Суровый батя для Снегурочки (СИ)

Глава 7

Снег скрипел под ногами, а мороз щипал лицо, пока я возился с большим комом снега, который должен был стать телом снеговика.

Я совершенно не понимал, как в моей жизни сложилась такая удивительная ситуация: я, взрослый мужчина, на середине нигде строю снеговика с пятилетней девочкой, пока её мать изредка выглядывает из окна с видом строгого начальника.

Но, что самое удивительное, это было… приятно.

– Дядя Денис, ты неправильно делаешь! – возмущённо воскликнула Маша, указывая на мой снеговой ком, который уже начал перекатываться в сторону.

– У него будет неровный живот!

– А что, ровный снеговик – это главное условие? – я наклонился, чтобы удержать ком, и посмотрел на неё.

Маша насупилась, скрестив руки на груди. Этот жест был настолько серьёзным, что я чуть не рассмеялся.

– Конечно! Он же должен быть красивым! – заявила она, топнув ногой.

– А ещё у него должны быть руки и глаза.

– Руки и глаза? – притворно удивился я.

– Ну, раз ты знаешь, как делать, командуй. Ты тут главный архитектор.

Её лицо засияло, и она энергично закивала. На секунду я поймал себя на мысли, что её энтузиазм чем-то напоминает меня самого в детстве. В ней было столько энергии и упрямства, что я невольно начал задумываться. Эти жесты, мимика, даже то, как она поджимала губы, когда была чем-то недовольна…

Почему это казалось мне таким знакомым? На свете множество маленьких пятилетних девочек, которые, я уверен, строили снеговиков с тем же энтузиазмом…

– Дядя Денис, ты меня слушаешь? – голос Маши вернул меня в реальность.

– Да-да, конечно, – быстро ответил я, стараясь прогнать странные мысли.

– Так, что дальше, босс?

– Мы делаем голову! – решительно объявила она.

– Только она должна быть не очень тяжёлой, а то упадёт.

Я засмеялся, начиная катать новый снежный ком. Маша суетилась рядом, делая что-то вроде миниатюрных снежных шариков, которые, как я понял, должны были стать глазами и носом снеговика. Её серьёзность была заразительна.

– А из чего у нас будут глаза? – спросил я, когда она гордо протянула мне два маленьких камушка.

– Из этого! – ответила она с такой уверенностью, словно это были бриллианты.

– А нос можно сделать из палочки.

– Гениально, – кивнул я.

– А рот?

– Рот нарисуем палкой! – быстро нашлась она.

Мы продолжали работать, а я всё больше замечал в Маше какие-то мелочи, которые заставляли моё сердце пропускать удары.

Её улыбка, слегка сдержанная, но невероятно искренняя. Интонация, с которой она говорила, чуть картавя. Даже то, как она чихнула, наклонив голову набок. Это всё… было слишком знакомо. Я не мог понять, откуда, но чувство становилось всё сильнее.

– Дядя Денис, смотри, у нас получилось! – воскликнула она, отвлекая меня от мыслей.

Передо мной стоял снеговик: немного кривой, но невероятно обаятельный. Его каменные глаза смотрели куда-то вбок, а рот был таким угрожающим, что я невольно улыбнулся.

– Потрясающе, – сказал я, складывая руки на груди.

– Это настоящий шедевр. Думаю, он нас защитит от любого бурана.

Маша гордо выпрямилась, а потом вдруг схватила меня за руку.

– Давай сфотографируем его! – предложила она.

– У тебя есть телефон?

– Есть, но он, наверное, уже замёрз, – ответил я, проверяя карманы. Действительно, телефон отказался работать.

– Похоже, он слишком слаб для такой зимы.

– Жалко, – вздохнула она, потом посмотрела на снеговика и добавила: – Ну, ничего. Мы его зарядим! Наверное…

Я не сдержал улыбку. Эта девочка была настоящим вихрем энергии. Она заставляла забыть о холоде, о снежной пелене вокруг. Но её присутствие также заставляло меня думать.

Почему она кажется мне такой близкой? Это было как наваждение.

– Что это у тебя такое? – маленькая егоза тычет мне пальчиком в шею.

– Родимое пятно, – отвечаю рассеянно.

– У меня такое же, – поступает ответ, а меня словно током прошибает.

СТОП.

У неё и глаза, как у меня, один голубой, а другой зелёный… И нос она морщит так же, как и я. А ещё, когда злится, всегда ручонки крест-накрест складывает…

– Так, снегурочка, а ну-ка, скажи мне, сколько тебе лет?

Но прежде чем кроха успевает ответить, как…

– Денис! – голос Ирины раздался с крыльца.

– Вы там ещё не замёрзли? Снеговик готов?

– Готов! – ответил я оглянувшись.

Она стояла, слегка прищурившись, глядя на нас. На её лице была смесь усталости и… облегчения? Мне казалось, что она тоже наслаждается этой паузой от реальности.

Меня же разрывало от кучи вопросов…

Маша радостно побежала к матери, рассказывая, как мы сделали снеговику глаза и нос. А я остался стоять рядом с нашим творением, чувствуя странное тепло. Я хотел знать, кто такая эта девочка. Почему она была мне так близка? И почему чувство, что я уже знаю ответ, только усиливалось?

Снег продолжал падать, но мне уже не было холодно.