Стонхендж. Точка приближения

Современники знали Джонатана Свифта как писателя со злым сатирическим даром и старались не попадать на его острое перо. Конечно, главным трудом его жизни было «Путешествие Лемюэля Гулливера в некоторые отдаленные страны света». О событиях, случившихся с главным героем этого произведения в стране лилипутов, мы все читали, и не раз, однако почти никто из нас не заглядывал в ту часть книги Свифта, где рассказывается о третьем путешествии Гулливера — на летающем острове Лапуте. И зря не заглядывали, потому что это путешествие просто разительно отличается от всех остальных. Оно изобилует потрясающими научными подробностями.

Джонатан Свифт, например, пишет, что астрономы летающего острова беседуют о двух спутниках Марса, которые в его эпоху еще не были даже открыты! Упоминает он также о молекулярном составе воздуха и об устройствах, больше всего напоминающих современные компьютеры. Но потрясающей всего лично мне кажется описание самого летающего острова. Вот что писал Свифт:

«Остров имеет форму правильного круга… в центре острова находится пропасть… Но главной достопримечательностью… является огромный магнит, по форме напоминающий ткацкий челнок… В самой середине магнита проделано поперечное отверстие, сквозь которое проходит чрезвычайно прочная магнитная ось… Магнит подвешен в полом алмазном цилиндре… Цилиндр напоминает гигантское алмазное кольцо… он укреплен горизонтально на восьми алмазных ножках… Цилиндр вместе с ножками составляет одно целое с массивной алмазной плитой, образующей основание острова… При помощи этого магнита остров может опускаться, передвигаться с одного места на другое…»

Вы спросите, что во всем этом такого удивительного? А то, что ученые попробовали изобразить все это на чертеже и не поверили своим глазам: на бумаге проступил план… Стонхенджа. Так, подвешенный магнит в виде ткацкого челнока, которым, собственно, и управлялся летающий остров, очень сильно смахивал на лежащий в центре Стонхенджа алтарный камень.

В своей книге «Загадки древних святынь» Алим Войцеховский пишет:

«Напомним, что слово „Стонхендж“ буквально означает „подвешенный камень“[12]. Возможно, что после постройки гигантского сооружения алтарный камень как раз и был определенным образом „подвешен“ — примерно так, как описывает это Дж. Свифт. Другого „подвешенного камня“ в Стонхендже попросту нет».

А ведь еще Уильям Стакли робко пытался сравнивать Стонхендж если не с космическим сооружением, то уж наверняка с очень-очень древней обсерваторией…

Компьютер богов

Впрочем, справедливости ради надо признать, что это был не только Уильям Стакли. Например, в 1740 году математик Джон Вуд предположил, что Стонхендж был «храмом друидов, посвященным Луне». А в 1771 году другой ученый, Джон Смит, отметил ориентацию Стонхенджа на точку восхода солнца в день летнего солнцестояния. В 1792 году Уолтайр[13] утверждал, что: «Стонхендж представляет собой огромный теодолит для наблюдения за движением небесных тел… и был воздвигнут по крайней мере семнадцать тысяч лет назад».

Это и в самом деле поразительно, но возведенный в седой древности комплекс действительно задает нам чисто астрономические загадки. Ось Стонхенджа и в самом деле находится на линии восхода в день летнего солнцестояния и на линии заката в день зимнего. Эта особенность считается самым главным свойством всего символа-камня. Значит, Стонхендж — это храм Солнца, солнечная обсерватория? Как тут опять не вспомнишь древнегреческого историка Диодора Сицилийского, писавшего о таинственном сферическом храме Аполлона на некоем северном острове…

А в 1964 году Сесил Ньюхэм сделал сообщение, которое в буквальном смысле слова огорошило весь академический мир: Стонхендж был также и лунной обсерваторией. Такое заключение Ньюхем сделал, основываясь на прямоугольной форме расположения четырех базовых камней. В середине 1960-х годов его открытие подхватил Александр Том. Стонхендж, этот камень-символ древности, изначально служил для наблюдений как за движением Солнца, так и за Луной: оси, образуемые прямоугольником базовых камней, точно ориентированы на восемь ключевых позиций лунной орбиты.

Идея показалась астрономам всего света очень привлекательной. Джеральд Хокинс в своей книге «Разоблаченный Стонхендж» напишет:

«Жрецы могли предсказывать год затмения, скажем, зимней луны».

Наш соотечественник, доктор физико-математических наук И. А. Климишин, тоже приложит руку к астрономической составляющей камня-символа:

«Стонхендж — действительно удивительная машина, позволяющая не только строго определять времена года, но и предсказывать солнечные и лунные затмения. На наш взгляд, строителям Стонхенджа было вполне под силу такое (хотя, возможно, и неосознанное) моделирование системы Солнце — Земля — Луна…»

Расстановка камней Стонхенджа вполне могла прогнозировать приливы и отливы, а расположение отдельных элементов каменного комплекса точно соответствовало точкам восхода и захода десяти главных звезд… точкам, где они всходили приблизительно 12 тысяч лет назад!

Случайность? Совпадение? Знаете, лично мне кажется, что о случайностях и совпадениях в этом месте как-то говорить не приходится. Как пишет Джеральд Хокинс:

«Стонхендж — это намного больше, чем просто установленные вертикально камни, и его истинная история гораздо интереснее, гораздо чудеснее, чем все легенды, окутавшие его, словно туман».

Глядя на все загадки камня-символа, именно Хокинс пришел к выводу, что «проблема Стонхенджа заслуживает того, чтобы призвать на помощь вычислительную машину». И он призвал себе на помощь программистов Шошану Розенталя и Джули Коул. Они взяли карту Стонхенджа, где было отмечено 165 точек, среди которых значились камни, лунки от камней, прочие лунки и насыпи. Эта карта была помещена в автоматическую вычислительную машину под звучным именем «Оскар». «Оскар»-то и пробил для Хокинса все координаты. Оказалось, что 12 важных направлений Стонхенджа указывали на Солнце, а 12 других — на крайние положения Луны.

«Мы тщательно сравнили все числа. Сомнений не было. Основные и часто повторяющиеся направления Стонхенджа указывали на Солнце и Луну», — пишет Джеральд Хокинс.

Так, значит, символ-камень — это на самом деле… компьютер богов? Каменный календарь?

Экскурс. Каменный календарь Стонхенджа

Наверное, это один из самых древних календарей. В нем также содержится 12 месяцев, и он начинается с 21 марта, то есть с весеннего равноденствия. Важным днем в этом каменном календаре был праздник середины лета — 21 июня, день летнего солнцестояния, посвященный верховному богу Лугу Самилданаху. Начинался он при первых лучах восходящего солнца.

Этот каменный календарь учитывал одну важную особенность годичного движения Солнца. Дело в том, что Солнце движется по эклиптике неравномерно: зимой быстрее, а летом медленнее. От момента весеннего и до момента осеннего равноденствия Солнце перемещается по эклиптике за 186 дней, а вторую половину своего пути — только за 179.

Каменный год Стонхенджа очень близок к звездному году — так называется время, за которое Солнце возвращается к той же звезде, от которой начало свой путь.

Все это имело огромное значение для человека той давней поры. Камень-символ помогал и выручал.

Британский археолог Р. Ньюэлл определил Стонхендж как «погребальный храм Солнца, которое уходит в подземный мир в конце года». Солнце возрождалось каждый день и каждый год, периодически уходя под землю.

Гигантский каменный календарь таил в себе много тайн. В том числе и тайну… 12-й планеты.

Легенда пятая. Страна погибших

В Висячих Камнях царило великое оживление. Старый Аркурас, шумный, как всегда, прибыл из Тинтагеля поговорить с Уртрертом о делах земных. А Уртрерт желал лишь одного — смыть грязь дня и уснуть. Знахарь еще собирался прижечь рану на руке Тилезина, ибо та нещадно воспалилась. Мирриддин-Рой и еще несколько воинов Висячих Камней вынуждены были держать его на скамье — такой жуткой силы была боль. В конце концов Тилезин обмяк в беспамятстве на руках у Мирриддина-Роя.

— Все это нормально, — сердито проговорил знахарь. — Теперь он уснет, а когда очнется, ему уже будет гораздо лучше.

Или же рана загноится, и тогда великий герой отдаст душу богам. Но об этом знахарь предпочитал не думать.

Мирриддин-Рой все еще пытался придумать правдоподобную ложь о встрече с королями соседнего удела Элицеем и Гельвецеем, но старого Аркураса невозможно было провести лживыми и хитрыми речами. Убитый Гельвецей на беду был супругом королевы Боадицеи, сестры родной повелителя Висячих Камней.

Король Тинтагеля Аркурас уже долгие годы пытался примирить соседние уделы, и это давно успело ему прискучить.

— Мужам нужна война, — протрубил он.

Юный брат короля Уртрерта Морбигайл серьезно кивнул в ответ. Он бы в охотку порасспрашивал Аркураса о юности Тилезина, которую тот провел на Тинтагеле. Но Аркурас рассказывал лишь о своих подвигах, умалчивая чужие. В Висячие Камни прибыл он с женой своей, королевой Даной, и дочерью Гальцеей. Гальцея была девой миловидной, с задорными ямочками на щеках и сияющими прекрасными глазами. В гостях она казалась несколько испуганной — так кого ж еще не припугнули поначалу Висячие-то Камни? А когда отец ее голос возвышал, вздрагивала дева Гальцея и глазами сверкала.

Король Висячих Камней промолвил, обращаясь к юной деве:

— Тебе, должно быть, скучно уж на Тинтагеле, о Гальцея? Тебе пора бы замуж за короля какого пойти и в блеске и радости жить.

Гальцея от смущения багряным румянцем покрылась и губку закусила. Король Аркурас хмыкнул, бросая собакам обглоданную кость.

— Я ведь тоже говорю все время, что жизни нам на Тинтагеле не хватает, верно, Гальцея? Надо по уделам попутешествовать, чтоб глянуть, где жизни больше. Верно, Гальцея? А на Тинтагеле кому отдать мне дочь? — Аркурас потянулся еще за одним куском кабаньего мяса.

— Никогда! — вырвалось вдруг у Морбигайла. — Тебе, о дева Гальцея, и в самом деле в мужья достойный король надобен, — продолжил юноша. — О дева, если нравлюсь я тебе, готов еще сегодня женихом объявить себя.

Дева Гальцея замерла от удивления.

— Вот это да! — промолвил наконец Аркурас и даже перестал от яств вкушать. — Да, Гальцея, готова ль ты? — спросил повелитель Тинтагеля торопливо. — Лучшего жениха, чем Морбигайл из Висячих Камней, ты и в десять лет не получишь! А потом поздновато уж будет о свадьбе думать тебе.

А повелитель Висячих Камней король Уртрерт сказал лишь то, что повторял обычно в случаях преважных:

— Что скажет Тилезин на то?

Средний брат короля Герцот побежал в хижину Тилезина, у входа повздорил с Мирриддином-Роем и разбудил раненого.

Тилезин отпил травяного настоя, оставленного знахарем, и лишь потом смог ответить.

— Пусть женится! — не размышляя долго, удивил всех ответом своим Тилезин.

В тот же вечер, окруженные жрецами, Морбигайл и дева Гальцея поклялись друг другу в любви и верности.

Королева Тинтагеля Дана обняла свою счастливую дочь, в одночасье ставшую невестой, и тихо покачала головой.

— Лишь бы это все хорошо было, — прошептала она Гальцее.

— Ах, матушка, — простонала дева Гальцея, ни о чем в этот вечер не желая беспокоиться, — Хоть сейчас не будь ты мрачной!

Каменная пентаграмма, или Джонатан Свифт не ошибся!

В городе Пучек Ивановской области был математик и астроном-любитель Валентин Терешин, который просто не мог не заинтересоваться Стонхенджем. Стоит ли нам удивляться этому?

Он начал с поиска соотношений между диаметрами различных колец Стонхенджа и выяснил, что круглый меловой вал и сарсеновое кольцо имеют такое же отношение диаметров, как диаметры Земли и Луны. «А как же другие планеты?» — задумался Терешин.

И ведь не случайно задумался! Он смог найти подобную информацию, касающуюся других планет, причем помогла ему в этом своеобразная пентаграмма, выведенная Терешиным из одиннадцатиугольника.

«Наложение этой пентаграммы на план Стонхенджа показывает, что именно эта фигура, никак на местности не отмеченная, положена в основу его планировки. Это действительно так, потому что размеры всех колец кромлеха совпадают с окружностями, образованными пентаграммой Терешина. Простые вычисления подтвердили соответствие диаметров колец Стонхенджа поперечникам планет Солнечной системы и естественного спутника нашей планеты — Луны», — пишет Алим Войцеховский.

Терешин был любителем, но его результаты заинтересовали кандидата физико-математических наук В. Комиссарова. Он долго занимался загадками Стонхенджа и установил, что кольца этого комплекса моделируют орбиты планет в Солнечной системе. Причем, если верить параметрам Стонхенджа, планет у нас должно быть не девять, а двенадцать, так напоминающем Стонхендж, астронавты рассуждают именно о недостающих двух планетах! То, что астрономы упорно ищут по сей день, было известно создателям Стонхенджа и создателю знаменитого «Гулливера»…

Но вернемся все же к пентаграмме Стонхенджа.

Если увеличить ее раз в шестьдесят, то можно увидеть, что ставшая гигантской пентаграмма контролирует все главные окрестные памятники древних времен — они оказываются или на ребрах «большой пентаграммы», или в ее углах, или на описанной около нее окружности.

Так что же такое Стонхендж? Модель Вселенной? Строение мира? Составляющие его мегалиты расположены по кругу, а круг — это символ Земли и мира, созданного человеком. Значит, Стонхендж — это воспроизведение небесного и земного?

Здесь всюду прослеживается связь между Землей и космосом. И богами. Так, может…