Создана для меня

Глава 32

Лера

В субботу утром звонок в двери. Мы завтракаем, гостей не ждём. Подскакиваю, бегу к двери, смотрю в глазок. И не знаю, что делать.

– Лера, кто там? – мама выглядывает в прихожую. Видя мой растерянный вид, подходит к двери, смотрит в глазок, приоткрывает.

– Нина Леонидовна, здравствуйте.

– Что из того, что я тебе в последний раз сказала, ты не понял?

– Я всё понял, но мне очень нужно с Лерой поговорить.

– Она не хочет с тобой разговаривать.

– Можно она мне скажет это сама?

Мама смотрит на меня вопросительно. А я будто дара речи лишилась. Я не знаю, что ответить! Любопытно, зачем он приехал. Но я маме пообещала, что больше никогда не стану с ним разговаривать. Правда, это было после того, как я грохнулась в обморок в суде, увидев документы о разводе. Но потом он без суда отказался от компенсации. Хотя это, конечно, –слабенькое оправдание.

– Лера, скажи ему, – из оцепенения меня выводит мама.

Подхожу к двери, выглядываю и говорю совсем не то, что думаю.

– Я не буду с тобой разговаривать. Мы всё уже обсудили, и ты подписал, что претензий ко мне не имеешь.

– Лера, у меня нет к тебе никаких претензий. У меня появилась информация, которой я хочу с тобой поделиться, чтобы вместе решить, что делать дальше.

Мне очень хочется узнать, что же он такое узнал, интересное для меня. И, возможно, если бы не мама, я бы с ним поговорила. Но мама всё равно нам не позволит этого. А потом ещё и меня поедом есть будет.

– Не надо, я ничего не хочу знать.

Захлопываю дверь. Руки-ноги трясутся. Мама меня обнимает и шёпотом говорит:

– Всё правильно, моя хорошая. Идём чай допивать.

Больше он не звонит в дверь. Но я чувствую, что он там. Окончив завтрак и сложив посуду в посудомойку, выскальзываю в коридор и смотрю в глазок.

Шамиль стоит, прислонившись спиной к стене. В руках у него цветы. Когда я заглядываю в глазок, он поворачивается к двери и говорит:

– Лера, поговори со мной, пожалуйста. Я не уйду, пока ты не уделишь мне хотя бы 15 минут.

Но я не открываю. Говорить при родителях не хочу. А идти с ним куда-то боюсь.

Спустя несколько часов снова выглядываю. Сидит на корточках. Цветы рядом с ним на полу.

После обеда Виктор Алексеевич везёт Славика в секцию. Они выходят из квартиры, Шамиль поднимается. Отчим перекидывается с ним несколькими фразами и уходит.

Выглядываю снова и снова. Шамиль меняет позу, но от двери не отходит. Он вообще ел что-то? Я всё время в напряжении.

Славик с отцом возвращаются к ужину. Вижу через глазок, как они выходят из лифта, прислушиваюсь.

– Не пускают тебя?

– Нет.

– Такова твоя се ля ви. Сам виноват.

– Не спорю. Я бы хотел загладить свою вину, так не дают.

– Видимо, считают, что загладить невозможно.

Отчим с братом заходят. Выглядываю через приоткрытую дверь.

– Лера, всего 15 минут, и я уйду.

Но мама подходит и захлопывает дверь.

Лежу в кровати, пытаюсь читать. Но получается, как в поговорке – смотрю в книгу, а вижу фигу. Тихонько выбираюсь в коридор, подхожу к двери. Цветы лежат на полу. Шамиля нет. Ушёл. Открываю дверь, беру цветы и ставлю их в вазу. Красивые!

Всю ночь лежу, не могу уснуть. Ворочаюсь. Вспоминаю время, когда мы были вместе. Не так-то долго длилось наше “вместе”. Даже если просуммировать, то получится меньше, чем теперь мы порознь.

Наутро всё повторяется. Снова звонок в дверь во время завтрака. Мама снова его не впускает. А он снова стоит за дверью и непонятно чего ждёт.

Принимаю решение. Одеваюсь.

– Куда ты собралась?

– Мама у меня свои планы. Я не могу сидеть взаперти все выходные.

– И что за планы, если не секрет?

– Не секрет. Хочу подышать воздухом, пройтись и кое-что купить.

– С ним?

– Я пока не решила.

– А когда он в очередной раз о тебя ноги вытрет, что будешь делать? Тебе мало того, что было? Соскучилась по экстриму?

– “Я подумаю об этом завтра”.

Открываю дверь, выхожу.

– Лера, привет!

– Привет.

– Ты уходишь? – киваю. – Можно с тобой?

– Идём. Боюсь, соседи теперь месяц мне кости перемывать будут после твоей осады.

Подхватывает свой рюкзак, заходит за мной в лифт.

– Ты торопишься? Пойдём кофе выпьем?

– Давай.

– Командуй, я не знаю этот район.

– Где ты ночевал? Я выглядывала – тебя не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– У друга. Я сегодня уже уезжаю, завтра мне на сутки.

– Как узнал мой адрес?

– Дмитрий Палыч дал.

– Ничего себе. Ты его пытал? Не думала, что он меня сдаст.

– Я сначала поговорил с ним – и он согласился, что тебе тоже стоит об этом узнать.

– Давай в это кафе, тут выпечка вкусная.

– Как твоё здоровье?

– Спасибо, всё хорошо. Вот, почти не хромаю уже.

– Занимаешься ногой?

– Да, курсами. А так – снова каратэ потихоньку и гимнастика, которую врач назначил.

– Умница. Больше тебя ничего не беспокоит?

– Нет, всё нормально. Мама за мной как цербер. Я, кажется, тут уже у всех врачей побывала, – улыбаюсь. – Так о чём ты хотел поговорить?

– Я нанял частных детективов и выяснил, кто заказчик и каковы были мотивы.

Меня словно по голове бьёт. Не хочу об этом вспоминать! Какая же я дура, что не послушалась маму и пришла с ним сюда! Паникую.

– Честно говоря, мне бы очень не хотелось возвращаться к этой теме. Я пытаюсь забыть и жить дальше.

Шамиль берёт меня за руку. Выдёргиваю, как ошпаренная.

– Позволь мне рассказать, пожалуйста. Я постараюсь коротко. Если захочешь потом, я тебе пришлю на почту копию отчёта с подробностями.

– Хорошо, говори. Ты ведь ради этого приехал?

– Не только, ещё я очень хотел тебя увидеть.

И он начинает рассказывать. Вижу, что он нервничает, ему очень непросто даётся этот рассказ. Как же больно это слушать! Закрываю лицо руками.

Когда он заканчивает, отрываюсь от рук и заглядываю ему в глаза. Они совершенно больные. В них плещется отчаяние и страх.

– И что ты дальше будешь делать?

– В идеале я хотел бы его наказать.

– Но он же твой отец!

– У меня больше нет отца. Я не прощу ему, что он сделал с тобой, с нами, с нашим ребёнком.

– Шамиль, я просто хочу всё это забыть. Он там, я тут. Я не вернусь туда, скорее всего. Квартиру я уже выставила на продажу. Как только там продам, куплю себе что-то здесь. Если совсем тяжело будет, через год уеду к отцу. Я не буду писать на твоего отца заявление. Ты ведь этого от меня хочешь?

– Зло должно быть наказано, разве нет?

– Я едва пережила тот суд. Но он был мне нужен. Мне было важно доказать тебе и всем, что я тебе не изменяла, что это жуткое стечение обстоятельств. И больше не хочу никаких судов и никакой мести, не хочу к этому возвращаться.

– Хорошо, как скажешь. Я приму любое твоё решение.

– Спасибо. Спасибо, что докопался до правды. Спасибо, что поделился ею. И спасибо, что учитываешь моё мнение.

Я догадываюсь, чего стоила ему эта правда. И осознаю, как важна она для меня. Теперь, когда паззл сложился, я почувствовала облегчение. Даже после суда оставалась масса вопросов, ответы на которые я услышала только сейчас.

– Лера, – он снова берёт меня за руку, – прости меня, пожалуйста.

Забираю руку. Заглядываю в его глаза. Там всё та же боль и отчаяние.

– Прости, что не выслушал тебя, не поверил тебе, за то, что бросил тебя в такой трудный момент, отказался от своих обещаний и своего долга. За то, что поддался на уговоры отца и позволил ему устроить тот беспредел с разводом.

– Так это не ты придумал?

– Нет, конечно. Я планировал вернуться, поговорить с тобой ещё раз и подать на развод через ЗАГС. Я не собирался судиться и тем более требовать у тебя денег. Но отец нанял адвоката и прижал меня, а я тогда был не слишком адекватен. Я виноват, готов нести ответственность и до конца жизни искупать свою вину перед тобой.

Закрываю глаза. Как долго я ждала, что он вернётся, что скажет, что простил меня и что мы можем попробовать снова быть вместе. Но столько времени прошло… И он говорит вроде бы правильные вещи, но не то, что мне так важно услышать.

– Лера, я не тороплю тебя. Я понимаю, что моя вина перед тобой столь велика, что ты вряд ли меня простишь. Но я буду очень стараться вымолить у тебя прощение.

– Ничего не могу тебе обещать.

– Я знаю. Но ты ведь дашь нам шанс попробовать?

Он сказал "нам"? Значит ли это, что он готов попробовать со мной снова? Теряюсь.

– Какие у тебя на сегодня планы?

– Ничего определённого. Кое-что купить надо в магазине. Ну и подготовиться к занятиям.

– Погуляешь со мной?

– Можно. Когда у тебя поезд?

– Поздно вечером, у меня ещё куча времени.

И мы гуляем. Вдоль набережной, по центру. Перекусываем, греемся в кафе и снова куда-то идём. Только я и он. Словно никого вокруг. Без тактильного контакта. Но нам и этого много. Между нами будто огромная стена из недоверия, настороженности и боли, которая мешает прикоснуться друг к другу.

Но всё хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться. Шамиль провожает меня до двери квартиры.

– Можно я ещё к тебе приеду?

Пожимаю плечами.

– Дай мне, пожалуйста, свой номер телефона.

Диктую, он делает дозвон.

– Сохранишь?

Ощущение дежавю.

Берёт меня за руку, целует руку и уходит. Лифт за ним закрывается, и он уезжает обратно в город у моря.

Когда возвращаюсь домой, мама спрашивает:

– И где ты была?

– Гуляла.

– С ним?

– Да, с ним.

– И зачем тебе это надо?

– Он хотел поговорить. Мама, не смотри на меня волком. Шамиль не так плох, как ты думаешь.

– Лера, после всего ты его выгораживаешь?

– Да, мама, выгораживаю. Я не собираюсь принимать никаких поспешных решений. Я всего лишь его выслушала. А дальше – жизнь покажет.

– Нина, не приставай к ребёнку. Пусть сама решает, что ей делать с бывшим мужем, – отчим всегда за меня заступается перед мамой.

Шамиль звонит мне практически каждый вечер. Просит рассказывать, как прошёл мой день. Его интересует всё, что происходит в моей жизни. Говорит, что скучает, и грозится приехать, как только у него получится. Я не знаю, как себя с ним вести. Внутри скрутился тугой узел, который словно мешает мне сделать глубокий вдох. И никак не раскручивается.

Моя душа будто замерла в ожидании чего-то. Я боюсь поверить, что он захочет быть со мной снова. Хорошо помню его слова, что, независимо от того, что тогда произошло, он не сможет. Изменилось ли у него что-то с тех пор? Может, у него там уже давно другая женщина?

“Приеду на выходных. Погуляем?”

“Хорошо”

“Можно прийти за тобой утром в субботу?”

“Да”

Нервничаю. В ожидании Шамиля завтракать не могу, выпиваю лишь немного чая. Звонок в дверь. Вскакиваю. Но не могу сдвинуться с места. Ноги будто прилипли к полу и отказываются двигаться. Виктор Алексеевич, похоже, улавливает моё состояние, идёт открывать дверь. Впустив гостя, зовёт меня. С трудом нахожу в себе силы выйти в коридор.

– Привет, – протягивает мне цветы.

Беру букет и окончательно теряюсь.

– Лера, давай мне, я поставлю в воду, – выручает меня отчим. – А ты собирайся.

Обуваюсь, Шамиль помогает мне надеть плащ. Тело как ватное, с трудом подчиняется мне. Выходим на лестничную клетку, ждём лифт. Стена между нами разрастается до немыслимых размеров. Видимо, он её тоже ощущает, потому что не делает никаких поползновений сократить расстояние.

– Куда пойдём?

Пожимаю плечами.

– Я ещё не завтракал. Зайдём куда-то перекусим?

– Давай.

– Лера, что с тобой? Ты меня боишься?

– Нет. То есть немного.

Я не знаю, как себя с ним вести, что говорить, чего от него ожидать. Я растеряна даже больше, чем при прошлой нашей встрече.

Шамиль берёт меня за руку и увлекает за собой из двора.

Мы проводим вместе весь день: гуляем по городу, идём в кино, потом в боулинг. Понемногу я расслабляюсь. И когда он приводит меня вечером домой мне уже не хочется с ним расставаться.

– Завтра продолжим?

Улыбаюсь и киваю.

– Я буду чуть позже – подозреваю, что мама моего друга не выпустит меня из дома без плотного завтрака.

– Хорошо.

Уже возле самой двери обнимает меня и слегка касается губами моих губ.

– До завтра, любимая.

Пока я соображаю, что происходит, он уже скрывается за дверьми лифта.

Назавтра Шамиль устраивает мне день ностальгии. Несколько часов мы проводим в парке аттракционов, а потом он ведёт меня на мастер-класс по латиноамериканским танцам. Когда-то летом, гуляя по вечерам вдоль моря, мы неоднократно попадали на аналогичные мастер-классы для пляжников. Приятные воспоминания и тесный телесный контакт неожиданно расслабляют. Меня немного отпускает.

Я жду, что Шамиль приедет на мой день рождения, планирую, как мы его отпразднуем. Но он мне лишь сообщает, что у него не получается с работой. Обидно до слёз. Накручиваю себя. Он больше ко мне не приедет? Я ему больше не нужна? Он пообщался со мной и понял, что не сможет меня простить? У него есть другая? Вопросы роятся в голове. Не хочется никакого праздника. День рождения провожу дома. Мама готовит праздничный ужин. Но настроение подниматься никак не хочет. Я в отчаянии.

В пятницу выходим после занятий на улицу. Однокурсники собираются идти в клуб, уговаривают меня пойти с ними. Но я и раньше по таким заведениям не ходила, а теперь и подавно.

Делаю несколько шагов от входа и на мгновение застываю. Шамиль! Наспех прощаюсь с друзьями и спешу к нему.

– Привет! Почему не сказал, что приедешь?

– Хотел сюрприз сделать. Это тебе, – протягивает мне букет, слегка обнимает и целует в щёку.

Чувствую себя неловко, не знаю, как себя вести. Сзади подходит Марина, другие ребята останавливаются чуть поодаль.

– Вау! Что за восточный принц с шикарным букетом? – Марина сходу начинает строить ему глазки. – Познакомишь?

– Шамиль – мой … – Запинаюсь, не знаю, как его представить. Он это чувствует и выручает меня.

– Лерин муж.

– Марина – моя университетская подруга.

– Муж? – Марина удивлённо переспрашивает. – Бывший?

– И бывший, и будущий, – Шамиль не даёт мне шанса что-то пояснить. Я в шоке, но стараюсь не выдать этого.

– Даже так? – Марина немного разочарована.

– Ладно, Марина, хорошо вам повеселиться.

– А ты сейчас куда? – спрашивает Шамиль, пока мы идём в сторону метро.

– Домой, обедать и переодеваться, потом на тренировку. Пойдём со мной?

– Мама дома? Вряд ли она обрадуется мне.

– Не говори ерунды. Идём. Поедим и поедешь со мной. Ты же наверняка с дороги голодный.

Мне очень хочется спросить, что он имел в виду, когда говорил Марине, что он – мой будущий муж, но я не могу набраться смелости. Я настолько шокирована его неожиданным появлением и этой фразой, что чуть не проезжаю свою станцию.

Дома только Славик. Прохожу на кухню, грею еду. Обедаем. Напряжение нарастает. Иду в комнату переодеваться и собираться на тренировку. Шамиль заходит следом, прикрывает за собой дверь.

– Лерочка, – обнимает меня сзади.

У меня душа уходит в пятки. Замираю. Боюсь пошевелиться, не знаю, как правильно себя вести. Шамиль целует меня в шею и разворачивает к себе лицом.

Наши губы встречаются, он немного агрессивен, настойчиво проталкивает мне в рот свой язык. Сдаюсь его напору, отвечаю. Я готова растечься лужицей у его ног, но напряжение не отпускает. Я так боялась, что он больше никогда меня так не поцелует! Мне не верится, что всё это происходит наяву. И я жду подвоха. Ощущение, что я – грязная, не отпускает. Жду, что оттолкнёт и скажет, что он попытался меня простить, но не смог и не сможет никогда. А смогу ли я себя когда-нибудь простить?

– Шамиль, нам надо остановиться, иначе я опоздаю.

После тренировки мы долго гуляем по городу, потом он провожает меня домой и уезжает ночевать к другу.

Два дня мы проводим вместе. Гуляем, обнимаемся, целуемся. В воскресенье днём мама приглашает нас на обед. Своего отношения к Шамилю она не меняет, но отчим настаивает – и она не спорит с ним. Вообще, мне кажется, что Виктор Алексеевич гораздо лояльнее относится к моему выбору. Мама объясняет это тем, что я – не его родная дочь. Но всё равно он настаивает, что я должна всё решать сама.

Обед проходит спокойно. Мама не нападает на Шамиля, а отчим, наоборот, проявляет к нему интерес. У них находятся общие темы для разговоров даже далеко за рамками профессиональных. За эти дни, проведённые вместе, я поняла, что больше всего на свете хочу снова быть с ним. И мне очень важно, чтобы моя семья приняла мой выбор.

Раньше я думала, что семья Шамиля нас поддерживает, а оказалось, они просто выжидали, чтобы воткнуть нам нож в спину. И кажется, теперь поверить кому-то мне будет трудно. Конечно, хочется самоуверенно заявить, что мы с ним вдвоём даже против всего мира выстоим, но уже понятно, что это не так. Как ни крути, а поддержка и помощь родителей нам будет нужна. А пока у меня нет даже уверенности, что мы с ним вместе. И потому я чувствую себя крайне неуверенно и ищу малейшие признаки того, что я могу позволить себе расслабиться и что всё будет хорошо. Наверное, если бы Шамиль не сказал Марине, что он – мой будущий муж, я бы эти два дня не прожила.

После обеда мы долго сидим, закрывшись в моей комнате. На улице моросит дождь, совсем не хочется туда выходить.

– Лера, ты боишься меня?

– С чего ты взял?

– Я чувствую твоё напряжение.

– Я не знаю. Я просто почему-то не могу расслабиться.

Он укладывает меня на спину, а сам нависает сверху.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь тебя расслабить.

Между нами несколько слоёв одежды, но искрит так, будто мы обнажены. Шамиль раздвигает мои ноги, ложится на меня, упираясь руками, и трётся своей эрекцией о чувствительные точки.

– Лерочка, люблю тебя. Очень люблю.

Целует, захватывая в плен мой рот. Порабощая все мои эмоции. Мозг отключается. Кровь утекает в низ живота. Мы одеты, но это не останавливает моё возбуждение. И в какой-то момент меня оглушает оргазм. Теряю способность себя контролировать. Кажется, я издаю какие-то звуки. Лишь через время я прихожу в себя и шепчу.

– Люблю тебя. Безумно, больше жизни. Пожалуйста, не бросай меня.

Выходит как-то очень жалобно и мне кажется, что внутри начинается истерика и слёзы вот-вот вырвутся наружу. Я панически боюсь, что сейчас он встанет и уйдёт. Но он не уходит, а продолжает гладить меня и шептать, что любит.

Дверь в комнату не закрывается на замок. В любой момент сюда кто-то может войти, поэтому мы должны сдерживаться. Но это кажется невыполнимой задачей.

– Лера, у меня есть ещё немного времени до поезда. Пойдём куда-то.

– Куда?

– В гостиницу, снимем номер. Я боюсь, что даже наличие твоих родителей за стенкой меня сейчас не остановит.

В дверь стучат.

– Лера, мы поехали к Зотовым, вернёмся через пару часов.

В этот момент я готова расцеловать свою догадливую маму! Я прощаю ей разом все слова, сказанные в адрес Шамиля. Какая же она у меня чуткая и понимающая!

Когда за ними закрывается дверь, я тихонько выхожу в коридор, чтобы убедиться, что мы остались одни, и запереть входную дверь на задвижку. У нас есть целых два часа или даже чуть больше!