Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение

Глава 13

Я знал, что именно молодой пехотный лейтенант Садат был в конце 30-х годов одним из основателей движения «Молодые офицеры», которое привело к власти первого президента Египта Гамаля Абделя Насера. Первый раз Насер и Садат встретились в 1939 году в гарнизоне города Манкабад, затем вместе учились в развед­школе, но после того как Насера отправили служить в Судан, их пути надолго разошлись. В годы Второй мировой войны Садат, как и многие египетские офицеры, желал победы Гитлеру и с нетерпением ждал, когда войска генерал-фельдмаршала Роммеля разобьют англичан в Северной Африке и освободят Египет от британского владычества. Летом 1942 года, когда части Африканского корпуса Роммеля находились в 70 километрах от Александрии, Садат попытался уговорить своих друзей из движения «Молодые офицеры» поднять восстание в тылу британской армии, а затем вступил в контакт с немецкими агентами в Каире. Однако вскоре его арестовали, разжаловали в рядовые и бросили в тюрьму, откуда он в 1944 году совершил побег. При помощи друзей он скрывался до 1945 года, когда англичане отменили военное положение и объявили амнистию.

После войны Садат вместе с другими непримиримыми противниками англичан предпринял несколько терактов против представителей британской администрации в Египте и их сторонников. Так, в 1945 году они попытались убить бывшего премьер-министра Египта, бросив в его машину гранату. А 6 января 1946 года застрелили днем в центре Каира бывшего министра финансов Амина Османа, незадолго до этого заявившего, что дружба Египта с Англией нерушима. Вскоре после этого Садат вновь был арестован. На этот раз ему грозил расстрел или пожизненная каторга, но непосредственный убийца Османа сумел бежать из тюрьмы, а в августе 1948 года Садата оправдали из-за недостатка улик.

Оказавшись на свободе, Садат вернулся в армию, очень быстро наверстал упущенное и даже был произведен в подполковники. Но за то время, что он находился в тюрьме, всеми признанным лидером движения «Молодые офицеры» стал Насер, и ему пришлось довольствоваться вторыми ролями. Во время революции, произошедшей в ночь на 23 июля 1952 года, Садат находился на телефонном коммутаторе, поддерживая связь со своими сторонниками по всему Египту. В результате к утру вся власть в стране принадлежала заговорщикам, а 26 июля король Фарук подписал отречение и навсегда покинул Египет.

В 1953 году после провозглашения республики его назначили заместителем председателя Национального собрания Египта, что в авторитарных государствах было чисто номинальной должностью. Однако Садат, понимая шаткость своего положения, не рвался на первые роли, а выражал полную поддержку Насеру. Особенно ярко это проявилось после поражения Египта в войне с Израилем в 1967 году, когда Садат был среди тех, кто настойчиво требовал от Насера забрать назад прошение об отставке и остаться на посту президента.

Пройдя испытание на верность Насеру, Садат начал стремительное восхождение на самый верх, пока, наконец, почти добился обещания Насера о его назначения своим вице-президентом и фактически своим наследником. Насер правда все никак не решится выполнить свое обещание, постоянно откладывая и Садат стал подозревать, что Насер решил его кинуть. Постоянно доказывая Насеру, что является его верным сторонником, Садат также настойчиво демонстрировал свою приверженность про-совет­скому курсу, хотя в душе крайне отрицательно относился к социалистическим экспериментам первого президента Египта.

Садат стоял на балконе после разговора с Нассером о поездке в Союз и, потягивая русскую водку, выпросив у советского посла пару ящиков, наблюдал за беготней и сборами. Сам он посетил СССР в 1958 году в составе первой официальной египетской делегации, которую возглавлял сам Насер. Но тогда на старавшегося держаться незаметно заместителя председателя Национального собрания, которого посчитали одним из многих соратников Насера по движению «Молодые офицеры», никто не обратил особого внимания. Безусловно, в Москве собирали сведения о Садате, как, впрочем, и о любом другом египетском руководителе. Так, было установлено, что он страдает алкоголизмом. На самом деле, как установила советская разведка, он любил расслабляться гашишем. Однако гораздо больше, чем наркомания и алкоголизм будущего президента Египта, советское руководство беспокоила его жена — Джихан Садат. Пара поженилась 29 мая 1949 года после некоторых колебаний со стороны её родителей, которые выступали против замужества дочери с безработным революционером. Полуангличанка с Кипра, она привила небогатому уроженцу нильской долины тягу к роскоши, настраивала его против СССР и ратовала за контакты с Западом. Но самое главное — именно она была тем выдающимся политиче­ским тактиком, которым в египетском руководстве числился Садат, поскольку только посоветовавшись с ней, он принимал любое важное решение.

В этот раз к удивлению Насера Садат отказался от посещения СССР, считая, что СССР не оказывает Египту должной поддержки в противостоянии с Израилем. По мнению жены, с которой Садат всегда был полностью согласен, огромные военные расходы подорвали экономику страны, а социалистические эксперименты Насера в промышленности и сельском хозяйстве привели ее к полной стагнации и оттоку иностранных капиталов из Египта. Государственные чиновники были насквозь коррумпированы и требовали взяток, например, от советских представителей, даже когда подписывали договоры о получении помощи из СССР. При этом подавляющее большинство населения Египта жило в полной нищете.

Сегодня вечером Садат собирался встретиться с постоянным представителем ЦРУ в Каире для обсуждения причин, побудивших готовить Насера договор о аренде СССР своей территории под военные базы аж на девяносто девять лет, да еще с обязательным пунктом, согласно которого после одностороннего разрыва договора Египет обязывался выплатить двадцать миллиардов долларов неустойки!

Я встретился с сторонником социалистической ориентации и укрепления связей с СССР Али Сабри, одним из претендентов на высшую власть в Египте после президента Гамаля Абдель Насера. Сабри занимал посты вице-президента Объединённой Арабской Республики в 1965—1968 годах, генерального секретаря Арабского социалистического союза в 1965—1969 годах. 20 марта 1968 года Али Сабри оставил пост вице-президента и в дальнейшем занимал ряд министерских постов. Али Сабри выступал как сторонник плановой экономики и союза с СССР, высказывался против «буржуазного перерождения» египетской государственной элиты. С другой стороны вице-президент Закария Мохи эд-Дин выступал против вмешательства правящей парии в вопросы экономики. Он призывал к «отделению экономики от политики».

Наша встреча состоялась в советском посольстве, куда я пригласил Сабри на следующий день после разговора с Насером — Господин Сабри! То, что я вам сообщу, должно остаться только между нами. Вы можете пойти мне на встречу?

— Как же мне не прислушаться к кавалеру ордена Ожерелье Нила! — усмехнулся мой собеседник.

Я благодарно кивнул — Спасибо! Дело в том, что в нашей стране есть человек с экстрасенсорными способностями, способный как когда-то великий Вольф Мессинг по фотографиям людей определять их будущее.

Араб пессимистически откинулся в кресле и ухмыльнулся — Вот как! Везет вашей великой стране на таких талантливых людей. И при чем здесь этот ваш второй Мессинг?

Я вздохнул — В сентябре семидесятого года атеросклероз, варикоз и осложнения от диабета, приведут президента Насера, заядлого курильщика, к сердечному приступу. После его смерти к власти придет Садат, который разорвет договоренности с Советским Союзом и сблизится с США, считая, что только США могут обеспечить политическое давление на Израиль с целью возвращения оккупированных территорий.

На похоронах Насера Анвар Садат переживет сердечный приступ и в следствии этого его не будут брать в расчет при дележе власти. К сожалению, вы, господин Сабри, и ваши сторонники не имеют особой популярности в народе. Вам нужно с этим что-то сделать — вам следует разработать стратегию завоевания любви своего народа. Но не будем отвлекаться. Став президентом, Садат назначит вас, господин Сабри, вице-президентом Египта, связав вам руки и не давая возглавить оппозицию. В мае семьдесят первого вы и ваши соратники будут арестованы и обвинены в попытке военного переворота.

— И это все ваш предсказатель смог увидеть? Как то сказочно звучит.

— Вы в курсе, что Садат плотно сотрудничает с американцами? В частности с сотрудниками спецслужб? И его энергию в этом направлении направляет его жена.

— Нет, я не уверен в этом. Это ложь.

Я пожал плечами — По сведениям нашей агентуры Садат сейчас встречается в кофейне с резидентом ЦРУ по этому адресу — я протянул Сабри листок бумаги с адресом. Если вы сейчас же туда отправитесь, то успеете застать их беседу.

Сабри принял листочек и поднялся. Если русский лжет, то он потом посмеется вместе с Садатом над попыткой этого сопливого майора попытаться его вербануть. Да еще таким нетривиальным методом. Надо же, придумать такую сказку, почище сборника сказок тысячи о одной ночи! Этот майор еще тот фантазер. Еще и про наличие у Насера диабета в курсе. Даже находясь в его ближайшем окружении, об этом почему-то не в курсе.

Сабри чуть не споткнулся — нужно сегодня же уточнить у Насера есть ли у него диабет, а так же атеросклероз и варикоз.

К Насеру Сабри направлялся в мрачном настроении — Действительно, Садат о чем-то горячо общался с американцем в той кофейне, которую указал русский шпион. Надо же! У русских есть агенты среди офицеров республики, которые сообщают похоже о всех передвижениях первых лиц страны! Увидев Сабри, Садат побледнел, будто его застали в одной постели с чужой женой и понес явный бред — Привет, Сабри! А я тут пытаюсь прозондировать почву у наших друзей о возможности помощи против нашего врага. Израиль не все в США вызывает желание лоббирования. А ты тут как меня нашел?

— Я вовсе тебя не искал, заглянул по дороге выпить чашечку кофе. Не ожидал тебя тут встретить. Ладно, не буду вам мешать.

Сабри шел к выходу, ощущая на своей спине взгляды обоих собеседников, которым не понравилась эта встреча.

Насер удивленно поднял взгляд на Сабри — Что-то случилось, Али?

— Ответь пожалуйста честно — У тебя есть сахарный диабет, варикоз вен и атеросклероз?

Президент сжал челюсти и его желваки заиграли — Мой врач видно совсем не следит за своим языком. Да, у меня не все в порядке со здоровьем. А в чем дело? Да не тяни ты кота за хвост, как говорят русские.

— Новый помощник военного атташе русских меня буквально ошарашил пару часов назад. Будто у них есть еще один Вольф Мессинг, предсказавший твою смерть от сердечного приступа, вызванного осложнениями этих твоих заболеваний.

— И когда? Сколько мне осталось по мнению русских?

— Один год с небольшим. В сентябре следующего года тебя не станет.

Насер нахмурился — А я гадаю, почему русские решили в договор аренды нашей земли под их военные базы добавить пункт о огромной неустойке. Значит они меня уже списали. И кто же будет следующим президентом? Надеюсь, что Садат?

— Он самый, вот только меня и всех, кто лоялен Советскому Союзу, твой наследник обвинит в попытке переворота и арестует. Русских вышвырнет из Египта и начнет целовать взасос американцев. Кстати, я только что наблюдал как твой любимый Садат наводит мосты с резидентом ЦРУ в одной из затерянных в переулках Каира кофейни.

— Вот как? А как ты оказался в этой кофейне?

— Не поверишь! Этот Иванов дал адрес. Оказывается их агентура стучит на нас, снабжая даже такой информацией. Я думаю, что это кто-то из окружения Садата, так как о его встрече наверняка знало ограниченное количество людей.

Насер враз постарел и налил себе минеральной воды и залпом выпил. Затем потер лицо ладонями — Значит у меня всего один год! И все, что я сделал за эти годы этот ишак решил спустить в унитаз!

— А если через год вы будет живы и здоровы? Если это просто хитрая ложь?

— Русские никогда не пошли бы на такой шаг, дав мне только один год — этот год пролетит и не заметим. Нет, я этому Иванову верю. — подняв голову, президент ткнул пальцем в грудь своему товарищу — Ты должен полететь со мной в Москву, сегодня же я издам приказ о твоем назначении вице-президентом и русским я представлю тебя как моего приемника. И похоже нам придется закончить войну с евреями, выступив в регионе как миротворцы. А тебе, Али, нужно как то зарабатывать уважение и любовь у простого народа. Может тебе нужно выступить по телевидению и объявить о том, что ты берешь всех сирот нашей республики под свое крыло. Русские у себя придумали не просто улучшить содержание сирот в приютах, они создали военизированные училища для детей, используя опыт неких суворовских училищ. В этих военизированных интернатах дети получают помимо хорошего питания и одежды правильное воспитание и образование. Из одних потом будут выходить будущие офицеры в полноценных военных училищах, из других — будущие чиновники, которыми со временем ты заменишь наш коррупционный аппарат. Помнишь как турки-османы когда-то воспитывали преданных янычар?

Али кивнул и президент продолжил — Вот и ты создашь себе не зависящую ни от кого гвардию преданных бойцов и обучишь будущих экономистов, агрономов и инженеров. А еще ты возьмешься на создание домов престарелых. Народ сразу поймет, что своей счастливой старостью он будет обязан только тебе. Да, до нашего отъезда мы должны принять участие в похоронах Садата. Ты понял?

Али кивнул — Ты прав, если мы не сможем отдать дань памяти нашему другу, которого унесет тяжелая болезнь, это станет пятном на нашей репутации. Соратников по борьбе нужно похоронить достойно.

Анвар, которого вдруг поздно вечером вызвал Насер, пока ехал, вспоминал странный взгляд своей жены. Она прильнула к нему и прошептала — У меня дурное предчувствие! Тебе сегодня не стоит покидать дом, любимый!

Садат улыбнулся — Ну что ты такое говоришь? Обычный вызов к президенту, который готовится оставить на неделю свою страну и скорее всего хочет дать последние инструкции перед отлетом. Откуда у тебя такие мысли? Пока этот индюк будет целоваться в десны с русскими, я тут повстречаюсь с нужными людьми и настрою их против его глупых идей. Представляешь, его последним желанием было превратить Египет в огромный курорт, в котором большая часть будет ориентирована на отдых русских. За счет туризма Насер надеется создать множество рабочих мест и укрепить экономику. На семидесятый год намечен старт масштабной государственной программы по превращению побережья Красного моря в зону международного туризма и дайвинга. Строительство первого отеля международной сети Sheraton по словам Насера ознаменует начало эры массового туризма. Мало того, он носится с идеей океанариума, проходящего прямо по дну Красного моря. Представляешь, какие это деньги!

Джихан нахмурилась — А ведь если это удастся, Насер значительно укрепит свои позиции. Эта идея с туризмом в случае успеха привлечет в страну значительный приток капитала. Помимо русских надеюсь и европейцы захотят у нас отдыхать.

— Все, я побежал!

Анвар примчался во дворец, однако его остановил Сабри — Президент сейчас занят, пойдем я тебя угощу кофе по-русски, с коньяком. Оказывается это довольно прикольно. Вроде бы ты не пьешь запрещенный Аллахом алкоголь, а просто добавил капельку в кофе.

По знаку Али им принесли две чашечки кофе. Анвар принюхался и аромат коньяка, смешавшись с кофе, ему понравился. Отпив глоток, Анвар покосился на Сабри — А ты что не пьешь?

Али поставил свою чашку на поднос — Как вус?

— Действительно это лучший кофе, который я пробовал.

Допив остатки, Анвар почувствовал как его пульс участился, ноги его вдруг стали будто свинцовые и подкосились, Али помог сесть в кресло.

Забрав из его рук чашечку, Али поставил ее на поднос — Прости, Анвар! Но ты должен умереть. Завтра твои похороны, твоя жена не будет ни в чем нуждаться! Прощай!

Анвар хотел крикнуть, но его сердце остановилось, последней мыслью было сожаленье, что он не послушал свою жену.