Стихи

* * *

Владыки мира все скончались, и ныне горсть земли они.

Пред смертью головы склонили и в вечность отошли они.

Скопили тысячи сокровищ и наслаждались высшей славой.

И что же! К дню своей кончины лишь саван донесли они.

^

* * *

Однажды время мимоходом отличный мне дало совет

(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет):

«О Рудаки, — оно сказало, — не зарься на чужое счастье.

Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».

^

* * *

Не для того черню я снег кудрей,

Чтобы грешить, как в цвете юных дней.

Но траур — одеяние печали,

А это — траур старости моей.

^

* * *

Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни сокровенной,

Так научись глазами сердца глядеть на таинства вселенной;

На все, что зримо и телесно, гляди открытыми глазами,

Но сердце научи увидеть изнанку видимости бренной.

^

* * *

Фату на лик свой опустили в смущенье солнце и луна,

Как только с двух своих тюльпанов покров откинула она.

И с яблоком сравнить я мог бы ее атласный подбородок,

Но яблок с мускусным дыханьем не знает ни одна страна.

^

* * *

Всевышний спас меня от горя, четыре качества мне дав:

Прославленное имя, разум, здоровье и хороший нрав.

Любой, кому даны всевышним четыре качества такие,

Пройдет свой долгий путь без горя, людских печалей не узнав.

^

* * *

Все тленны мы, дитя, таков вселенной ход.

Мы — словно воробей, а смерть, как ястреб, ждет.

И рано ль, поздно ли — любой цветок увянет, —

Своею теркой смерть всех тварей перетрет.

^

* * *

Пришла... «Кто?» — «Милая». — «Когда?» — «Предутренней зарей».

Спасалась от врага... «Кто враг?» — «Ее отец родной».

И трижды я поцеловал... «Кого?» — «Уста ее».

«Уста?» — «Нет». — «Что ж?» — «Рубин». — «Какой?» — «Багровоогневой».

^

* * *

Те, перед кем ковер страданий постлало горе, — вот кто мы.

Те, кто скрывает в сердце пламень и скорбь во взоре, — вот кто мы.

Те, кто игрою сил враждебных впряжен в ярем судьбы жестокой.

Кто носится по воле рока в бурлящем море, — вот кто мы.

^

* * *

Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,

И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,

Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:

«Как печально! Умер, бедный, не стерпев моих обид!»

^

* * *

Слепую прихоть подавляй — и будешь благороден!

Калек, слепых не оскорбляй — и будешь благороден!

Не благороден, кто на грудь упавшему наступит.

Нет! Ты упавших поднимай — и будешь благороден!

^

* * *

Оставь михраб! Предпочитай пиры,

Где гурии Тараза, Бухары!

Живи для них! Мой бог молитв не любит,

Он для любовной создал нас игры.

^

ЗАГАДКА

Он без ушей отлично слышит, он хром, а поступь так легка;

Лишенный глаз, весь мир он видит, красноречив без языка;

Как стан любовницы, он гибок, змее движеньями подобен;

Он наделен печали цветом и грозной остротой клинка.

* * *

Моя душа больна разлукой, тоской напрасной ожиданья,

Но от возлюбленной, как радость, она приемлет и страданья.

Тебя ночами вспоминаю и говорю: великий боже!

Отрадна и разлука с нею, каким же будет день свиданья!

^

* * *

О Рудаки, будь волен духом, не так, как прочий люд, живи!

И разумом, и сердцем светел, как мудрецы живут, живи!

Не думай, что тебе лишь плохо, для всех же — мир благоустроен.

Пойми: плохого много в мире; ты для благих минут живи!

^

КЫТ'А

Для луга разума — зима губительная ты.

Для цветника любви — весна живительная ты.

И если я пророк любви, то о тебе скажу я:

Сама богиня красоты пленительная ты.

^

* * *

Как тебе не надоело в каждом ближнем видеть скрягу.

Быть слепым и равнодушным к человеческой судьбе!

Изгони из сердца жадность, ничего не жди от мира,

И тотчас безмерно щедрым мир покажется тебе.

^

* * *

О время! Юношей богатым, светлоречивым, ясноликим

Сюда для службы он явился на гордом скакуне верхом.

Ну, а понравится ль он шаху, когда, спустя десятилетье,

Он возвратится нищий, старый, проделав дальний путь пешком?

^