Спаси меня

Глава 7

ТАЛИЯ

Последнее, что я помню – крупные капли слёз скатываются по моим щекам. Помню, как кричу на Хантера – слова рвались наружу, резкие и обжигающие. Помню, как безумно испугалась, когда его рука соскользнула с руля, чтобы притянуть меня к себе и поцеловать. Он сделал это быстро и отчаянно, будто действительно не мог больше терпеть.

Но стоило машине наехать на ухаб, она бы вильнула и мы бы слетели с обрыва или врезались в подножье горы.

Мы могли погибнуть из-за этого поцелуя. Из-за него.

Когда он отпустил меня, я вцепилась в сиденье и смотрела прямо перед собой – то на аварийные знаки, то на неровную дорогу, то на обрыв. Сердце упало в пятки. Я попыталась вспомнить хоть одну молитву, но в голове было пусто. Единственное, о чем я думала – это Джулия. Она бы не справилась, узнав о моей смерти.

Хантер в это время выглядел… странно. То есть, он был собранным, сосредоточенным в движениях, но его глаза горели каким‑то безумным огнём. Казалось, он наслаждался этой игрой со смертью, ведь одно неверное движение и мы покойники.

Неужели я спасла его, чтобы сейчас он убил нас обоих? Это шутка какая-то?

Потом он резко дёрнул руль – я зажмурилась, мысленно попрощалась с миром. Я подумала лишь о том, сколько всего не успела сделать: не окончила колледж, не встретила свою настоящую любовь, не завела лабрадора, не спасла маму.

Внезапно – скрип ручника. Резкий рывок. И тишина.

Я медленно открыла глаза, подняла голову и уставилась на каменную стену, поросшую плющом и лианами.

Я жива.

Мы целы.

Но если мое состояние было ничем иным, кроме как шоковым, Хантер – веселился. Он действительно – действительно – откинул голову на спинку сиденья и начал заливисто смеяться. Так громко, будто только что выиграл в лотерею, а не едва не отправил нас обоих на тот свет.

Во-первых, я в целом была поражена, что этот мужчина умеет смеяться. Во-вторых, какого черта он решил сделать это именно сейчас? В тот самый момент, когда моя рука сжалась в кулак, чтобы врезать ему как следует.

Но внезапно наши взгляды встретились

Его глаза сияли, волосы растрепались. А эта улыбка… Боже мой… Ослепительная, самодовольная, раздражающе‑красивая улыбка. Та самая, которую мне так хотелось стереть с его лица и одновременно запомнить на всю жизнь.

Черт бы его побрал, он был так прекрасен в этот момент. Будто ничего и не случилось. Будто мы не побывали на грани жизни и смерти. Будто это всё – просто веселое приключение, подарок на Рождество.

Злость испарилась в одно мгновение, сменившись чем‑то другим – горячим, пульсирующим, неудержимым.

Хантер тоже почувствовал это. Его взгляд потемнел и в следующий миг я уже сидела у него на коленях, а его губы жадно накрывали мои.

Да, секс был потрясающим. Но как только всё закончилось, я, даже не успев прийти в себя, влепила ему пощёчину.

Ну, а что? Он заслужил.

Хантер приложил руку к щеке. Его тяжелый и пристальный взгляд не отпускал меня ни на секунду.

На миг сердце екнуло от страха.

А вдруг он ударит в ответ? Мог ли Хантер вообще ударить женщину?

В моей жизни уже был мужчина, который позволял себе не только пощечины, но и гораздо большее. Который считал, что имеет право.

Я попыталась разглядеть хоть что‑то в его глазах – злость, гнев, разочарование, наслаждение… Что‑нибудь. Но ничего не нашла. Его взгляд был пустым, отстраненным, будто он смотрел сквозь меня. От этого стало ещё больше не по себе.

Но вот он наконец заговорил, и в голосе звучала странная смесь раздражения и… веселья?

– Серьёзно? Мой член ещё в тебе, а ты решила ударить меня?

Я сжала кулаки, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам.

– Ты… Ты заслужил.

В следующее мгновение его рука резко взметнулась вверх. Я инстинктивно дернулась в сторону, сердце подскочило к горлу. Мужская ладонь замерла в нескольких сантиметрах от моей головы.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

– У тебя песок в волосах, – медленно произнес Хантер, опуская руку. – Я не собираюсь тебя бить.

Я отвела взгляд, поспешно пересела на своё место. Прижала ладони к коленям, пытаясь унять дрожь.

Господи, идиотка. Конечно, он не собирался бить меня в ответ. Но сработал рефлекс. Просто страх, который жил внутри меня годами и, как червь, выползал в самый неподходящий момент.

Я лишь надеялась, что Хантер не станет задавать вопросы и так оно и вышло.

Возможно ему было все равно, возможно потому что у нас договоренность – не копаться в личных историях, не вытаскивать на свет то, что не касалось другого. В любом случае я была рада.

Не глядя на меня, Хантер привел себя в порядок, переключил передачу и выехал из капкана камней и деревьев.

Стена между нами снова выросла – прозрачная, но ощутимая. Я пока не была готова её разрушить, поэтому просто отвернулась к окну.

Но спустя какое‑то время тишина стала просто невыносимой. Она была напряженной и пульсирующей. Хантер молчал, погрузившись в свои мысли.

О чём он думал? Собирался ли сказать, что разрывает наш договор? До сих пор считает меня шлюхой Рэя?

Я почувствовала, как начинаю нервничать: ёрзать на сиденье и бессознательно обкусывать ногти. Джулия ударила бы меня по рукам и сделала выговор, если бы увидела.

Решив покончить с этим – я сделала глубокий вдох, затем выдох и заговорила.

– Меня действительно зовут Талия. Я соврала Рэю, чтобы избежать возможных проблем. Он никогда ко мне не прикасался. Ну, разве что языком, – я попыталась разбавить атмосферу шуткой, но кажется сделала только хуже, потому что Хантер бросил на меня странный взгляд. – Имею ввиду, что он отпускал всякие мерзкие шуточки, но я мастерски их игнорировала. Пару раз он стрелял у меня деньги и на этом всё. Я бы сама с ним разобралась. Тебе вообще не стоило вмешиваться.

Хантер молча стиснул руль. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он ничего не ответил и я продолжила.

– То, что между нами… Это просто секс. И я не хочу, чтобы ты лез в мои дела. Я всегда хотела быть независимость.

Уголок его рта едва заметно дрогнул, будто он боролся с улыбкой, но тут же взял себя в руки.

– Твою независимость не отнять, даже если очень постараться. Это не то, что можно сломать за пару дней. Но суть не в этом. Неважно, какие у нас отношения, Талия. Даже если бы я просто шёл мимо, то поступил бы точно так же. Никто не должен мириться с подобным дерьмом.

Я не удержалась и фыркнула. Хантер метнул в меня строгий взгляд.

– Я сказал что‑то смешное?

– Ты сказал «дерьмо».

– И это смешно потому что… – он приподнял бровь, сохраняя полную серьезность.

– Просто ты никогда не ругался раньше, – я усмехнулась, качая головой, – и ты произносишь это слово так, будто читаешь лекцию в колледже. С таким видом, будто объясняешь законы термодинамики, а не говоришь про моего придурка-соседа.

Хантер выдержал паузу, затем спокойно ответил.

– А как ещё это объяснить? Есть вещи, которые не терпят полутонов. Если кто‑то ведёт себя как ублюдок – это не «особенности характера». Это просто дерьмо. И закрывать на это глаза – неправильно.

Я снова хихикнула.

– Ты прям рыцарь в сияющих доспехах, который пришёл спасать мир от… дерьма.

Он не ответил, а я перестала смеяться и откинулась на спинку сиденья. Кажется, этот разговор немного растопили лёд между нами.

Повернув голову, я открыто рассматривала мужчину за рулём. В солнечных очках, со слегка взъерошенными волосами он был похож на сексуального Криса Эванса. Его локоть удобно лежал на открытом окне, пока другой рукой он держал руль. Линии его профиля были четкие, скулы будто выточены из камня. Вид обрамлял солнечный свет, пробивающийся сквозь ветви деревьев.

Я почувствовала некую умиротворенность, пока наблюдала за ним. За последние полчаса я так выдохлась – и морально, и физически. Но, несмотря на недавнюю возможность прикоснуться к смерти, думаю, что эта ситуация даже сблизила нас. В каком‑то очень необычном, почти абсурдном смысле.

– Спасибо тебе, – прошептала я, но не уверена, услышал ли он меня вообще.

– Хочешь перекусить? – спросил он, игнорируя мою благодарность.

– Я очень голодна.

– Чего бы тебе хотелось?

Меня удивляло, с какой непринужденностью он это произнес. Словно так было всегда: мы вместе колесим по дорогам, время от времени останавливаемся для спонтанного секса, а потом спокойно едем перекусить. Будто мы обычная пара, проживающая свой будничный день.

Но реальность иная. Между нами – лишь договоренность на пять дней. Когда срок истечет, наши пути разойдутся навсегда. Останутся только воспоминания, которые постепенно растворятся во времени. Исчезнет всё: безумная поездка, случайные разговоры, эти мимолетные моменты близости.

– Хочу блинчики, мороженое и кофе. На Яхао‑Бич есть кафе Maui Pie, можем заехать туда.

– Maui Pie? – переспросил Хантер.

Я кивнула.

– Да, это по пути. Я была там пару раз.

– Для той, кто, по твоим словам, пробыл здесь всего три дня, ты удивительно хорошо ориентируешься, – заметил он.

На самом деле я на острове почти две недели и планировала улететь через семь дней. И только я собиралась это сказать, Хантер продолжил.

– Кажется, это место было в списке.

Что?

От меня не ускользнуло то, как быстро его рука, до этого расслабленно лежавшая на подоконнике, резко сжала руль. Он проговорился. Конечно, я могла бы сделать вид, что не заметила, но… серьёзно? У такого человека, как Хантер, был список мест для посещения?

Подогнув под себя ноги, я развернулась к нему всем корпусом.

– Ты не можешь бросить такую фразу и потом притворяться, что ничего не случилось.

– Наблюдай, – коротко ответил он.

– Что за список? – настаивала я, не собираясь отступать.

– Оставь это, Талия.

Я усмехнулась, чувствуя азарт.

– Если ты не скажешь, я встану в полный рост, задеру топ и покажу всему острову свои сиськи.

Хантер снял очки и уставился на меня, будто пытаясь понять, не шучу ли.

– Что?

Попался. Точно в цель.

– Да, будь уверен, я сделаю это. А ещё поставлю одну из первых песен Джастина Бибера на полную мощность.

Он посмотрел настороженно. Хантер явно сомневался, но знал, что от меня можно ожидать чего угодно.

– Ты не сделаешь этого.

Я широко улыбнулась.

– Наблюдай.

Ткнув пальцем в сенсорный экран автомобиля, я без труда нашла трек Baby, поскольку мой телефон уже был подключен к аудиосистеме. Честно говоря, я ненавидела эту песню, в моём плейлисте встречались куда более достойные работы Бибера. Но сейчас момент требовал жертв.

Увеличив громкость до максимума, я выпрямилась во весь рост. Мы как раз въехали в центральную часть острова – вокруг было полно туристов. Люди тут же обратили на нас внимание.

Ветер развевал мои волосы, я схватилась за края топика и уже приготовилась потянуть вверх – клянусь, я бы это сделала – но Хантер резко выключил музыку.

– Хорошо! Хорошо, сядь, – произнес он, покачивая головой.

Я довольно опустилась на сиденье.

– Ты сумасшедшая.

– Ты уже говорил. Теперь поговорим о тебе. Точнее, о списке.

Хантер опустил подбородок, признав поражение. Тяжело вздохнув, он наконец заговорил.

– Это мой первый отпуск за десять лет. Моя сестра – она твоя ровесница – решила, что я не справлюсь сам. Написала для меня список занятий и мест для посещения, чтобы я не заскучал.

Я не сдержала ухмылки.

– Она думает, что ты не нашёл бы, чем заняться на острове, где полно красивых девушек, выпивки, океана и…

– И где каждый второй бармен знает, где достать кокаин, – перебил он с лёгкой иронией. – Да, именно так она и думает. Уверен, что она считает, будто я веду самую скучную жизнь на планете.

– Это не так? – с издевкой спросила я, хотя уже не раз убеждалась: Хантер и скука – понятия несовместимые.

– Думаю, нет. Просто я не сторонник развлечений. Обычных развлечений.

Я нахмурилась. Что он имел в виду? Обычные развлечения – это сходить на вечеринку, посерфить… А что тогда считает развлечением Хантер? Меня это заинтриговало. Неужели он… убивает морских котиков ради забавы? Или устраивает ритуальные танцы, чтобы вызвать дождь? Я решила оставить эту мысль на потом.

– Я хочу увидеть этот список.

– Нет.

– Почему нет? Мы проведём вместе пять дней, мы могли бы выполнить что‑то оттуда.

Хантер припарковался у одноэтажного здания с белым фасадом. На крыше мерцала разноцветная вывеска «Maui Pie».

– Потому что я не собираюсь идти по этому списку. У нас есть более насущные дела.

Я вышла из машины, Хантер последовал за мной.

– Например, какие? Трахаться целыми днями? Ты, конечно, не обижайся, но не уверена, что в твоём возрасте мы используем хотя бы треть презервативов, которые ты купил.

Ложь. Абсолютная ложь. Я была уверена: Хантер в самом расцвете, и нам наверняка придется докупать еще защиты. Он – альфа, а такие мужчины способны трахаться до последнего вздоха. И, честно говоря, есть вероятность, что этот вздох случится прямо в процессе.

Глупая, едкая мысль о ревности тихонько пробралась в сознание. Скоро он вернётся в Сиэтл, будет встречаться с другими, спать с ними, заботиться, защищать… А я? А я вернусь в свой личный ад, где для меня уже разогрет уютный котелок.

Я резко отогнала эти образы. Нет. Нужно сосредоточиться на настоящем. У меня нет и не могло быть никаких прав на Хантера. Но пока он рядом, я возьму всё, что смогу.

– Разве я дал тебе повод сомневаться в моих способностях? – спросил он, открывая передо мной дверь кафе. Шагнул ближе, наклонился к моему уху и прошептал. – Или тебе требуется очередное подтверждение?

Щёки вспыхнули, но я спрятала смущение за смехом.

– Ох, не знаю… Уверен, что твоё сердце не остановится в процессе?

Он улыбнулся – медленно, с легким вызовом.

– Если остановится, то только от переизбытка удовольствия.

Я фыркнула.

– Звучит как диагноз.

Хантер не ответил, взял меня за руку и повел к столику у окна. Его ладонь была тёплой, крепкой и эта простота касания вдруг показалась особенно приятной после недавних событий.

Мы сели. Хотя по обе стороны стола стояли удобные диваны, Хантер предпочел сесть рядом со мной, а не напротив. Официантка принесла меню, но я едва взглянула на него.

Всё моё внимание было приковано к мужчине рядом, к тому, как он провёл рукой по волосам, как прищурился, читая названия блюд, как на секунду задержал взгляд на мне.

– Знаешь, – сказала я, не отрывая глаз от его лица, – ты мог бы просто сказать: Талия, я в отличной форме, не переживай.

– Но тогда ты бы не получила удовольствия от своей шутки, – он поднял бровь. – А это, несомненно, была шутка, поскольку я скорее умру от упавшего с неба кирпича, чем из-за остановившегося сердца во время секса.

Официантка приняла заказ – две порции блинов с фисташковым сиропом, несколько шариков мороженого и кофе – и удалилась, оставив нас наедине. Теперь ничто не мешало продолжить нашу словесную игру.

– Да… Ты действительно неплох, папочка, – с лёгкой усмешкой произнесла я.

Хантер придвинулся ближе. Его теплая ладонь легла на мое обнаженное бедро, отчего по коже пробежала лёгкая дрожь.

– Назови меня так ещё раз, – тихо, с едва уловимой угрозой в голосе проговорил он, – и я отшлёпаю твою непослушную задницу прямо здесь, у всех на глазах.

Я чуть не подавилась собственной слюной, но он произнёс это таким сексуальным тоном, с едва уловимым, непонятным акцентом, что меня можно было понять.

Нам принесли заказ, и мы наконец приступили к завтраку. Я обожала вкусно поесть, и от первого же укуса блинчика с фисташковым сиропом настроение заметно улучшилось. Но мысль о загадочном списке не отпускала.

– Я хочу увидеть список. Если ты… – начала я.

– Хватит, Талия. Не нужно ставить мне условия.

– Что в этом такого? Или я увижу там оргию и сёрфинг голышом? Кстати, последнее я очень даже не против попробовать.

– Нет, на самом деле там всё настолько банально, что не стоит тратить на это время.

– Позволь мне самой решить. – Я сложила руки в молитвенном жесте и надула губки – приём, который неизменно срабатывал с моим лучшим другом.

Видимо, и на Хантера он подействовал. Он закатил глаза, со звоном бросил вилку в пустую тарелку, отчего несколько посетителей невольно обернулись и достал из заднего кармана брюк сложенный в несколько раз лист бумаги.

Выхватив список, я победно улыбнулась.

– Разве то, что ты не считаешь важным, будешь носить с собой?

Хантер промолчал. Я аккуратно развернула бумагу и начала читать напечатанный на компьютере текст.

Список оказался до безумия простым – нечто среднее между «насобирать ракушек» и «посетить местный аквапарк». Создавалось впечатление, что его составляла девушка не старше пятнадцати.

Конечно, я не стала говорить это Хантеру. Было видно, что их отношения с сестрой очень тёплые, раз он носит эту бумажку с собой. И даже если не собирался следовать списку, очевидно, просматривал его, иначе не запомнил бы некоторые пункты.

Но один пункт действительно заинтересовал меня. Он стоял последним, был выделен жирным шрифтом и написан капслоком.

ВЛЮБИТЬСЯ

Я замерла, перечитав слово несколько раз. Подняла глаза на Хантера – он смотрел в окно, будто назло избегая моего взгляда.

– Что ж… Как насчёт того, чтобы начать прямо сейчас? Мне нравится пункт «Поймать рыбу самодельным копьем».

Чашка с кофе, из которой пил Хантер, замерла в воздухе в нескольких милиметрах от его губ.

– Серьёзно?

– Почему нет? Я знаю одно место, где у берега полно рыбы. Мы могли бы пожарить на ужин то, что поймаем.

Хантер сделал глоток, не сводя с меня взгляда. Внешне он казался расслабленным, но глаза – эти пронзительные голубые глаза – стали насыщеннее, ярче, будто небо вдруг озарилось солнцем.

– Хорошо.

– Правда?! – Я едва сдержалась, чтобы не вскочить и не броситься к нему с объятиями. Улыбка грозила разорвать мое лицо на две половинки. Это действительно звучало как приключение.

– Да, поехали.

Я закивала, торопливо сложила лист, спрятала его в сумку и вскочила, лишь надеясь, что Хантер не передумает.

– Может, вернёшь? – спросил он, приподняв бровь и не тронувшись с места.

– Верну, когда закончим, – бросила я через плечо и направилась к выходу.

Этот отпуск становится всё веселее.