Страшилище

Глава 61

Утро началось с грозы. Нет, не с настоящей, природной, а с грозы по имени Александр. Он ворвался в дом не стучась, и его лицо было темнее тучи.

– Ты продолжаешь?! – его голос был тихим, но от этого не менее пугающим. – Я же ясно сказал тебе, Вера! Никакого лечения!

Мало того, что он кричал, да еще и начал мне «тыкать». Раньше в наших беседах проскакивало уже подобное, но меня устраивало, что называет он меня просто по имени, но так…

Я вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает комок раздражения.

– Это случайно, Александр, – я старалась говорить спокойно, но голос мой уже поменялся, как, вероятно, и выражение моего лица. – Он пришел по старому объявлению. Я… я просто дала ему травы. Ничего серьезного, просто сбор, который не навредит.

Александр не сводил с меня глаз, и я чувствовала, как каждое моё слово взвешивается, анализируется.

– Случайно? – его бровь приподнялась. – И ты думаешь, я поверю в случайности, Вера? У твоего дома сейчас круглосуточно дежурят. Думаешь, я не узнаю о каждом, кто переступает порог? От этих слов вся моя сдержанность развалилась, как карточный домик. Значит, следили.

– Я… я поняла, Александр. Я больше никого не впущу в свой дом, включая вас, раз уж вы решили, что я, как, наверное, и Пётр, и кто там ещё у вас… теперь ваша собственность. Это не сильно лучше, чем быть испытуемой в застенках, – дав волю своим эмоциям и выпустив пар, мне стало полегче.

Хотелось просто одного: чтобы отстали все. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Я чувствовала, что разговор не закончен, что это только начало. А ещё я понимала, что Александр не оставит меня в покое.

И тут, словно по злому року, раздался новый стук в дверь. Кто? В этот ранний час. Не дом, а проходной двор!

Александр обернулся к двери, его лицо стало более напряженным.

Константин Ключевский. Тот самый. В его глазах мелькнуло удивление при виде Александра, но тут же сменилось профессиональной невозмутимостью. Высокий, сдержанный, в хорошо скроенном сюртуке, он излучал ту самую ауру властности, которую я почувствовала тогда, при нашем первом знакомстве. Растерянным я его видела лишь единожды: когда коснулась его и поменяла отношение к себе.

Холодные липкие лапки страха моментально пробежали по спине, заставляя замереть. Мозг лихорадочно пытался понять: что ему здесь нужно? После того как он отпустил меня… Почему он здесь?

– Константин Ключевский, Главный сыскной корпус, – представился он Александру, протягивая руку для приветствия. Его голос был ровным, без каких-либо интонаций.

Александр явно был озадачен. Он быстро оценил визитёра, пожал руку и представился в ответ. Я стояла рядом, чувствуя себя лишней, словно декорация в чужой игре. Их взгляды встретились, и в этом коротком обмене взглядами я почувствовала скрытое напряжение, невысказанные вопросы.

– Ал-лександр… – то ли растерялся, то ли не собирался полностью представляться мой «дорогой друг».

– Я… я по делу, – произнес Константин, и его взгляд скользнул по мне, задержался на мгновение, а потом снова вернулся к Александру. Я увидела, как в глазах Александра промелькнула мысль. Он явно не ожидал этого визита. И, судя по тому, что отступил в гостиную и сел в кресло, решил задержаться. Следом за ним второй гость тоже прошёл и сел в соседнее кресло.

Внезапное появление Константина явно меняло планы моего “попечителя”.

«Что происходит?» – пронеслась в моей голове паническая мысль. – «Почему он здесь? И какого чёрта Александр не уходит?"? Я погружалась в водоворот событий, который не могла контролировать. И присутствие этих двух мужчин в моём доме в одно время не предвещало ничего хорошего.

– Прошу, проходите, господа, – произнесла я издевательским тоном и отошла от двери, словно и правда пропускала уже сидящих в креслах мужчин в гостиную, а потом сделала удивленное лицо и добавила: – О, да вы уже и сами, гляжу, управились?

Я подошла к визитёрам, скрестив руки на груди. В этот момент мне захотелось немного разрядить обстановку, хотя бы для себя.

– Ну что ж, – произнесла я с лёгким ехидством, – может, мне уйти и не мешать? Вам, кажется, очень нравится мой дом. Устроились тут…

Константин вздрогнул от моих слов, словно я его уколола. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела… замешательство? Лёгкую тень смущения? Это было неожиданно, и я внутренне усмехнулась. По крайней мере, он не был абсолютно безэмоционален, как иногда казалось. Человек, а не машина.

– Простите, Вера Николаевна, – его голос был мягче, чем обычно. – Прошу простить меня за моё поведение. Не стоило так… – он запнулся, видимо, подбирая слова. – Мне нужно поговорить с вами наедине, Вера Михайловна, – продолжил он уже более решительно, но его взгляд всё ещё был обращен ко мне с какой-то необычной… просьбой?

Я повернулась к Александру. Он делал вид, что не слышал последних слов Константина, рассматривал что-то на стене с абсолютно равнодушным видом.

– Александр, – окликнула я его. – Господин Ключевский хочет поговорить со мной наедине.

Александр медленно повернулся ко мне, его взгляд был абсолютно непонимающим.

– Наедине? – переспросил он, словно я сказала что-то совершенно невообразимое. – Нет. Я не оставлю тебя одну, – его тон не предполагал возражений.

Он стоял, словно каменная стена между мной и Константином. Ситуация снова стала напряженной. Я почувствовала себя пойманной в ловушку. И тут, словно услышав мои мысли, в гостиную вошла Марфа. Она протирала глаза: видимо, только что проснулась, и ее вид был немного растрёпанным.

– Господи… – пробормотала она, увидев полную гостиную мужчин. – Я что, всё проспала? Что это за собрание? – она подошла к напольным часам, присмотрелась и, убедившись, что те в полном порядке и тикают себе, как и раньше, вопросительно посмотрела на меня.

Я почувствовала облегчение. Марфа! Она появилась в самый нужный момент.

– Все в порядке, Марфа, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – У нас гости. Приготовь нам чай. Наверное, кухарку больше не нужно отправлять вечером домой. Тут теперь что-то вроде постоялого двора – скоро ночами начнут приезжать. Придётся завести привратника!

Я снова повернулась к Александру. Теперь у меня был аргумент.

– Видишь? – я кивнула на Марфу. – Я не одна. Ты можешь идти. Я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь передать всю серьезность своих слов. Сейчас было важнее всего избавиться от Александра, чтобы понять, что нужно Константину. И не закончилось ли моё на него влияние. Второе было куда важнее.

Александр встал, манерно поклонился и, не дождавшись Марфы, намеревающейся проводить его, вышел, хлопнув дверью.

– Кто этот человек для вас, Вера Николаевна? – серьёзно спросил гость.

– Вероятно, друг, но это сущая ерунда. Важнее всего сейчас: кто для меня вы? – присев напротив, спросила я.

– А это решите вы и только вы, – на его строгое лицо легла тень улыбки, но спустя пару секунд я уже была уверена, что это мне показалось.

– Тогда хотела бы, вероятно, чтобы вы оказались моим старым знакомым, которого я видела пару раз, а потом и забыла вовсе, – честно призналась, совершенно не думая, чем мне это откликнется. Внутри все ещё клокотала злость на всех окружающих.

– С вашим-то ремеслом, дорогая Вера…

– Николаевна, – добавила я, делая упор на то, что друзьями мы точно не станем.

– С вашим ремеслом, барышня, долго вы сами выбирать друзей не будете. Ими станут те, кто сильнее этого захочет, кому вы поддадитесь. Я не стану притворяться: ваш фокус удался, но я так долго работаю на своем месте… что научился различать, где мои мысли, а где навязанные мне. В отличие от вашего дядюшки, – в глазах его снова заполыхало что-то похожее на победный огонёк.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, уважаемый, – автоматически рука опустилась в карман халата, чтобы обрести уверенность, которую мне приносил тот самый флакон. Но потом вспомнила, как, увидев в окно Александра, быстро надела, что под руку попалось, и спустилась, чтобы он не разбудил Марфу.

– Что у вас там? Нож? – теперь он улыбнулся открыто, и я смогла даже оценить его зубы: белые, ровные – большая редкость для этого времени.

– Берите выше, Константин, там у меня осиновый кол. Он как раз должен помочь от такого вот вурдалака, как вы, – прошипела я зло.

– Ну, то, что их не существует, я могу вам доказать, – ответил он, смеясь и отвлекаясь на вошедшую с чаем Марфу.

– Пейте чай, а мне, прежде чем вести с вами беседы, лучше одеться, – не дождавшись очередной колкости, я направилась к лестнице. Руки тряслись, дыхание никак не могло выровняться.

«Значит, не работает моё ремесло… или не на всех влияет… или имеет срок годности. Сейчас-то он мне точно не позволит себя задеть.» – проносились в голове шальные мысли. Что будет со мной дальше, я не знала. Может и зря настояла на уходе Александра.