Суровый батя для Снегурочки (СИ)

Глава 8

Едва мы с Машей зашли в дом, как она громко чихнула, а потом ещё и ещё раз. Я нахмурилась. Её нос покраснел, а взгляд казался слишком усталым для ребёнка, который только что радостно строил снеговика.

– Машенька, что с тобой? – я подошла, чтобы коснуться её лба.

Горячий. Очень горячий. Внутри у меня всё сжалось.

– Мам, я просто устала, – пробормотала она, пытаясь сохранить бодрый вид. Но её слабость была очевидна.

– Устала? У тебя температура, – отрезала я, сгребая её на руки.

– Денис, подай мне одеяло! Быстро!

Он выглядел ошеломлённым, но тут же схватил покрывало с кровати и принёс его. Его обычно расслабленный и насмешливый вид исчез. Он явно волновался.

Я уложила Машу на кровать, накинула одеяло и повернулась к Денису:

– Ты можешь найти что-то вроде аптечки? Что угодно: градусник, лекарства. Посмотри в шкафах.

Он кивнул и пошёл вглубь дома, переворачивая каждую полку, пока я сидела рядом с Машей, поглаживая её волосы. В такие моменты любая мать чувствует беспомощность. Как я могла не заметить, что она простудилась?

Этот снеговик, этот холодный ветер… Всё из-за меня.

– Мам, я не болею, – попыталась возразить она, едва шевеля губами.

– Я сильная.

– Ты моя сильная девочка, – прошептала я, чувствуя, как у меня защипало глаза.

– Но сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы выздороветь.

Денис вернулся с баночками и пузырьками, которые, кажется, пережили Вторую мировую. Среди них был градусник.

– Думаю, тут больше антиквариата, чем реальной помощи, – пробормотал он, протягивая находки.

Я вставила Маше градусник под мышку, а сама принялась искать хоть что-то полезное в бабушкиных запасах. На удивление нашлись таблетки от простуды и небольшой пузырёк сиропа.

– Ты умеешь обращаться с больными детьми? – спросила я, оглядывая Дениса, который стоял как вкопанный, словно не знал, что делать.

– Не особенно, но я быстро учусь, – ответил он, неожиданно серьёзно.

– Чем помочь?

– Заставь эту печь гореть как никогда, – указала я на печь.

– Нам нужно тепло. И налей воды в чайник.

Он кивнул и взялся за дело с таким рвением, что я впервые почувствовала к нему настоящую благодарность. Через несколько минут в доме стало заметно теплее, а в воздухе запахло горячей водой. Я заставила Машу выпить сироп и укрыла её потеплее.

– Ты как, кнопка? Нормально? – спросил Денис, присаживаясь рядом на корточки. Его голос стал мягким, почти ласковым.

Маша кивнула, улыбаясь слабо.

– Дядя Денис, а снеговик… Он нас ждёт?

– Конечно. Он охраняет дом, пока ты спишь, – серьёзно ответил он.

– Так что твоя задача – как следует отдохнуть.

Маша снова кивнула и закрыла глаза. Её дыхание стало ровным, и я с облегчением выдохнула.

– Спасибо, – сказала я тихо, не глядя на Дениса.

– За что? – удивился он.

– За то, что помогаешь. Это… важно.

Он усмехнулся, но без обычного сарказма. Затем снова посмотрел на Машу и заметил:

– Она… необычная. Очень живая. Умная для своих лет. И…

– И? – я повернулась к нему, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– И она чем-то напоминает мне… кого-то. – Его взгляд стал задумчивым. – Этот взгляд, её манера говорить… Кто её отец?

Мой мозг начал работать на полную мощность.

Почему он это спрашивает? Просто любопытство? Или что-то большее?

– Её отец… Просто мужчина. Мой… Бывший муж. Почти… – ответила я.

– А что?

– Ничего, – быстро ответил он, но я заметила, как его губы сжались. – Просто… она удивительная.

Я кивнула, не зная, что сказать. Его взгляд скользнул к Маше ещё раз, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна тревоги. Он подозревает что-то? Или это просто игра моего воображения?

Мы с Денисом оба замолчали, погружённые в свои мысли. Он присел к печке, чтобы поддерживать огонь, а я отправилась на кухню. Бабушкины запасы были скудными, но я смогла найти немного крупы и сухофруктов. Вода закипела, и я заварила чай с ягодами, чтобы согреться самим и дать Маше.

Когда я вернулась, Денис сидел на полу у кровати Маши, положив подбородок на руки. Его лицо было напряжённым, а взгляд – сосредоточенным.

– Она заснула? – спросила я, ставя чашку на стол.

– Да, – тихо ответил он, не отрываясь от девочки.

– Знаешь, это странно, но мне кажется, что я давно её знаю.

– Это потому что дети легко сближаются с людьми, – попыталась я сгладить неловкость. – Они доверяют.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Его взгляд оставался на Маше, и я поняла, что эти вопросы не закончатся. Он начнёт копать, и рано или поздно доберётся до истины.

– Денис, иди, выпей чаю, – сказала я, разрывая тишину.

– Ты целый день на ногах.

– Спасибо, но я останусь здесь. На всякий случай, – ответил он, подняв на меня глаза. – Мало ли что.

Его слова тронули меня больше, чем я ожидала.

Я молча вышла на кухню, оставляя его в комнате с Машей. Огонь в печке горел ярко, а в доме становилось всё теплее.

Но холод подозрений, который поселился в моём сердце, никак не уходил.