тогда почему ты пришёл в мешке из-под риса? Это бунт или неуважение?

Стоило отметить, что Ким Хёнджу всегда была одета с иголочки, а её макияж и укладка всегда выглядели идеально, словно это было некое заклинание. Хм, интересно, могла ли она заставить Разработчиков мира вписать в код свой безупречный внешний вид? Так или иначе, она, похоже, понятия не имела, что не все люди хотят и могут себе позволить брендовые вещи. Ён был почти уверен, что для неё все его вещи – на одно лицо. Лицо мешка из-под риса. А ведь он свои худи и толстовки даже менял. На мгновение он представил, что бы она сказала, если бы узнала, что многие из них он купил на рынке под станцией метро Express Bus Terminal Station. Скорее всего, что-то обидное.

– Ладно, проехали.

Ён был согласен с тем, чтобы они проехали.

Ким Хёнджу с тигриной грацией поднялась и обошла свой стол. Сложив руки на груди, она остановилась прямо напротив Ёна, как хищник, загнавший свою жертву в угол. А как известно, опаснее тигра зверя на Корейском полуострове никогда не было.

– У тебя новое задание. Провалишься, и сначала наша страна, а потом и весь мир будут уничтожены. Всё понял?

Честно говоря, он ничего не понял.

– Можно чуточку подробнее? – всё же стоило уточнить про новое испытание, на кону которого было буквально ВСЁ.

– Аномалий становится только больше. Скоро разразится болезнь, обезумевшие люди начнут последнюю в истории войну, землетрясения расколют плиты, страны затопит, Солнце превратится в красного гиганта и уничтожит нашу планету. На Корею движется цунами такой силы, которого не было за всю историю существования Земли. Разработчики не могут ничего сделать. Миру конец. Так понятнее?

– Нет, – честно признался Ён. – Мы умрём? И что я такого могу сделать?

– Ты? – Ким Хёнджу жалостливо посмотрела на него, словно он был беспомощной птицей с подбитым крылом. – Ничего. Бесполезен сам по себе, как обычно. В движке нашего мира образовалась проблема, и чтобы предотвратить катастрофу, нужно поправить изначальный код. Это под силу только тому, кто занимался созданием этого мира.

– «Создатель», – догадался Ён.

Асса! Ён так и знал, что Разработчик «Создатель» существует, что ему не пригрезилось, когда он однажды увидел уведомление с этим ником. Даже в архивах господина Муна было так мало упоминаний Создателя, что он казался выдумкой остальных Разработчиков. Даже не выдумкой, а шуткой. Среди коллег ходили разные слухи, от отрицания существования Создателя до наделения его ролью современного зла, порождающего аномалии. Создатель наверняка всемогущ и своенравен, как все Разработчики. Чего только один ник стоит! Но если Ёну ради спасения всего мира нужно поговорить с ним и убедить поправить изначальный код мира, то, конечно, он готов приложить все усилия.

– Но Создатель был удалён, – слова Ким Хёнджу прозвучали гонгом в голове.

Да, теперь Ён вспомнил. Уведомление было именно об этом. Действительно, а что же тогда делать? Как можно было удалить того, кто стоял у самых истоков этого мира? Неужели мир обречён?

– Но стёрт Создатель не полностью. – На лице Хёнджу появилась самодовольная улыбка. – Ты отправишься в деревню Ононсанчхон[12] и разузнаешь у бывшего Создателя изначальный код мира. Подойди.

Ён послушно приблизился. Создатель всё это время был в деревне в двух часах езды от Сеула?

– А что он там делает?

– Доживает свой век, – c этими словами Ким Хёнджу схватила ладонь Ёна и вонзила в неё тот самый футуристический цилиндр.

Руку пронзило острой болью, которая за мгновение проникла в каждую клеточку тела, из глаз брызнули слёзы. Ён отдёрнул руку, едва устояв на ногах. На ладони высвечивалась микросхема, постепенно затухающая.

– Что за фигня?! – Ён даже не заметил, как повысил тон на начальницу.

– Вирус. Думаешь, Создатель откроет свои секреты добровольно?

Очень в стиле Ким Хёнджу. Использовать окружающих без их ведома. Сначала она проткнула ладонь Ёна, не спросив его, а теперь хотела украсть код Создателя. Есть ли границы её садизма?

– А теперь отправляйся в деревню Ононсанчхон. На автобусном вокзале тебя уже ждут Проводники. Вирус сработает, когда ты накормишь Создателя едой. Но учти, ты должен сам приготовить её. Своими руками. Всё понял?

Ким Хёнджу взглянула на часы, висевшие над входом в её кабинет.

– Иди. Ты уже опаздываешь, твой автобус отправляется через тридцать минут.

Через тридцать минут?! Она вообще в курсе, что они в Сеуле, отсюда и до вокзала за тридцать минут минут Ён успеет только постоять в пробке двадцать минут.

– Ладно, – бросил Ён, балансируя на грани неуважительной интонации. – Но мне нужно кое-что сделать. Я обязан. Навестить одного человека в шелтере. Вы сделаете это за меня?

– Да.

– Тогда я никуда не… Что?

Ён не ожидал, что Ким Хёнджу, эта высокомерная и брезгливая особа, легко согласится на его просьбу. Может, она солгала, лишь бы он уже уехал? Лицо Ёна, похоже, было достаточно красноречиво, чтобы Ким Хёнджу оскорбилась.

– Я могла бы наказать тебя за недоверие. Раз я сказала, значит, сделаю. Иди. Тебя ждут.

Ён, прижимая к себе руку, будто её в самом деле разодрал тигр, двинулся к выходу. Всё-таки в воздухе висела какая-то недосказанность, но Ён не успевал сообразить, что именно его смущает.

– А, точно, – раздался голос Ким Хёнджу, и Ён обернулся. – Не стоит говорить Создателю, что это я тебя послала. Лучше вообще не упоминай моё имя.

– Почему?

– Так надо, если жизнь дорога. А теперь иди. Иди уже быстрее.

Едва Ён выбрался из кабинета Хёнджу, даже воздух как будто посвежел. Удивительно, как всего одна очень маленькая женщина могла надушнить в большом пространстве. Наверное, стоило расстроиться из-за надвигающихся катаклизмов и конца-мира-и-всего-такого, но Ён, прекрасно понимая, что это с его стороны бездушно и неправильно, не мог избавиться от предвкушения совместной поездки с коллегами. Подобный шанс выпал ему впервые с тех пор, как он тут работал, и что таить, выезд напомнил ему о МТ, тренингах на сплочение, которые практиковали в университетах. В дорамах подобные вылазки всегда выглядели очень весело, и кто-нибудь находил свою любовь. Ён не был большим любителем дорам, считая, что они настолько далеки от реальности, что скорее мешают жить счастливо, но ребёнком он просто обожал телешоу Family Outing. Команда друзей отправляется в деревню, где они все вместе готовят ужин из того, что дала земля, а затем соревнуются в забавных играх, например, чам-чам-чам[13], и отправляются спать, чтобы утром повторить всё заново. И вот у Ёна появился шанс оказаться внутри такой передачи и обрести друзей. Создателя они, конечно, тоже найдут! Тут Ён позволил себе немного оптимизма, представив, что тот даже не окажется вредным дедом. Создатель ржавым от дряхлости голосом поведает им ответ на то, как сохранить мир, а затем все они чокнутся бокалами и выпьют сомэк[14]…

Тут Ён в своих фантазиях слегка споткнулся, потому что его тошнило от алкоголя. Ладно, решил он, пить сам не будет, но все восхитятся его навыками смешивания коктейля, ведь бесконечное число раз, что он был новеньким на многочисленных подработках, в которых пытался втереться в доверие коллегам, помогли ему отработать навык смешивания соджу и пива. Ён действительно мог назвать себя профессиональным хубэ[15] и стажёром, жаль только, это не то достижение, которым обычно гордятся.

За этими приятными мечтами Ён быстро добрался до автобусного вокзала, где его уже ждали коллеги. Узнать их в толпе было совсем не сложно: обычно самая разношёрстная группа людей, сбитых вместе по непонятной причине, была точно из его корпорации. Ён широко улыбнулся и помахал им.

Джи Сокджин тут же помахал ему в ответ. Он был Проводником Учителя и мужчиной пятидесяти лет, который отчаянно молодился и был чрезмерно дружелюбен с окружающими, пытаясь всем понравиться. И его старания были настолько заметны, что, наоборот, отталкивали большинство людей. Вот и сейчас на лицах других четверых Проводников появилось утомлённое выражение. К своему сожалению, Ён вызывал у них такую же реакцию. Не самое приятное открытие, и наталкивало на мысли, что Джи Сокджин – это его будущее: одинокий мужчина в кислотной толстовке BTS Cool.

Когда Ён подошёл ближе, ему кивнул Ёк Кичхоль, Проводник Просветлённого. Он был необъятных размеров и казался таким грозным, что даже розовая футболка, которая стала его визитной карточкой, не смягчала первого впечатления. Даже сейчас, на вокзале, люди поглядывали на него с опаской, а некоторые же попросту таращились. Ён пожал ему руку, а затем протянул руку Ко Нангилю. У того на лице застыла привычная для него дружелюбно-издевательская улыбка, будто подчёркивающая его дуальность: он был одновременно Проводником Его Темнейшества и Благого Вестника. А ещё он был ненамного старше Ёна и намного привлекательнее. Возможно, часть взглядов была направлена на него, а вовсе не на Ёк Кичхоля.

Однако и тут Ён не кривил душой: никто не пугал так, как Чон Суён. Ровесница Ёна, метра полтора ростом, с ровной чёлкой и презрительным взглядом.

– Какая прелесть, – протянула она издевательским тоном. – Только из душа, приятно знать, что ты не торопился, мы просто обожаем торчать на вокзале.

– Ты, похоже, в идолы себе выбрала Ким Хёнджу, да?

Ён сразу пожалел, что это сорвалось с его губ, ему категорически нужно научиться держать язык за зубами.

– Сонбэ-ним Ан Сонджа всё это время была на ногах, – Суён лопнула пузырь из жевательной резинки в лицо Ёну.

Ён повернулся и уважительно склонился перед пожилой женщиной, которая, по слухам, сейчас была самым пожилым Проводником Духа в корпорации и подрабатывала шаманкой. Это бы объяснило её сумочку Louis Vuitton в одной руке, которая смешно сочеталось с продуктовой котомкой в другой.

– Билеты у тебя, Сокджин? Поторопимся, – Ан Сонджа ободряюще похлопала Ёна по плечу.

Пятеро Проводников устроились на задних местах автобуса. Ён сел на одиночное сиденье перед ними в правом ряду. Суён немедленно надела наушники и отвернулась к окну, Сокджин сел в центре, чтобы видеть всех одновременно, сексуальный Нангиль устроился у другого окна, подле него присела шаманка, оставив громадному Кичхолю место возле Суён. Было видно, как Кичхоль старался не занимать часть сиденья девушки – у него на лбу даже появились бисеринки пота. Было приятно понимать, что не только Ён её побаивается.

Именно так Ён себе всегда и представлял семью. Все ворчат друг на друга, но всё равно в одной команде. Он ощутил покой, что так редко с ним случалось. По работе он в основном общался с Ким Хёнджу, которая так откровенно его презирала, словно он был тараканом под её ногами, но в такие моменты, как сейчас, он вспоминал, зачем это всё. Впервые он принадлежал чему-то, или даже скорее кому-то. Неидеальной и несовершенной, но компании.

– Айгу-у, что же творится!

По левую руку от Ёна раздался встревоженный голос женщины, после чего испуганный вздох пронёсся по всему автобусу. Ён обернулся: все взоры были устремлены к телевизору, где вместо очередной дневной бесконечной дорамы с обязательным хорошим концом показывали новости.

На экране как раз застыло изображение огромного цунами, который выглядел как тысячеметровая стена, надвигающаяся на Южную Корею.

Голос диктора дрожал, когда он произнёс:

– Волна такой величины смоет значительную часть полуострова. Военные и учёные уже объединились, чтобы…

Только теперь Ён встревожился, наблюдая за монструозного размера волной. Он достал телефон и открыл Naver в поиске последних новостей. Там сообщалось о ещё нескольких крупных грядущих катастрофах и об эвакуации жителей с острова Чеджу.

Всё это казалось невероятным: это и правда конец света.

– Судный день, – пробормотал Нангиль позади, тоже уставившись в телефон.

Всю жизнь Ён обещал себе, что дальше будет лучше. Даже не так: он продержался до сих пор только потому, что обещал, что дальше будет лучше. Хуже, казалось, уже некуда.

Ён про себя возмутился, что Разработчики уверенно говорят «когда», а не «если».

Ён обернулся на Проводников, те встревоженно переглядывались.

Странно, отстранённо отметил про себя Ён, в такой напряжённый момент вдруг стало ясно, кто с кем ближе дружит. Кичхоль крепко, по-отечески, держал за руку Суён. Нангиль смотрел на Джи Сокджина, вероятно, Ён не так хорошо понял динамику раньше: да, Джи Сокджин старался всем понравиться, но ещё никого и не осуждал, а это, видимо, было важно Нангилю, Проводнику Благого Вестника. Шаманка положила руку на сплетённые руки Кичхоля и Суён.

Ён сидел один.

Он сглотнул медленно застрявший в горле ком, а затем на его губах заиграла улыбка. Она всегда приходила легко в моменты, когда он чувствовал себя менее уверенным.

– Создатель всё решит, – поддерживающе произнёс Ён, желая разделить с остальными тревожный момент.

– Если только ему есть до нас дело, – пробормотала Суён. – Подумайте сами, ему уже неинтересно, что происходит у нас. Не только багов становится больше, но и люди как будто отчаялись. И стали более одиноки. Эпидемия одиночества.

Что, если Создатель тоже одинок? Об этом Ён как-то не думал, но он понимал это чувство, пусть и не в полной мере. Он никогда не был по-настоящему один, Разработчики мира были рядом с ним всю его сознательную жизнь. Однако только они и оставались рядом, люди в его жизни не задерживались.

– Конечно, ему есть до нас дело, – возразил Ён и тут же подумал, что он вообще-то ничего не знает о Создателе. – Как он выглядит, интересно?

– Думаю, у Создателя длинная белая борода, – Кичхоль провёл рукой вдоль своего гладко выбритого подбородка.

– Как у Гэндальфа? – удивился Ён.

– Как у Лао Цзы, – уточнил Джи Сокджин; неудивительно, что он выбрал китайца, будучи Проводником Учителя.

– Создатель кореец, – уверенно возразила пожилая Ан Сонджа, – у него будет короткая, ухоженная борода.

– По слухам, Создатель удалял из истории всех людей, которые казались ему ошибками. – Нангиль произнёс это неодобрительно. Или одобрительно? С ним всегда было непонятно. – И наша настоящая история значительно отличается от той, какой была на самом деле.

– Он может удалить человека из существования? – Ён поразился этой мысли.

– Он может удалить людей из существования, – хмыкнула беспечно шаманка.

Окей, Ёну всё-таки стало тревожнее. Что если Создатель, как только увидит их, то удалит, чтобы они ему не докучали? Или ещё хуже – Ён накормит его какой-то едой, что не по вкусу Создателю, и он тогда удалит его? Готовить Ён, конечно, умел и даже любил, и он смотрел все кулинарные шоу этой страны.

– Если бы Создатель хотел помочь, то уже сам бы появился, – фыркнула Суён. – Он наверняка знает всё. Даже наш разговор прямо сейчас.

– А что вы знаете о нём?

– Мне кажется, тут больше трусливого молчания, – хмыкнул Ён и тут же словил шокированные взгляды Проводников. В отличие от большинства Проводников, которые пришли к своей роли со временем и трепетно к ней относились, Ён был рождён с этим дароклятием. Даже среди своих он опять почувствовал себя чужим.

Кичхоль пожал массивными плечами.

– Создатель просто медитирует где-то, уже, возможно, даже не поймёт наших переживаний. Его волнуют другие сферы, непонятные нам.

– Почему ты так думаешь? – Ён правда старался понять, у него был более позитивный взгляд на вещи.

– Потому что, если бы всё это его волновало, он бы уже был здесь, – ответила госпожа Ан Сонджа, и от неё это казалось убедительным аргументом.

Ён и Джи Сокджин одновременно пожали плечами, прочитав послание Разработчика.

– Мы справимся, – произнёс Ён. – У нас получится.

Он ожидал, что Проводники его тут же поддержат, но они странно на него посмотрели. Рот Суён начал приоткрываться, и Ён понял, что сейчас будет что-то обидное.

– Мы твои единственные друзья, не так ли, Ён? Это печально. Почему у тебя нет друзей?

– Суён! – пробасил Кичхоль, покраснев. – Это некрасиво.

Ён почувствовал, как в груди расползается чернота, однако сохранил улыбку на лице.

– Я знаю очень много людей…

– Очень скоро ты найдёшь себе друзей, – перебила его шаманка. – Мужчина и женщина. В неожиданных местах. Заведёшь ребёнка и, кажется…

Ан Сонджа прикрыла глаза, а затем закончила мысль:

– …собаку.

Ён опешил. Допустим, у него скоро появятся друзья, и даже собака, но ребёнок? У него по всему телу пробежали мурашки. Может, это у него перед концом мира возникнут такие желания?

– Эй, Ён! Деревня Ононсанчхон!

Автобус уже открыл двери. Испуганный, что почти пропустил свою остановку, Ён схватил рюкзак и поспешил к выходу. Водитель раздражённо закричал: «Быстрее, быстрее!» Ох уж эти корейцы, подумал про себя Ён, вечно мы куда-то торопимся и куда-то опаздываем.

– Вау, – не сдержал он восхищённого вздоха, едва оказавшись снаружи. После Сеула поля, раскинувшиеся перед ним, впечатляли. Он постоял пару секунд, закрыв глаза и вдыхая цветочный аромат деревни, после чего обернулся с вопросом: – С чего начнём?

За Ёном никого не стояло. Остальные не вышли? Он растерянно оглянулся.

– Подождите! – Ён бросился было вслед за автобусом, который тарахтел уже вдали от него. – Куда они?

– Они не со мной?! Но я подумал…

Тут Ён прокрутил всё услышанное и понял, что никто не говорил, что они вместе будут искать Создателя.

Ён в свою очередь только вздохнул. Это, конечно же, очевидно, не было причиной, по которой его отправили, друзей у него всё же хватало, просто не было по-настоящему близкого человека. И всё-таки все его мечты о совместном приготовлении еды с компанией друзей рассыпались прахом.