– Что ты сделал? – кричит Аравин и пристально смотрит на брата. – Я, тебя, спрашиваю, что ты, сделал? - громко, по слогам произносит каждую букву мужчина, его вид принимает угрожающее положение. Аравин похож на человека, который отстаивает честь и достоинство сестры.
Арман молча поднимает глаза на брата, в которых читалось сожаление, но одновременно и вызов. Для мужчины старший брат всегда был авторитетом, особенно после смерти отца. Но сейчас, Арману решительно, не нравилось, что брат лезет в его дела с Мариной. Арман осознавал, что Аравину, уже доложили о произошедшем инциденте с Мариной, возможно, брат знал не все подробности, но тот факт, что Марина сильно изменилась, а может, даже впала в депрессию, Аравину точно известно. Как и то, что причиной такого состояния девочки, является не кто иной, как Арман.
– Брат, предлагаю тебе, сменить тон, мои личные отношения с любой девушкой, моё и только моё дело, – спокойно отвечает Арман, пытается быть как можно убедительным и твёрдым в своих словах, но получается, что оправдывается. Возможно, это связанно, что на принца давит авторитет брата, но это только одна из причин оправдательного тона. Мужчина пусть и в глубине души, но понимает, что поступил мерзко, он даже больше оправдывается ни перед братом, а перед самим собой.
– Если ты, Арман, сделал то о чём я думаю, то гореть тебе в аду, – с печалью в голосе произнёс Аравин. Вполне допускаю, что языки пламени уже щекочут пятки, но скоро, всполохнёт всё тело и тогда муки совести погубят твою душу.
Арман снова взглянул на брата и опять убедился, что в словах Аравина, есть смысл, жестокая правда. Он прекрасно понимал его метафорическое изложение, но гордость и мужское естество, не позволит принять это, они кричали, что Арман в своём праве, Марина его будущая жена и Арман волен поступать с ней, как посчитает нужным.
Слова Аравина задели мужское самолюбие Армана и он довольно грубо проговорил, – брат, ты мне угрожаешь? Пришёл в мой дом и смеешь, требовать объяснений с принца, задавать провокационные вопросы, тем самым ставя меня, в положение оправдывающегося.
– Брат, – меняет тактику поведения Аравин, переходя на спокойный тон. Я пришёл к тебе как старший брат, не надо официальных титулов, брось! И мои чаяние, касаются, прежде всего тебя, а Марина, является главной причиной переживаний и тревог. Думаешь, не вижу, что девочка всю душу тебе вытрясла. Влюбился в неё как мальчишка, но твой поступок больно ударит по тебе. Не физически, крепкий мужик, сердце биться не перестанет, инсульт или инфаркт не грозят. А вот душевные муки, ты себе обеспечил. Марина таково не забудет и точно отомстит. Возможно, не сейчас и даже не завтра, а спустя время. Арман, ты обрекаешь себя на жизнь с человеком, который люто тебя ненавидит. Будешь оглядывается и думать, а что выкинет жена в следующий раз, – констатирует, неизбежность, брат.
– Арман, – после непродолжительного молчания, вновь обращается мужчина к брату, который молча слушает монолог, – у тебя один выход, отпусти Марину. Жизнь с ней, будет адом для тебя и этой девушки. Немедленно, пусть она покинет нашу страну. Это её и твой шанс на нормальную жизнь, в противном случае, последствия союза никто не может предугадать.
– Аравин, – после молчания и анализа информации, выдаёт Арман, – ты по себе судишь?
Арвин меняется в лице и сильно бьёт в стену, хорошо, что они из кирпича, иначе дыра с кулак, там уже бы красовалась.
– Глупый мальчишка, даже рядом нельзя поставить отношения между мной и Кларой, и твоими с Мариной,– кричит так, что стены из кирпича, начинаю вздрагивать. Пойми, – теперь уже старший брат, принял оправдывающуюся сторону, – никогда не принуждаю женщину. Да, у нас с Кларой есть недопонимание. Иногда, ласково и нежно подвожу и, возможно, склоняю жену к плотским утехам. Соглашусь, что идёт моральное насилие, но никогда физического,- утверждает Аравин.
– Клара изначально добровольно вышла за меня замуж. Подарила, свою невинность. Я воспринял, это как самый ценный подарок, которым могла наградить девушка, мужа, – продолжал объяснять мужчина. Не оправдываю себя, но измена и насилие — это разные вещи, – констатировал брат, как - бы подводя итог темы семейных отношений. Измена, наверно, тоже не есть хорошо. Но даже за измену, Клара наказывает меня ежесекундно, видеть слёзы любой женщины и понимать, что причина этому ты, вот самое страшное наказание. Твой священный долг защищать жену, мать твоих детей, а здесь ты вынужден спасать от самого себя.
Братья смотрят друг другу в глаза, каждый из них понимает, что совершили ошибки по отношению к своим женщинам. Неважно, кто большей или меньшей степени, главное, по их вине, на лицах любимых заблестели слёзы. Не так воспитывал братьев отец, который, на примере матери, доказывал, что любимая женщина - это свято. Но надо отдать должное и матери, как истинная восточная женщина, она очень мудро обходила острые углы, никогда не шла на прямой конфликт, ловко уходила от него. Избегала, что-то напрямую требовать, но с помощью женских уловок, всегда добивалась желаемого результата. Конечно, отец не был ангелом, его привлекали женщины, да и что, греха таить, мужчина увлекался многими из них. Но, мать никогда не подавала, ввиду, что знает о его грехах. При этом изящно избавлялась от фавориток отца. Одна девушка, которая была у мужчины в фаворе, изменила ему с охранником и это стало публично известным фактом, другая оказалась шпионкой, которая контактировала с контрагентами, третья, вообще заявилась к матери и потребовала, оставить отца.
Мама всегда помогала, отцу справится с любовными муками и на закате его жизни, её можно было назвать другом, нежели полноценной женой.
Восточное воспитание, наверно в этом и заключается, главная причина, почему женщина смогла сберечь брак и осталась для мужа святыней, бесконечно уважаемой, но хотя, вероятно, особо не любимой. Их брак состоялся, вовсе не по взаимной симпатии, а по договорённости родителей, каждый из них принял это как должное.
Братья же, пошли по своему пути, любовь жила в их сердцах. Они выбрали женщин, других традиций, воспитания и веры. Возможно, если бы они не пошли на поводу у чувств, из жизни сложилась по-другому и сейчас они наслаждались мирным семейным счастьем, рядом с покорными женщинами, пусть нелюбимыми, но зато благонадёжными жёнами.
– Лучше любить и потерять, нежели, никогда не любить, – произнёс Арман. Но я не готов терять, добьюсь любви Марины, брат, ты меня, знаешь, если решил, то сделаю, – безапелляционно заявил Арман.
– Младший братик, – нравоучительно произнёс, Аравин. Женщина — это не новые земли, которые нужно завоёвывать, женщину надо покорить, с помощью любви. А вот любовь нужно заслужить, а у тебя, это не очень получается.
***
После разговора с братом на душе Аравина остался неприятный осадок и не только, из– за несогласия с действиями Армана. Горький привкус вызван и осознанием того, что сам Аравин не совсем прав, по отношению к своей супруге.
Направляясь в спальню жены, мужчина решил исправить сложившуюся ситуацию, в знак примирения купил огромный букет белых роз.
Решив соблюсти правила приличия и продемонстрировать, что пришёл с миром, он постучал в дверь спальни. Ответа не последовало. Тогда без разрешения, Аравин аккуратно открыл дверь и прошёл в комнату.
Клара в лёгком спортивном костюме лежала на кровати и отстранённо смотрела в одну точку.
– Милая,- – как можно нежнее произнёс мужчина и положил букет к ногам женщины.
Этот жест был проигнорирован Кларой, она даже не взглянула в сторону Аравина.
Первым порывом мужчины было желание схватить глупую девчонку за плечи и как следует тряхануть, а затем сорвать с нею эти дурацкие тряпки и как следует т….ть, чтобы стереть с её лица всю холодность. Показать, что неспособна она отстраниться от него, ей это не дано. Но он обуздал этот порыв, решил изменить тактику, морально не принуждать, а, наоборот, расположить девушку к себе.
– Жена, – официально произнёс Аравин,– как ты смотришь, на то, чтобы мы с детьми устроили себе маленький отдых?
Аравин безошибочно угадал всё, что связано с детьми не могло не растормошить Клару, женщина быстро приняла положение сидя и посмотрела на мужа с неприкрытым интересом и недоверием.
– Что, взамен? – высокомерно спросила Клара, при этом в голосе звучали ноты пренебрежения.
– Ничего особенного, просто соглашайся, – спокойно проговорил Аравин хотя в душе зародилась вторая волна желания, взять и как следует наказать высокомерную, холодную сучку, но очень сексуальную и желанную. Клара сейчас такая домашняя и уютная, естественная, без своего боевого раскраска, без причёски, с обычным хвостиком.
Как же хочется, схватить её за волосы, заставляя смотреть в глаза, затем впиться в её пухлые губки и терзать их пока она не оживёт. Чтобы бледные краски лица заменились на красные, глаза из потухших стали гореть огнём страсти.
И если Аравин мечтал о том, чтобы заняться любовь с Кларой и ярко это воображал в своей голове. То Клару одолевали совсем иные вещи, ей хотелось, побыстрее освободится от плена мужа и увидеть детей. Страх, что Аравин, может лишить возможности общаться с детьми не покидал женщину. Сейчас она, как никогда, жалела, что согласилась выйти замуж за этого человека. Предательство Аравина, Клара болезненно пережила, но пережила. Вот потерю детей она пережить не сможет, это убьёт.
– И куда мы поедем? – тихо спросила женщина.
– Куда прикажешь! – ответил Аравин. Клара, милая моя девочка, –промурлыкал мужчина и присел на кровать, рядом с Кларой, – давай попробуем вернуть, то что потеряли. Я признаю свою вину, – видно было, что слова Аравину давались тяжело, но он твёрдо и уверенно продолжал. – Прошу, прости!
Клара удивлённо посмотрела на мужчину и учащённо заморгала, слова Аравина вызвали в ней бурю эмоций, она пристально смотрела на мужчину и искала подвох.
Но подвоха в словах мужчины не оказалось, Аравин говорил от чистого сердца и надеялся на прощение.
Клара ехидно улыбнулась и, глядя в глаза мужчины, проговорила,- забудь, твоё прощение, ну, как бы сказать, как продукт, с истёкшим сроком годности. Вкусила самостоятельную жизнь, привыкла жить без тебя, и ничего менять не собираюсь.
Аравин не менее ядовито улыбнулся, на её реплику и лаконично ответил, – тогда привыкай жить без детей, милая!