Стихотворения

Замолкло всё в краю печальном.

О рабской доле мужика

Еще поют в изгнаньи дальном

И в душном мраке рудника.

Народ, как вол в ярме тяжелом,

Из леса в поле, с поля в степь

В поту влачит еще монголом

Навеки скованную цепь;

Напрасно ищет в лютой сече,

В бегах и воли, и земли…

Увы, залито кровью вече,

Разбитый колокол в пыли.

Тот, в ком жива еще свобода,

Идет в неведомый простор,

Где смерть грозит, мертва природа

У ледяных морей и гор.

Под грохот бури, чаек крики

И треск ломающихся льдин,

Там снова Новгород Великий —

Cебе слуга и господин.

Среди чужой, враждебной шири

Запрета нет душе родной, —

И в глубь таинственной Сибири

Бегут неведомой тропой…

И у немотствующей чуди,

У странных обликом татар

Вольней нести могучей груди

Былой свободы вещий дар.

А позади в порыве злобном

Звучат среди родных полей:

Смех палача на месте лобном

Да из застенка свист плетей.

Как будто каторжник клейменый,

Святая Русь самой судьбой

К могиле улицей зеленой

Идет, гонимая сквозь строй…

И вот… когда не стало мочи,

Казалося — спасенья нет,

Раздалось вдруг во мраке ночи:

«Молись, народ, — да будет свет!»

В глушь позабытого острога,

Светлы, обильны, горячи,

Рвались посланниками бога

Свободы дивные лучи.

Родной земли открылось лоно…

О жизнь, о счастье юных лет!

И пали стены Ерихона

Под этот клич: «Да будет свет!»

Да будет свет, любовь, свобода,

Добро и правда на Руси…

Заря весенняя народа,

Вернись и вновь нас воскреси!

Ты видишь: сумерки нависли,

Мороз грозится на полях…

Слабеет песня… тускнут мысли…

Тоска — в душе и в сердце — страх…

Но тот, кто жил в святые годы

И созерцал их божество, —

Тот не поверит в смерть свободы

И мрака злое торжество.

Пусть гаснет день, пусть неизменный

Идет кошмар забытых лет, —

Мы помним голос вдохновенный:

«Проснись, народ, да будет свет!»

Пилат пусть руки моет снова,

Распнут свободу наконец —

Она опять под это слово

Воскреснет в тысячах сердец.