Засыпанный глубокими снегами,
Как труп в земле, молчит мой край родной…
Стоит река, окованная льдами,
И дремлет лес под шапкой снеговой.
В дыму лачуг, спасаясь от мороза,
Заснул народ. Как туча ходит сон.
Бессилен ум. Не расцветает греза.
Запеть — кому?.. Тут песня тот же стон!
Я уходил в край солнца и свободы,
В край ярких роз и говорливых вод.
Не зная сна, на празднике природы
Там весело волнуется народ,
И жизнь кипит. Под сводами руины,
Как будто бы забывшими упасть,
По вечерам рокочут мандолины,
И песнь звучит, и вспыхивает страсть…
Но там меня отчаянье томило:
Мне чудился далекий и глухой
Холодный край, раскинутый уныло
В оковах льда, под шапкой снеговой…
На празднике пленительного юга
Мне виделась далекая страна,
Забытых сел — убогая лачуга,
Густых лесов — угрюмая сосна.
Как богатырь, забытый небесами,
К полярным льдам волшебницей зимой
Прикованный железными цепями,
Давным-давно ты дремлешь, край родной,
И я всё жду — с живительной весною
Проснешься ты, колодник-великан,
Очнется Русь, как бешеной грозою
Разбуженный могучий океан.
Из-под снегов сыны былого веча
Подымутся дружинами на бой,
И дрогнет тьма. Начнется злая сеча;
Волшебных чар не станет над землей;
В родном краю не знавший лучшей доли,
Безграмотен, лицом и нравом дик,
Голодный раб, стонавший лишь от боли,
Воскреснешь ты, свободен и велик.
Пускай кругом царит еще могучий
Тяжелый мрак, грядущее тая;
Мне чудится порою из-за тучи
Сверкнувшая огнистая струя…
Я вас пою, таинственные силы,
Пою весну и солнце лучших дней…
Откроются забытые могилы;
Воскреснет жизнь на родине моей…
Проснется жизнь с весенними громами
И царство тьмы рассеет навсегда.
Чу!.. слышите, под старыми снегами
Уже бежит и точит их вода…
Мороз кует в последний раз природу,
Беснуется, почуявши тепло…
Кто раньше встал — тот громко пой свободу,
Чтоб дрогнуло ликующее зло!..
6 мая 1881
Москва