Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение

Глава 9

Я вспоминал короткий разговор с королевой, мысленно ругая свою несдержанность — свое знание о будущем ни в коем разе нельзя было упомянуть при общении с правительницей враждебной страны. «Надеюсь, что Елизавета сочтет мои слова грубой лестью. а вот через тридцать два года она невольно о них вспомнит».

Историю будущего после моей смерти в Афгане мне пересказал встреченный мною за множество перерождений потомок сильного характерника, эмигрировавшего после революции в Париж и полностью перенявшего его знания, погибнув в сорок лет генералом НАТО в две тысячи двадцать седьмом году после обмена России и Западом ядерными ударами. «Господи! Помоги мне изменить историю, не допустив к власти идиотов, алкашей и одержимых манией величия расхитителей и уничтожителей всего, что большевики с таким трудом собрали и построили, будучи у власти всего семьдесят лет!»

Варшава встретила меня ярким солнышком, которое несмотря на плюс пять градусов ощутимо пригревало. У трапа меня встретил человек в штатском, в пяти метрах стоял автомобиль и мрачный человек с жестким волевым лицом и с фигурой спортсмена тяжелой атлетики вымученно изобразил улыбку, предъявив удостоверение КГБ — Полковник Иван Федорович Петров! — окинув взглядом мой мундир с наградами, задержавшись на полученном сегодня утром английском Кресте, ухмыльнулся — Первый раз сталкиваюсь с таким абсурдом — людей, стрелявших по английским солдатам, за меткую стрельбу английская королева наградила высокой наградой! Несмотря на ваш незначительный срок службы у вас чересчур внушительный послужной список! Приятно познакомиться, товарищ Майор! — пожав руку, полковник указал на открытую дверь авто — Садитесь, мне приказали вместе с вами провести проверку всех сотрудников Польской разведки.

В машине полковник многозначительно помалкивал о нашем с ним задании, любопытствуя впрочем о ходе осады нашего посольства. Его интересовали все предпринятые меры для обороны. Подивившись решению остановить нападающих снайперским огнем, задал вопрос — Сколько англичан вы лично отправили в военный госпиталь?

— Семерых. Когда раненных стало больше дюжины, англичане пошли на переговоры, желая вытащить своих раненых солдат. Вот только англичане, раненные мною, в отличие от остальных, уже никогда не смогут продолжить службу — я дробил им колени.

— А вы страшный человек, майор! — полковник восхищенно покачал головой — это все равно, что вы их убили, англичане благодаря вам понесли невосполнимые потери — подготовка семерых спецназовцев обошлась королевству в приличные деньги.

Прибыв в здание, в котором размещалась разведка МВД Польши, полковник провел меня в кабинет, и указав на свободный стул, занял второй стул, сев напротив меня. Нас разделял стол, на котором кроме пишущих приборов стояла печатная машинка — Немного введу вас, майор, в курс сложившейся ситуации. После событий октября пятьдесят шестого года, когда в Польской Народной Республике противостояние внутрипартийных группировок в правящей коммунистической Польской объединённой рабочей партии и польско-советским противоборством на грани вооружённой интервенции СССР с резким подъёмом общественной активности завершилось сменой партийно-государственного руководства с утверждением на посту первого секретаря Центрального Комитета ПОРП Владислава Гомулки. Новое партийное руководство во главе с Владиславом Гомулкой провело реформу госбезопасности. Структурно управления госбезопасности включились в гражданскую милицию, региональный начальник СБ по должности стал заместителем соответствующего милицейского коменданта. Поляками это воспринялось как знак «либерализации» — политическая полиция подчинилась правоохранительному органу и перешла от массового террора к селективным репрессиям. Значительно сократился оперативный штат и сеть тайных информаторов. На место ветеранов ППР пришли более молодые сотрудники без опыта. Однако изменения внесли количественный, а не качественный характер. Назначение структуры, её функции и методы в принципе оставались прежними. Произошло тесное переплетение функций милиции и госбезопасности. В результате не столько Служба безопасности вошла в правовое поле, сколько политизировалась милиция. МВД в целом превратилось в орган политического контроля и сыска. Вот такие пироги, майор! С кого начнем проверку?

— С тех сотрудников, кто собирается в ближайшее время в заграничную командировку, затем с тех кто уже бывал за границей, а затем проверим и оставшихся. Предлагаю начать с руководства. Надеюсь, что прибор с оператором доставлены?

Полковник ухмыльнулся — Генерала, начальника разведки, тоже предлагаешь подвергнуть проверке?

Я пожал плечами — А вы, товарищ полковник, считаете, что генералы не могут стать предателями? Или быть ими еще когда носили лейтенантские звездочки. А с помощью своих хозяев бывшие лейтенанты запросто могли сделать карьеру, став полковниками и генералами.

Петров вмиг убрал улыбку с лица — Вам бы товарищ, Иванов, у нас в контрразведке служить! Мне импонирует ваш подход к выявлению предателей. Может подумаете и поменяете место службы? Да, нашим коллегам из ГДР удалось достать в Западной Германии пару таких приборов, один из них доставили в Варшаву. Кандидат наук Павел Васильевич Симонов, который интересуется темой информационной теории эмоций, смог понять принцип работы этого полиграфа и сам лично прилетел из Москвы для участия в проверке. Ему даже интересен сам процесс. Хочет на результатах исследования защитить докторскую под грифом совершенно секретно.

Генеральным директором СБ МВД был генерал бригады Рышард Матеевский. Узнав, что русские комитетчики хотят провести проверку с помощью полиграфа, он немедленно поспешил к министру внутренних дел — Я не понимаю, разве я не заслужил доверия, отдав столько лет на благо нашей страны? Мне, как последнему поцу, как говорят жиды, решили устроить проверку на благонадежность. Как тебе нравится задумка коллег из КГБ?

Владислав Виха пожал плечами — Успокойся, насколько я знаю, русские ищут крота в твоем ведомстве. Это обычная процедура, хотят показать всем твоим сотрудникам, что перед законом все равны. Заодно с помощью слухов об этом детекторе лжи хотят нагнать страху, надеясь, что крот сам сознается в надежде на смягчение приговора. Иди и покажи пример как настоящие коммунисты не опасаются никаких проверок. Или тебе есть чего бояться?

— Нет, моя совесть чиста! — побледнев, заявил генерал и, попрощавшись, вернулся к себе.

Проверка проходила в кабинете, который был передан русским. Попытка установить прослушку была пресечена в зародыше — Виха пригрозил немедленным волчьим билетом и Матеевский с гордо поднятой головой явился в назначенное время. Русский в штатском попросил снять мундир и закатать рукав рубашки. Затем установил датчики дыхания, фиксирующие изменения дыхательного паттерна: амплитуду, частоту и длительность дыхательных циклов; датчики сердечно-сосудистой активности для измерения частоты сердечных сокращений, артериальное давление и скорость кровенаполнения сосудов. Пульс снимался с кончиков пальцев, давление — с помощью манжетки. Датчики электропроводности кожи измеряют кожное сопротивление в разных точках. Для этого на пальцы (указательный и безымянный) оператор надел два датчика. Голосовой датчик (микрофон) использовался для более точной фиксации моментов вопроса-ответа и для записи фонограммы.

Оператор принял у меня перечень вопросов, на которые я хотел получить ответы и начал задавать вопросы — Внимание! На каждый мой вопрос отвечать только да или нет.Вы поняли меня, товарищ генерал? — дождавшись кивка, проверил работу прибора и начал работу — Вы поляк?

— Да!

— Ваше имя Рышард?

— Да!

— Вы итальянец?

— Нет.

— А теперь я задам вам вопросы, на которые вы должны обязательно ответить «нет»: вы сотрудник министерства внутренних дел?

— Нет.

— Вы поляк?

— Нет.

— А теперь я задам вам вопросы, на которые вы должны обязательно ответить «да»: вы сотрудник министерства иностранных дел?

— Да.

— Вы англичанин?

— Да.

— Контрольные вопросы закончены. Теперь начинаем проверку на ложь — Вы гомосексуалист?

Полковник поморщился — Нет!

— Вы сотрудничали с иностранной разведкой?

— Нет.

— Вы готовы на предательство ради денег, домика на Западе?

— Нет!

— Вы состоите в запрещенных законом организациях?

— Нет.

— Вы готовы ради карьеры на предательство?

— Нет.

— Вы готовы ради карьеры и обогащения на нарушение законов Польской народной республики?

— Нет.

Заметив ложь в предыдущих трех вопросах, оператор поставил отметку в тетрадке и продолжил — Вы использовали служебное положение для корыстных целей?

— Нет!

Заметив повторную ложь, оператор уточнил — Вы занимались ограблениями или кражами?

— Нет.

— Вы занимались контрабандой?

— Нет.

Отметив ложь, оператор взглянул на меня и я задал уточняющий вопрос — Вы занимались контрабандой золота или валюты?

— Нет! — После моих слов на лбу у генерала выступили капли пота, он едва сдерживал тремор в руках.

Я подошел к Петрову и шепнул ему на ухо — Эту крысу надо срочно колоть! Пока он не пришел в себя, предлагаю свою помощь при допросе. — повернувшись к Симонову, попросил его — Павел Васильевич! Снимите датчики и можете быть свободны, а нам с товарищем полковником нужно переговорить с товарищем генералом.

Полковник впал в ступор, пытаясь оценить мой план и пока он не успел помешать, я решил действовать. Как только Симонов вышел, я закрыл на ключ за ним дверь и, подойдя к генералу, который встал со стула для приведения формы в порядок, саданул ему в «солнышко». Затем захватил правую кисть генерала, вывернув ему руку так, что тот рухнул на пол — Говори, сука, что за контрабандой ты занимаешься, иначе я тебе все пальцы на руках сломаю, затем за ноги примусь.

Я резко дернул мизинец и генерал взревел было от боли, но нажатие пальцем на точку около уха лишило его возможности кричать. Генерал от страха выкатил глаза, пытаясь хоть что-то произнести.

Я сломал ему еще два пальца, прежде чем он согласился заговорить, нажав на другую точку, я позволил его речевому аппарату начать функционировать — Используя административный ресурс спецслужбы, я создал группу из сотрудников, занимавшуюся контрабандой золота и валюты путем незаконного приобретения за границей. В группировку входят видные чины министерства в количестве более тридцати человек. Формально полученные средства должны были идти на финансирование спецопераций, реально они использовались для нашего личного потребления.

Опомнившийся Петров застрочил карандашом на бумаге. Я поторопил — Звания, должности, имена и фамилии. Кто за что отвечал. Где тайники, схроны!

Через двадцать минут, когда полковник позвонил в нашу воинскую часть, дислоцированную под Варшавой и вызвал два взвода из разведроты, он с ошалелым взглядом смотрел то на меня то на жалобно державшегося здоровой левой рукой за покалеченную руку генерала — Ты, Иванов, точно не хочешь сделать карьеру у нас, в контрразведке?

Я усмехнулся — Надо подумать. Но сначала у меня в планах учеба в нашей Академии.

Дождавшись пока были проведены аресты соучастников банды Матеевского, у нас с полковником произошел резкий разговор с примчавшимся заместителем министра внутренних дел ПНР, курировавшим I и II департаменты министерства (политический сыск, контрразведка), следственную службу и техническое бюро. Фактически МВД находилось под контролем Мечислава Мочара, хотя министром являлся Владислав Виха — Кто позволил пытать моего подчиненного! Да вы завтра же лишитесь погон и будете как говорят русские, коровам хвосты крутить. Это суверенная страна, и подвергать арестам моих сотрудников могут только сотрудники прокуратуры Польской народной республики.

Я удивился наезду — Во-первых, участников организованной преступной группы из числа ваших сотрудников не арестовали, а задержали! А во вторых, что так лично вас задело, товарищ заместитель министра?

Полковник Петров усмехнулся — А может и вы, товарищ Мочар, тоже были в курсе дел вашего директора СБ? Не хотите и вы пройти проверку на полиграфе?

Мочар потерял дар речи, молча развернулся и вышел вон, хлопнув дверью. Петров попросил соединить его с Москвой и доложил своему руководству о произошедшем. Через полчаса явился сам министр внутренних дел — Товарищи! Я пришел извиниться за моего заместителя, за его несдержанность. Если будет нужно, то он обязательно явится для проверки этим вашим полиграфом. Мне только что звонил Владислав Гомулка сразу после разговора с Москвой. Прошу не акцентировать внимание на этом инциденте. Договорились? А за выявление этого подонка в генеральском мундире, создавшим банду из своих подчиненных, я сегодня же напишу на вас обоих представление на награждение Орденом Возрождения Польши скажем… Третьего класса, Командорским крестом — не увидев удовлетворения на лице гэбэшника, Виха добавил — вернее Второго класса, Командорским крестом со звездой!

Полковник сплюнул вслед исчезнувшему за дверью министру — Жмот! мог бы и Первого класса дать, Большой Крест! Ну да ладно, с паршивой овцы хотя бы шерсти клок! А ты прямо притягиваешь дождь наград, майор! Кого следующим будем трясти?

Я ткнул пальцем в просматриваемые мною списки сотрудников СБ — Предлагаю продолжить с этого подполковника — он уже бывал за рубежом и опять собирается в Швейцарию.

Будто торнадо пронеслось по директорату СБ, аресты трех десятков человек во главе с самим генеральным директором заставили всех сотрудников покрыться холодным потом — ведь все это произошло после проверки полиграфом. Заместитель арестованного гендиректора зашел лично к Голеневскому — Михал! Эти русские почему-то решили следующим проверить тебя. — заметив как подполковник побледнел, задал ему вопрос — С тобой все хорошо, надеюсь у тебя нет грешков, за которые могут вот так в наручники и в камеру отправить?

— Нет, я точно в число контрабандистов не входил, мне нечего бояться!

— Тогда пойдем, провожу тебя.

Подпол попытался унять неожиданно появившуюся дрожь в конечностях — «Ну и что они мне смогут предъявить? Я пока еще чист и ничем себя не запятнал. Черт! Как же работает этот чертов полиграф? Почему не подумал раньше, что могут вот так проверить этим чертовым прибором. Но я же чист и ничего не совершил! пока не совершил!»

Когда же после присоединения всех датчиков Голеневский почувствовал как ледяной пот течет по спине, а лоб покрылся крупной испариной, он запаниковал — Я похоже заболел, очень плохо себя чувствую. Позвольте мне показаться врачу.

Полковник, который как гончая взял след, отрицательно покачал головой — Простите, товарищ подполковник, тестирование займет всего минут пятнадцать-двадцать и вы возможно после этого сможете показаться врачу.

Психанув, Михал вскочил со стула и попытался схватить свою кобуру с пистолетом, которую он снял вместе с портупеей. Майор с Золотыми Звездами Героя на мундире, неожиданно ударил ребром ладони по основанию черепа, одновременно беря правую руку на болевой — Не дергайся, сука!

Полковник подошел к поляку и задрал его лицо вверх — Ну а ты в чем грешен? Давай колись, я уже ни чему ни удивлюсь. Даже если ты педераст и тебя на этом завербовала западная разведка.

Голеневскому не потребовалось ломать пальцы — он сам признался в том, что во время командировки в Швейцарию хотел направить американскому послу в Берне посылку из двух писем на имя посла Тейлора и директора ФБР Эдгара Гувера с предложением им своих услуг в адрес ЦРУ в качестве агента, и серии документов со сведениями о деятельности спецслужб Восточного блока в Европе и инструкциями о форме дальнейших контактов.

Петров после исповеди несостоявшегося предателя взлохматил обеими руками волосы на своей голове — Похоже полякам все же придется раскошелиться на Большие Кресты!