Страсть принца

Глава 43. Арман

– Да, род­ная, – про­шеп­та­ла ко­ро­ле­ва Ка­ма­лия, об­ви­вая свои­ми ру­ка­ми тон­кую ле­бе­ди­ную шей­ку не­вин­ной де­вуш­ки, ко­то­рая ут­кнув­шись в грудь ба­буш­ки ти­хонь­ко всхли­пы­ва­ла. – Твоя мать, по­роч­ная пад­шая жен­щи­на, ко­то­рая бро­си­ла те­бя и бра­та. Я все­гда го­во­ри­ла, что Кла­ра не долж­на бы­ла вхо­дить в на­шу се­мью.

Аза­лия с по­крас­нев­ши­ми от слёз гла­за­ми, от­стра­ни­лась от жен­щи­ны и еле-еле слыш­но, мол­ви­ла, – не мо­гу по­ве­рить, ма­ма не та­кая.

Де­вуш­ка из по­след­них сил пы­та­лась про­ти­во­сто­ять жес­то­кой и бес­по­щад­ной ко­ро­ле­ве, до кон­ца за­щи­щая ре­пу­та­цию ма­те­ри. На­ив­ное тре­пет­ное серд­це ребёнка ни­как не мог­ло сми­рить­ся, что не­ко­гда лю­бя­щая мать, мог­ла так про­сто бро­сить род­ных де­тей на про­из­вол судь­бы и сбе­жать ра­ди мо­ло­до­го лю­бов­ни­ка в дру­гую стра­ну.

– Та­кая, имен­но та­кая, – на­стой­чи­во твер­ди­ла Ка­ма­лия. – Кла­ра бро­си­ла те­бя, она пре­да­ла Ара­ви­на. Жен­щи­на су­ро­во све­ла бро­ви и гроз­но про­воз­гла­си­ла, – мы по­доб­ра­ли эту не­сча­ст­ную, да­ро­ва­ли ей ве­ли­кую честь стать прин­цес­сой на­ше­го го­су­дар­ст­ва. И вот как от­пла­ти­ла эта не­вер­ная. Опо­зо­ри­ла нас, сбе­жав в чу­жую стра­ну, – ко­ро­ле­ва снис­хо­ди­тель­но по­смот­ре­ла на сы­на, а за­тем пе­ре­ве­ла свой об­ви­няю­щий взгляд на ме­ня. – Пред­ва­ри­тель­но при­хва­тив ещё од­ну пад­шую жен­щи­ну. И Кла­ра, и Ма­ри­на, не­дос­той­ные жен­щи­ны, их удел тор­го­вать со­бой на по­те­ху муж­чи­нам. Твой отец, как и твой дя­дя, со­вер­ши­ли ог­ром­ную ошиб­ку, же­нив­шись на та­кие сор­та де­вуш­ках.

Без­молв­но слу­шал не­ли­це­при­ят­ные сло­ва в ад­рес Кла­ры и сво­ей по­ка ещё суп­ру­ги, внеш­не ос­та­вал­ся хо­ло­ден, но внут­ри бу­ше­вал на­стоя­щий ура­ган, внут­ри из­вер­гал­ся пла­мен­ный вул­кан, хо­те­лось за­кри­чать и пре­кра­тить бе­зум­ную бра­ва­ду ма­те­ри. По­ни­мал, что Аза­лия ещё со­всем ребёнок, с не­ок­реп­шей пси­хи­кой, ей слож­но при­нять жес­то­кую прав­ду, ко­то­рую мать «ус­луж­ли­во» при­пра­ви­ла ядом, при­дав осо­бый мерз­кий вкус и затх­лый за­пах.

– Ма­ри­на, – неж­ное имя пре­да­тель­ни­цы бо­лез­нен­ным эхом ото­зва­лось в глу­би­не ра­не­но­го серд­ца, при упо­ми­на­нии суп­ру­ги ду­ша ожи­ва­ла, за спи­ной вы­рас­та­ли кры­лья, вся моя муж­ская сущ­ность стре­ми­лась к жен­щи­не, ко­то­рая в дей­ст­ви­тель­но­сти ока­за­лась са­мым на­стоя­щим шай­та­ном. Не мог сми­рить­ся с ко­вар­ным пре­да­тель­ст­вом, я по­да­рил ей свою без­гра­нич­ную лю­бовь, рас­крыл серд­це, а она, вос­поль­зо­вав­шись си­туа­ци­ей, не за­ду­мы­ва­ясь, вса­ди­ла нож в серд­це. Сбе­жа­ла от ме­ня, при этом ли­шив де­тей. Не­на­ви­дел, лю­то злил­ся и яро­ст­но об­ви­нял во всех смерт­ных гре­хах, но вме­сте с тем ни на ми­ну­ту, ни на се­кун­ду, не пе­ре­ста­вал лю­бить и же­лать…Вся­че­ски убе­ж­дал се­бя, что это во­все не лю­бовь, а лишь вре­мен­ное по­мут­не­ние рас­суд­ка, но сколь­ко бы ни про­хо­ди­ло вре­ме­ни, мыс­ли о ко­вар­ной суп­ру­ге ни­как не по­ки­да­ли мою го­ло­ву, не­воль­ное серд­це, пленённое раз и на­все­гда ве­ро­лом­ной об­ман­щи­цей не­про­из­воль­но ус­ко­рен­но на­чи­на­лось бить­ся, ко­гда во­об­ра­же­ние ри­со­ва­ло об­раз свет­ло­во­ло­сой де­вуш­ки с оча­ро­ва­тель­ны­ми го­лу­бы­ми гла­за­ми, цве­та чис­то­го си­не­го не­ба и не­по­вто­ри­мой улыб­кой, ко­то­рая из­лу­ча­ла сол­неч­ное те­п­ло.

– Де­воч­ка моя, нуж­но при­нять прав­ду, – по­ка я опе­ча­лен­но по­гру­зил­ся в соб­ст­вен­ные не­при­ят­ные раз­мыш­ле­ния, ко­ро­ле­ва про­дол­жа­ла вес­ти свою иг­ру, всё бо­лее и бо­лее уг­не­тая внуч­ку. – Во всём есть и по­ло­жи­тель­ная сто­ро­на.

– Что?! – во­про­си­тель­но вос­клик­нул Ара­вин и мгно­вен­но вско­чил с крес­ла. – Ма­ма, как ещё по­ло­жи­тель­ная сто­ро­на. Ду­маю, что дан­ный раз­го­вор из­ряд­но всех нас уто­мил. Пред­ла­гаю пе­ре­не­сти его, – брат по­ко­сил­ся на ме­ня и встре­тив­шись с мо­им не­до­воль­ным взо­ром, до­ба­вил, – а ещё луч­ше за­крыть эту те­му и за­быть обо всём этом кош­ма­ре, раз и на­все­гда.

Одоб­ри­тель­но по­ка­чал го­ло­вой в знак со­гла­сия, про­дол­жая со­хра­нять мол­ча­ния. Не хо­тел воз­ра­жать ма­те­ри и в оче­ред­ной раз всту­пать в по­ле­ми­ку. Ко­ро­ле­ву бы­ло не­воз­мож­но пе­ре­убе­дить, она и рань­ше не­на­ви­де­ла Кла­ру и Ма­ри­ну, ка­те­го­ри­че­ски от­ри­ца­тель­но от­но­си­лась к де­вуш­кам, не скры­вая сво­его пре­неб­ре­жи­тель­но-снис­хо­ди­тель­но­го, вы­со­ко­мер­но­го от­но­ше­ния.

– Па­па, – жа­лоб­но про­сто­на­ла Аза­лия и, ли­хо вы­рвав руч­ки из-под ла­до­ней ба­буш­ки, под­ня­лась с ди­ва­на и ре­ши­тель­но уст­ре­ми­лась к от­цу. – По­че­му? За­чем она так по­сту­пи­ла!?

Сквозь жгу­чие слёзы, нев­нят­но про­го­во­ри­ла Аза­лия.

– Кла­ра не мог­ла бро­сить нас. Па­па, мы же её се­мья?

Аза­лия мед­лен­но по­вер­ну­лась к ко­ро­ле­ве, ко­то­рая, как и по­до­ба­ет пер­со­не, об­ла­даю­щей та­ким ста­ту­сом, па­фос­но вос­се­да­ла на ди­ва­не и с гор­до под­ня­той го­ло­вой на­блю­да­ла за про­ис­хо­дя­щей дра­мой. Во взгля­де ма­те­ри не бы­ло долж­но­го по­ни­ма­ния, со­чув­ст­вия, ли­ши хо­лод­ность.

– И от­ку­да у ма­мы поя­вил­ся дру­гой муж­чи­на? – не­смот­ря на свой юный воз­раст, Аза­лия бы­ла дос­та­точ­но со­об­ра­зи­тель­ной и здра­во­мыс­ля­щей де­вуш­кой.

Ко­ро­ле­ва не­при­нуждённо взмах­ну­ла ру­кой.

– Де­воч­ка моя, твоя мать всю жизнь бы­ла вет­ре­ной осо­бой, лишённой мо­раль­ных прин­ци­пов, она дав­но ли­ши­лась нрав­ст­вен­но­сти и по­те­ря­ла чув­ст­ва гор­до­сти.

Жен­щи­на хму­ро по­смот­ре­ла на Ара­ви­на, – при­чём за­дол­го, до встре­чи с тво­им сла­бо­ха­рак­тер­ным от­цом. Кла­ра мер­кан­тиль­ная осо­ба, цель ко­то­рой со­стоя­ла лишь в том, что­бы за­по­лу­чить бо­га­то­го му­жи­ка, её ин­те­ре­со­ва­ли и про­дол­жа­ют ин­те­ре­со­вать лишь день­ги и власть. Она да­же слов та­ких не зна­ет, как честь, со­весть, ре­пу­та­ция.

Ко­ро­ле­ва ядо­ви­то су­зи­ла гла­за и су­хо зая­ви­ла, – и как бы ни бы­ло тя­же­ло это при­зна­вать, но её бе­сов­ская кровь течёт в тво­их жи­лах, по­это­му ты долж­на…

Бо­лее не мог слу­шать ос­кор­би­тель­ный мо­но­лог ма­те­ри, су­ро­во об­вёл взгля­дом ко­ро­ле­ву и гром­ко крик­нув, пре­рвал её речь.

– Пре­кра­ти, не­мед­лен­но. Это уже вы­хо­дит за рам­ки всех при­ли­чий, – яро­ст­но сде­лал па­ру ша­гов и встав по­за­ди пле­мян­ни­цы, уве­рен­но оз­ву­чил, – ка­ж­дый из нас не лишён не­дос­тат­ков, но мать все­гда ос­таётся ма­те­рью. Не­важ­но, как она се­бя ведёт и по­сту­па­ет. Ни­кто не сме­ет ос­корб­лять Кла­ру в при­сут­ст­вии её де­тей. Они са­ми долж­ны при­нять ре­ше­ние и толь­ко они мо­гут де­лать вы­во­ды от­но­си­тель­но ма­те­ри. Ни ты, ни я, ни да­же Ара­вин, та­ким пра­вом не на­де­ле­ны.

Ка­ма­лия иро­нич­но ух­мыль­ну­лась.

– Ар­ман, ты все­гда от­ли­чал­ся вспыль­чи­вым ха­рак­те­ром и пря­мо­ли­ней­но­стью, но вот ли­це­ме­рие в те­бе не за­ме­ча­лось. И что я ви­жу сей­час, – она те­ат­раль­но вы­дох­ну­ла, – ли­це­ме­рие тон­кой ни­точ­кой сколь­зит в тво­их фра­зах. Зна­чит, Кла­ра у нас мать го­да, а твоя же­на ин­те­рес­но кто?

С убий­ст­вен­ным спо­кой­ст­ви­ем на ли­це, жен­щи­на под­ня­лась с ди­ва­на и гля­дя с уко­ром в мои гнев­ные гла­за, про­дол­жи­ла, – сво­им де­тям, ты то­же бу­дешь рас­ска­зы­вать, что их мать пре­крас­ная жен­щи­на, что о ней нель­зя да­же сло­ва пло­хо­го ска­зать. Ко­ро­ле­ва ток­сич­но ух­мыль­ну­лась и, не скры­вая сво­его пре­неб­ре­же­ния, злоб­но про­ры­ча­ла, – Ма­ри­на, мать тво­их де­тей, дос­той­ная и по­ря­доч­ная жен­щи­на или же всё-та­ки по­след­няя дрянь. Гу­ля­щая дев­ка. Да и к то­му же не­из­вест­но, яв­ля­ют­ся ли двой­няш­ки твои­ми деть­ми. Воз­мож­но, она на­гу­ля­ла их.

– Био­ло­ги­че­ский тест под­твер­дил моё бес­спор­ное от­цов­ст­во, – мол­ние­нос­но пре­рвал не­су­раз­ные на­мёки ма­те­ри. Не до­пус­кал да­же ма­лей­шей воз­мож­но­сти, что Ма­ри­на мог­ла из­ме­нить мне, но для ус­по­кое­ния ду­ши, всё же сде­лал тест, в по­ло­жи­тель­ном ре­зуль­та­те ко­то­ро­го был уве­рен.

Ко­ро­ле­ва с со­мне­ни­ем в гла­зах, лишь снис­хо­ди­тель­но скри­ви­ла гу­бы, яр­ко де­мон­ст­ри­руя своё от­но­ше­ние.

– Тест не даёт сто­про­цент­ной га­ран­тии. Все­гда ос­таётся про­цент…

– Ма­ма, хва­тит, – раз­дражённо взвыл уме­рен­ный и все­гда сдер­жан­ный по от­но­ше­нию к ма­те­ри Ара­вин, но да­же он не мог бо­лее слу­шать не­ле­пых ре­чей жен­щи­ны, ко­то­рая все­ми си­ла­ми ста­ра­лась вне­сти раз­дор и со­мне­ния в на­шу мно­го­стра­даль­ную се­мью. – Аза­лия, ты иди по­ка в свою ком­на­ту, – неж­но об­ра­тил­ся к до­че­ри брат. – Я за­вер­шу раз­го­вор с тво­ей во­ин­ст­вен­ной ба­буш­кой и при­ду к те­бе. Хо­ро­шо.

– Лад­но, – де­вуш­ка при­жа­лась гу­ба­ми к ще­ке от­ца, за­тем плав­но раз­вер­нув­шись об­ня­ла ме­ня и так­же лас­ко­во по­це­ло­ва­ла.

– Спо­кой­ной но­чи, род­ная. Слад­ких снов.

Де­воч­ка мяг­ко улыб­ну­лась, при этом её глаз­ки бы­ли пе­ре­пол­не­ны бо­лью и оби­дой. В эту ми­ну­ту по­чув­ст­во­вал соб­ст­вен­ное бес­си­лие, осоз­нал, что дол­жен был убе­речь ма­лыш­ку от столь жес­то­кой и мес­та­ми не­спра­вед­ли­вой ин­фор­ма­ции, на кор­ню пре­сечь яро­ст­ные по­пыт­ки ма­те­ри опо­ро­чить Кла­ру в гла­зах Аза­лии.

– Спо­кой­ной но­чи, – Ка­ма­лия гру­бо ото­дви­ну­ла ме­ня и спеш­но об­ня­ла опе­ча­лен­ную внуч­ку, – ты же зна­ешь, что твоя ба­буш­ка очень лю­бит те­бя, имен­но по­это­му не со­би­ра­юсь скры­вать прав­ду. А как из­вест­но, прав­да ред­ко бы­ва­ет чис­той и ни­ко­гда не бы­ва­ет про­стой, – нра­во­учи­тель­но объ­я­ви­ла «доб­ро­душ­ная» и «доб­ро­сер­деч­ная» ба­буш­ка. – Она не­мно­го­слов­на, в от­ли­чие ото лжи. Мы долж­ны сме­ло, гор­до и от­важ­но при­ни­мать её, ка­кой бы тяжёлой она не ка­за­лась. Страш­ный грех со­сто­ит и скрыт в са­мо­об­ма­не.

Не удер­жал­ся и от­вёл тре­бо­ва­тель­ный взгляд, при­по­ми­ная, что, ко­гда-то дав­но отец го­во­рил, что быть прав­ди­вым – это не зна­чит, быть ба­наль­но точ­ным. Имен­но этим прин­ци­пом удач­но и уме­ло и ма­ни­пу­ли­ро­ва­ла ко­ро­ле­ва Ка­ма­лия, рас­ска­зы­вая лишь часть прав­ды, умыш­лен­но не вда­ва­ясь в под­роб­но­сти, под­ло спе­ку­ли­руя на чув­ст­вах не­вин­но­го ребёнка, ко­то­рый ощу­щал се­бя бро­шен­ным и не нуж­ным су­ще­ст­вом, да ещё с не­пра­виль­ны­ми ге­на­ми. Не оп­рав­ды­вал, да­же осу­ж­дал по­сту­пок Кла­ры, злил­ся на не­ё, что в свою не­об­ду­ман­ную аван­тю­ру она втя­ну­ла и Ма­ри­ну, но в то же вре­мя, осоз­на­вал, что её по­сту­пок был про­дик­то­ван во­все не её мер­кан­тиль­ны­ми це­ля­ми, же­ла­ни­ем по­лу­чить боль­ше де­нег и вла­сти, и уж тем бо­лее не­мо­ло­дым лю­бов­ни­ком, све­де­ния о ко­то­ром до сих пор не под­твер­ди­лись, она стре­ми­лась к сво­бо­де. Ара­вин уще­мил её гор­дость, уни­зил жен­ское дос­то­ин­ст­во, а Кла­ра, бу­ду­чи при­вер­жен­цем ев­ро­пей­ских цен­но­стей, не смог­ла сми­рить­ся и вы­бра­ла путь сра­же­ния. Она не от­ка­за­лась от де­тей, от­ча­ян­но и без­ус­пеш­но пы­та­лась до­бить­ся встре­чи с ни­ми, но что мо­жет сде­лать сла­бая жен­щи­на про­тив на­шей се­мьи. Но эту сто­ро­ну прав­ды ни­кто не оз­ву­чи­вал, Аза­лии на­стой­чи­во вну­ша­ли, что Кла­ра сбе­жа­ла к мо­ло­до­му ус­пеш­но­му лю­бов­ни­ку, бро­сив де­тей на про­из­вол судь­бы.

– Ка­кой бы горь­кой ни бы­ла прав­да, она в ра­зы луч­ше не­оп­ре­делённо­сти, – гру­ст­но про­из­нес­ла де­вуш­ка не по воз­рас­ту муд­рую фра­зу. – Кла­ра, воз­мож­но, бро­си­ла нас, и я го­то­ва при­нять её ре­ше­ние, но сна­ча­ла мне не­об­хо­ди­мо по­го­во­рить с ней. А по­ка ра­но де­лать вы­во­ды.

Гор­до взгля­нул на рас­су­ди­тель­ную ма­лыш­ку, ко­то­рая не­смот­ря на юный воз­раст, сме­ло про­ти­во­стоя­ла ба­буш­ки, не под­да­ва­ясь на её от­рав­ляю­щие ду­шу ре­чи, про­дол­жая под­чи­нять­ся лишь ве­ле­нию сво­его серд­ца.

– Аза­лия, в те­бе го­во­рит ис­пор­чен­ная кровь.

– Ма­ма, не смей так го­во­рить, – ре­ши­тель­но всту­пил­ся за дочь Ара­вин, ко­то­рый сми­рен­но тер­пел ос­корб­ле­ния в ад­рес быв­шей суп­ру­ги, но яро­ст­но за­щи­щал де­тей от ма­лей­ших на­па­док. – Аза­лия – моя дочь, в её жи­лах течёт ко­ро­лев­ская кровь. По­это­му, ма­ма, при всём ува­же­нии и поч­те­нии, да­же ты, не име­ешь пра­ва раз­го­ва­ри­вать с ней в по­доб­ном то­не.

Ка­ма­лия оза­да­чен­но при­под­ня­ла бро­ви, – да, к ве­ли­ко­му го­рю, на­ша кровь ис­пор­че­на. Но уве­ре­на, что в ско­ром вре­ме­ни, вы с бра­том оду­мае­тесь и же­ни­тесь на дос­той­ных де­вуш­ках, ко­то­рые по­да­рят на­шей се­мье, без­уко­риз­нен­ных де­тей с пра­виль­ны­ми ге­на­ми.

Аза­лия не­про­из­воль­но ото­шла от ба­буш­ки и ли­хо­ра­доч­но про­бе­жав гла­за­ми по ка­би­не­ту, при­жав ла­дош­ку к гу­бам, со всех ног по­бе­жа­ла к две­ри.

– Ми­лая, по­до­ж­ди, – за­кри­чал Ара­вин и по­бе­жал за до­че­рью.

Гнев­но сверк­нул гла­за­ми, – до­воль­на. Это­го ты хо­те­ла? Уни­зить соб­ст­вен­ную внуч­ку?

– Нет. Но Аза­лия долж­на по­нять, что она не мо­жет пре­тен­до­вать на трон. Её про­ис­хо­ж­де­ние слиш­ком….

– Слиш­ком, что? Гряз­ное. Не­до­пус­ти­мое.

Ка­ма­лия без до­ли со­мне­ния, с ко­ро­лев­ской так­тич­но­стью, сло­на в по­суд­ной лав­ке, уточ­ни­ла, – дур­ное. Я люб­лю свою внуч­ку, но Кла­ра её мать, и к со­жа­ле­нию, эта жен­щи­на опо­зо­ри­ла на­шу се­мью. Лю­ди, на­ши вер­но­под­дан­ные ни­ко­гда не при­мут Аза­лию в ка­че­ст­ве ко­ро­ле­вы.

– По­сле Ара­ви­на во гла­ве го­су­дар­ст­ва вста­нет имен­но Аза­лия. Ни­кто не сме­ет ос­па­ри­вать дан­ный факт.

– Су­дья Да­ян так не счи­та­ет. Сы­нок, по­ло­же­ние в стра­не не­спо­кой­ное, как ты ду­ма­ешь лю­ди, от­не­сут­ся к то­му, что к вла­сти при­дёт жен­щи­на, да ещё с та­ким со­мни­тель­ным про­шлым.

– Ма­ма, ты то­же жен­щи­на, но не­смот­ря на это, по­сле смер­ти от­ца при­шла к вла­сти, и ни­кто сло­ва про­тив не ос­ме­лил­ся ска­зать.

Су­ро­вое ли­цо ма­те­ри ис­ка­зи­лось в злоб­ной гри­ма­се.

– Мои ро­ди­те­ли бы­ли по­том­ст­вен­ны­ми и дос­то­поч­тен­ны­ми людь­ми, ко­то­рые ува­жа­ли тра­ди­ции и все­гда сле­до­ва­ли пра­ви­лам.

Жен­щи­на сде­ла­ла шаг ко мне на­встре­чу и прон­зи­тель­но всмат­ри­ва­ясь в моё от­решённое ли­цо, оз­ву­чи­ла, – че­го ты ждёшь? За­чем от­вле­ка­ешь ме­ня глу­пы­ми раз­го­во­ра­ми? Вре­мя бес­цен­но.

– Ты о чём?

– Ты зна­ешь о чём я, – не­одоб­ри­тель­но от­ве­ти­ла мать. – О твоём раз­во­де.

Ко­ро­ле­ва с важ­ным ви­дом по­до­шла к мо­ему ра­бо­че­му сто­лу и взяв с по­верх­но­сти два лис­та, яро­ст­но взмах­ну­ла ими.

– Вот два не­сча­ст­ных лис­точ­ка, ко­то­рые на­все­гда из­ба­вят нас от этой вер­ти­хво­ст­ки, ко­то­рая по во­ле шай­та­на, ока­за­лась чле­ном на­шей се­мьи. Ко­ро­ле­ва схва­ти­ла руч­ку и, стре­ми­тель­но по­дой­дя ко мне, про­тя­ну­ла бу­маж­ки, – вот до­ку­мен­ты, вот руч­ка, под­пи­сы­вай. Умо­ляю, хва­тит мед­лить. Из­бавь на­шу се­мью от это­го по­зо­ра по име­ни Ма­ри­на. Пусть сги­нет в не­бы­тие.

Злил­ся на суп­ру­гу, впер­вые ми­ну­ты по­сле её ис­чез­но­ве­ния, да­же го­тов был на стен­ку лезть, с ума схо­дил от стра­ха, что с ней что-то про­изош­ло. По­том, ко­гда уз­нал, что Ма­ри­на доб­ро­воль­но по­ки­ну­ла стра­ну, хо­тел при­ду­шить её на мес­те, за­ко­пать за­жи­во, что­бы она ис­пы­та­ла все ужа­сы, ко­то­рые при­шлось пе­ре­жить мне. По­сле, ко­гда смог ус­та­но­вить её ме­сто­на­хо­ж­де­ние, уз­нал, что она бе­ре­мен­ная…И то­гда слов­но то­ком про­шиб­ло, она не толь­ко свою жизнь под­верг­ла ре­аль­ной уг­ро­зе, эта жен­щи­на по­сме­ла ри­ск­нуть жиз­нью не­рождённых де­тей.

– Что ты мол­чишь? Ар­ман, ты ме­ня слы­шишь?

– Да, – взял до­ку­мен­ты и рав­но­душ­но по­рвал на две час­ти. – Я сам ре­шу, что и ко­гда мне де­лать. Аза­лия пра­ва, что­бы, при­ни­мать ре­ше­ния не­об­хо­ди­мо вы­слу­шать обе сто­ро­ны.

Ко­ро­ле­ва ис­пу­ган­но вос­клик­ну­ла, – обе сто­ро­ны! Ты что хо­чешь встре­тить­ся с Ма­ри­ной?

Жен­щи­на не­до­вер­чи­во по­ка­ча­ла го­ло­вой, – и что ты ей ска­жешь? Ты ук­рал у не­ё де­тей. За­ста­вил по­ве­рить, что они умер­ли.

Мать не­ров­но при­под­ня­ла и опус­ти­ла пле­чи, – или ты со­би­ра­ешь­ся вер­нуть эту бес­тию об­рат­но? Сы­нок, умо­ляю, не со­вер­шай в оче­ред­ной раз по­доб­ной ошиб­ки.

– Ма­ма, по­вто­ряю, что Ма­ри­на по-преж­не­му яв­ля­ет­ся мо­ей же­ной. И да­же, ес­ли мы с ней раз­ведёмся, нас в лю­бом слу­чае бу­дут свя­зы­вать де­ти.

– Ты, глу­пец! Она ни­ко­гда не про­стит те­бя.

– Я не со­би­ра­юсь про­сить про­ще­ния, бо­лее то­го, не ну­ж­да­юсь в нём, но вот пра­ва рас­ска­зать о при­чи­нах сво­его по­ступ­ка ли­шать её не на­ме­рен.

– А ты не счи­та­ешь, что слиш­ком позд­но?

– Не бы­ва­ет позд­но, бы­ва­ет уже не на­до. Но в моём слу­чае на­до. Ещё как на­до!

Ко­ро­ле­ва иро­нич­но ух­мыль­ну­лась, – а ей на­до? Ты ли­шил её сво­бо­ды, за­брал де­тей и по­сле все­го на­де­ешь­ся, что она ста­нет раз­го­ва­ри­вать с то­бой?

– Ста­нет, ра­ди де­тей.

– Как низ­ко, бу­дешь ма­ни­пу­ли­ро­вать деть­ми?

– Ма­ма, раз­го­вор окон­чен…

***

Опус­тошённо смот­рел в ок­но, за ко­то­рым ца­ри­ла тьма, а в не­бе за­жи­га­лись не­уны­ваю­щие яр­кие ми­риа­ды звёзд. Не­бо в од­ном мес­те, ста­ло свет­лее, блед­ное за­ре­во по­сте­пен­но раз­го­ра­лось. Че­рез не­сколь­ко ми­нут поя­ви­лась пол­ная лу­на, на ко­то­рой бы­ли вид­ны стран­ные ри­сун­ки, соз­дан­ные рель­е­фом её по­верх­но­сти. Кто-то ви­дит там ли­цо че­ло­ве­ка, кто-то ди­ко­вин­ных жи­вот­ных, я же не­воль­но вспом­нил ук­ра­ше­ние, ко­то­рое по­да­рил Ма­ри­не.

– Чёрт, – не­про­из­воль­но вы­ру­гал­ся я, рез­ко опус­кая не­до­воль­ный взгляд. – Ка­ж­дая ме­лочь на­по­ми­на­ет о Ма­ри­не.

С неж­но­стью вспом­нил ро­зо­вое ли­чи­ко сво­ей до­че­ри, гля­дя в ко­то­рое не­воз­мож­но бы­ло не уло­вить сход­ст­во с её ма­те­рью.

– Ви­дит бог, пы­тал­ся вы­рвать Ма­ри­ну из серд­ца, – шёпотом об­ра­тил­ся я к са­мо­му се­бе, – но ока­зал­ся слиш­ком сла­бым. Она проч­но по­се­ли­лась в моём серд­це.

Гнев­но при­щу­рил гла­за и креп­ко сжал ру­ки в ку­ла­ки, злясь на се­бя и об­ви­няя в сла­бо­ха­рак­тер­но­сти.

– Об­ма­ну­ла. Пре­да­ла. По­смея­лась, а ты, Ар­ман, про­дол­жа­ешь меч­тать об этой шель­ме.

Роб­кий стук в дверь, за­ста­вил ме­ня за­мол­чать. Рез­ко раз­вер­нул­ся и гру­бо крик­нул, – я за­нят.

Не хо­тел ни­ко­го ви­деть, рас­счи­ты­вал ос­тать­ся в пол­ном оди­но­че­ст­ве, что­бы в ти­ши­не и спо­кой­ст­вие об­ду­мать даль­ней­шие дей­ст­вия.

Про­иг­но­ри­ро­вав мои сло­ва, не­из­вест­ное ли­цо при­от­кры­ло дверь, и я уви­дел Аза­лию, ко­то­рая скром­но за­гля­ну­ла сквозь об­ра­зо­вав­шую­ся щёлоч­ку.

– Дя­дя, ты ме­ня из­ви­ни, но я лишь на ми­ну­точ­ку. Мож­но зай­ти.

Рас­плыл­ся в неж­ной улыб­ке.

– Ко­неч­но, это ты ме­ня из­ви­ни, за столь рез­кий тон. Ду­мал, что ма­ма ре­ши­ла про­дол­жить раз­го­вор и окон­ча­тель­но ли­шить спо­кой­но­го сна.

Де­вуш­ка не­то­ро­п­ли­вой по­ход­кой за­шла в ка­би­нет.

– Дя­дя, я хо­те­ла по­бла­го­да­рить те­бя.

Удивлённо по­мор­гал.

– За что, дет­ка? – по­дошёл к пле­мян­ни­це и лас­ко­во про­вёл ла­до­нью по её хруп­ком спи­не.

Ма­лыш­ка с бла­го­дар­но­стью по­смот­ре­ла в моё мрач­ное ли­цо.

– Я знаю, что ты злишь­ся на Кла­ру и для это­го у те­бя есть ос­но­ва­ния, но ра­ди ме­ня, что­бы не при­чи­нять мне ещё боль­ше стра­да­ний, ты смог по­бо­роть свою не­на­висть.

Ра­до­ст­но ус­мех­нул­ся, – по­верь, это лишь ма­лая жерт­ва, на ко­то­рую я го­тов ра­ди те­бя.

– Я знаю. Дя­дя, у ме­ня к те­бе есть один во­прос, – стес­ни­тель­но про­ще­бе­та­ла ма­лыш­ка. – Толь­ко, по­жа­луй­ста, не со­чти его слиш­ком дерз­ким.

– Хо­ро­шо, не со­чту.

Аза­лия глу­бо­ко вздох­ну­ла.

– Дя­дя, а у ма­мы прав­да поя­вил­ся дру­гой муж­чи­на?

Вне­зап­ный во­прос обес­ку­ра­жил ме­ня, не­про­из­воль­но гла­за за­бе­га­ли по сто­ро­нам, а мозг тем вре­ме­нем су­до­рож­но со­об­ра­жал.

– Сей­час в жиз­ни тво­ей ма­те­ри поя­вил­ся муж­чи­на по име­ни Ар­тур. Но мне не­из­вест­но со­сто­ят ли они в ка­кой-ли­бо свя­зи. Хо­тя я это­го не ис­клю­чаю.

Пле­мян­ни­ца гроз­но пе­ре­ве­ла гла­за, – зна­чит, Ар­тур.

Смот­рел на де­воч­ку и был уве­рен, что она ни­ко­гда в сво­ей жиз­ни не по­зна­ко­мит­ся с этим про­хо­дя­щим муж­чи­ной в жиз­ни Кла­ры. Как же горь­ко я то­гда оши­бал­ся, спус­тя не­сколь­ко лет имен­но этот че­ло­век во­рвётся в на­шу жизнь и сыг­ра­ет клю­че­вую роль. Ар­тур ста­нет ог­ром­ным ис­пы­та­ни­ем для Кла­ры и её по­взрос­лев­шей до­че­ри…