Стихотворения

Мой старый дом стоял на берегу Евфрата…

Смоковницы над ним раскинулись шатром,

У моего окна румяная граната

Вся в девичьих устах. И алых роз дождем

Осыпана земля… К воде спускалось поле.

Я тонкорунных коз пасла… По вечерам

Любила я свирель тоскующего брата

И птиц, слетавшихся к смолкающим садам, —

Наш белый дом стоял на берегу Евфрата…

Наш милый дом стоял на берегу Евфрата…

Я помню: мать, окончив знойный день,

Певала часто нам в прощальный час заката

О тихих радостях смиренных деревень,

О старине седой, о витязях свободных,

Державших меч святой в защиту прав народных,

Ученых иноках в тени монастырей,

О праведных царях, хранивших нас когда-то

От козней и обид чужих и злых людей.

Мой чудный сад стоял на берегу Евфрата…

Наш белый дом стоял на берегу Евфрата…

Мы жили в стороне от распрей и тревог,

И только изредка стремившихся куда-то

Аскеров видели… И тихий наш порог

Вражда и ненависть еще не посещали.

Пожарами кругом не загорались дали…

С верблюдами на юг шел пыльный караван

Водой студеною меха из Эль-Абата

Мы наполняли им, арабам чуждых стран.

Наш милый сад стоял на берегу Евфрата.

Мой старый дом стоял на берегу Евфрата.

И купы пальм росли у мутно-желтых вод,

И в светлые часы молчанья и прохлады

Венцы чернели их на полымье заката.

Туда в убогий храм молиться шел народ

И в светлые часы молчанья и прохлады

Священника мы слушать были рады

И видеть в алтаре животворящий крест.

Армяне верили: ни мести, ни захвата

Не будет в тишине благословенных мест…

Душистый сад стоял на берегу Евфрата.

Наш бедный дом стоял на берегу Евфрата…

И как-то раз вдали… О, не забыть тот день!

Бегущая толпа отчаяньем объята,

Нахлынула на нас из отчих деревень.

Кровавые на ней еще сочились раны.

Там были женщины и дети из Аданы,

Из Лаллы, Эймене и Таша и Метли…

За ними злая смерть от пули и булата,

Пожарище и вопль замученной земли…

Наш бедный сад стоял на берегу Евфрата.

Наш бедный дом стоял на берегу Евфрата.

От крови покраснев, струилася вода.

За ружья мы взялись… но, смелые когда-то,

Что мы могли теперь, невольники труда!

Колосья под серпом: легли отцы и братья…

И буйный крик убийц и вопли и проклятья…

И корчилась земля. Казалося, в огне

Дымились небеса… Бежала я куда-то…

За мною волчий вой… Где схорониться мне?

Наш бедный сад затлел на берегу Евфрата.

Наш милый дом горел на берегу Евфрата…

Упала я в песок… Зову своих сестер…

С тоскою кличу мать, ищу глазами брата…

Но все мертво кругом. Родимую в костер

Злодеи кинули… Ползти уже не в силах,

Осталась я одна на дедовских могилах…

Молила смерть: «приди»! И слышала кругом

Как гул зловещего набата.

И жадный свист огня и черных ружей гром.

Дымился старый сад на берегу Евфрата.

Мой отчий дом сгорел на берегу Евфрата…

И вдруг звериная ко мне припала пасть…

За счастье светлое жестокая расплата —

Мне суждена была презреннейшая часть:

Я — труп истерзанной, поруганной святыни,

Я падаль жалкая, забытая в пустыне!

Лохмотье смрадное заброшенных дорог…

Цветок семьи моей, любимая когда-то,

Я птицею влачусь у ненавистных ног.

О, где душистый сад на берегу Евфрата?..

Стоял мой бедный дом на берегу Евфрата…

Истлела алых роз святая красота.

Я умирать пришла в последний час заката —

На пепелище их… Но я душой чиста!

Я жертва за тебя, о родина святая,

Прими мой смертный миг. Тебя благословляя,

Я к Господу иду на страшный суд любви…

Казни меня, меня, Отец! Но за меня и брата,

Как я, Армению и ты благослови…