Сыграй со мной

Глава 10

— Уличные музыканты, значит, — с интересом смотрела Ника на парней.

Те, поддразнив меня охраной в лице Лекса и Дениса, уточнили не стоит ли им волноваться за свои жизни, и под дружелюбные шутки вывели нас к скверу, где стояла аппаратура, микрофон, и веселились еще двое парней.

— Ну, после того, как именно мы познакомились, мы решили, что вам это понравится, — подмигнул Костя Нике.

— Обычная прогулка показалась скучной, — подтвердил его слова Ваня, пока я стояла, смотрела на аппаратуру, гуляющий в парке народ, и старалась не улыбаться слишком широко. Потому что придумала задание для Ники.

— А нас вы как эксплуатировать планировали? — еще не подозревала Ника, что совсем скоро станет звездой этого парка.

— От ваших талантов зависит, — продолжал улыбаться Нике Костя, и мне пришла в голову еще одна мысль.

— Ника красиво поет, — искренне восхищалась я голосом подруги.

— Даша, — закатила Ника глаза, пока парни заинтересованно смотрели на нас.

— Что? «Derniere danse» в твоем исполнении звучит намного интереснее, чем у Индилы.

— «Derniere danse»? — зажглись парни, у тебя настолько мощный голос? — с уважением посмотрели они на Нику, мечущую в меня недовольные взгляды.

А вот не надо было дразнить меня засосом на шее, и глумливым шепот интересоваться, где и как я провела сегодняшнюю ночь, что приехала во вчерашней одежде.

— Испугалась? — насмешливо приподняла я бровь.

— На слабо меня берешь? — усмехнулась Ника, снова скользнув взглядом по аппаратуре. Перехватив микрофон, сказала в него пару слов, проверяя, как тот звучал, и обернулась к парням. — Вы точно ноты знаете?

Нот те не знали, но не растерявшись, быстро нашли их в интернете, попробовали проиграть пробную партию, привлекая к нашей компании народ, и удовлетворившись, выжидательно посмотрели на Нику, словно спрашивали не струсит она?

А Ника была не из пугливых, петь умела по настоящему красиво, хоть и делала это крайне редко и низкой самооценкой не страдала. Мотнув головой так, что ее густые длинные волосы эффектно рассыпались по плечам, она посмотрела мне прямо в глаза, и после вступительных аккордов начала петь.

Французский язык в ее исполнении звучал одновременно нежно, сексуально и очень сильно, настолько что не слушать ее казалось невозможным. Немного развивающееся от ветра платье красиво очерчивало ее фигуру, глаза горели уверенностью и удовольствием от исполнения любимой песни, и я искренне ей восхищалась.

Вокруг нас начал собираться народ, кто-то, как и я, снимал Нику на камеру, кто-то просто наслаждался, а кто-то кидал в открытый футляр для гитары деньги.

«Я день и ночь призываю небеса, я танцую с ветром и дождем. Немного любви, капелька меда, и я танцую, танцую, танцую…», — нежно пропела она, закрыв глаза, и покачиваясь под музыку, словно была не здесь. И словно думала о чем-то, что ее тревожило.

Вспоминала ли она сейчас Артема?

«Среди шума я бегу, и мне страшно — неужели это моя участь? Приходит боль, я доверяюсь Парижу и улетаю… лечу, лечу, лечу», — закончила она с таким накалом, что я почувствовала мурашки на руках, и чуть не позабыла о задании, для которого Ника так неосторожно привлекла к нам огромное количество свидетелей.

— Ох, черт, это было сильно, — первым пришел в себя Костя, рассматривая Нику с таким восхищением, словно хоть сегодня готов был ехать с ней в загс.

— Вы где эту девочку нашли? — смотрели на парней Женя с Владом — остальная часть уличных музыкантов. — И как нам уговорить тебя иногда с нами петь? — перевели они взгляд на Смирнову.

И пока Ника уверяла, что ее страсть — это фотография, а поет она так, больше для себя, и двигаться в этом направлении не планирует, я с самым невинным выражением лица поинтересовалась знают ли парни очень старую песню, популярную еще во времена молодости наших родителей.

— Ты не посмеешь, — усмехнулась Ника, видимо с полуслова раскусив мою задумку.

— Я в костюме бомжа от мента убегала, и глупые песни пела, — рассмеялась я. — Считай, ты еще мягко отделалась, — поиграла я бровями, игнорируя заинтересованные взгляды парней. — Вам понравится, — было моим единственным ответом на их вопросы о наших планах.

— «Rasputin», значит, — снова нашли они ноты в интернете, пробежались по тексу, и начали играть.

А Ника стояла в центре с закрытыми глазами, шепотом обещала мне кровавые муки, и видимо, вспоминала движения глупого танца, который от скуки мы придумали, когда нам было семь, и которым долгое время умиляли родителей, пока не повзрослели и не поняли, что те над нами подло издевались.

Потому что, увидев запись этого танца пару лет назад, мы с Никой дружно умерли от смеха.

— Вот это прохо-о-одка, — катились у Ники слезы из глаз, пока мы на видео, шагали на месте, широко виляя бедрами.

— А это боец сумо, — начинала заикаться я от смеха, глядя на низкий присед с широко расставленными ногами и очень подвижной верхней частью тела. — Мы отгоняли мух что ли?

— А здесь мы просим милостыню, — свалилась с дивана Ника, смеясь так сильно, что нас должны были слышать даже жильцы соседних домов. На видео в этот момент, держа ладони раскрытыми, мы совершали рубящие движения руками вверх-вниз сначала у правой ноги, заем у левого плеча и в обратную сторону. — Ох боже, еще и этот хлопок!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Охрипнув от смеха, мы несколько раз прокрутили момент, где на полусогнутых ногах шли друг за дружкой виляя филейной частью так, словно были утками.

— Вы думали, что это было сексуально, — наслаждался нашей реакцией Артем, проигнорировав угрозы в свой адрес. Задумчиво бросил, что если будем плохо себя вести, видео может оказаться в интернете, и поспешил скрыться из Никиной спальни, в которую заходил проверить все ли с нами в порядке.

И теперь, глядя на Нику, закончившую повторять наш детский танец, я не могла сдержать смех, хотя очень старалась. Старался и Женя, который был в группе солистом, но я слышала, как он несколько раз сбивался с ритма, проглатывал смешок, и продолжал петь.

Народу вокруг нас стало еще больше, а денег в футляре значительно прибавилось

— Ненавижу тебя, — рассмеялась Ника, обняв меня за плечи и качая головой. — Ты как вообще про это вспомнила?

— Просто в голове как-то всплыло, — пожала я плечами.

— Спорим, танец в моем сегодняшнем исполнении получился намного лучше? — говорю же, никогда не страдала низкой самооценкой Смирнова, и картинно поклонившись народу, потянула меня к выходу из парка.

«Подождем вас в кафе», — кинули мы смс парням, с облегчением устраиваясь за столиком.

— Так что, Даша, у вас все было? — все еще посмеиваясь, скользнула Ника взглядом по моему засосу. — Что, реально было? — перестала она смеяться, стоило ей заметить легкое смущение в моих глазах.

От воспоминаний о прошедшей ночи тело покрылось мурашками, дыхание мое стало немного тяжелым, и очень захотелось снова почувствовать на себе сильные уверенные руки.

— Ну, Орлов, ну красавчик, — восхитилась Ника после моего рассказа. — Услышал «да» и сразу перешел к активным действиям.

«Не то что Артем», — повисла между нами невысказанная фраза.

— Он тебе не писал?

— Он меня начинает бесить, — кивнула Ника, но глаза ее говорили совсем о другом: подруга была заинтересована так, как еще не была ни разу в жизни.

А еще она злилась, и эта злость оказалась лишь легким отблеском той, что я увидела у нее в субботу. Мы сидели в клубе, отмечали очередной успешно прошедший зачет, и показывали Киру со Стасом, которые были с нами, видео с выступлением Ники.

Из-за громкой музыки звук на телефоне было практически не слышно, поэтому ее пение парни оценить не смогли, зато танец привел их в восторг.

— Где-то я уже это видел, — веселился Кирилл. Задумчиво посмотрел на нас, а затем, видимо вспомнил, как мы с Никой предлагали и его научить нашему звездному танцу, и рассмеялся, отшутившись, что даже в детстве мозги его видимо работали, раз ему удалось избежать такого пятна на своей репутации.

— Поговори мне, — цокнула Ника.

— Нет у тебя репутации, — была я с ней солидарна, нет-нет, да поглядывая то на часы, то в сторону танцпола. Потому что ждала Лекса, напечатавшего, что они будут минут через десять.

Они — это Денис и Саша, и если Демина я была даже рада видеть, то при мысли о Саше, чуть не разрушившей мои отношения, внутри меня рождались очень кровожадные мысли.

«Ну, на ту оперу ты сама его повела. Саша тебе лишь билеты дала», — прошептала моя совесть, но я вежливо велела ей завалить свое мнение, и снова окинула зал взглядом. И почувствовала безумное дежавю.

«Опять?», — не могла поверить я, что уже третий раз подряд первой замечала Артема. Сначала в ресторане, затем на благотворительном вечере, и теперь здесь… — «Проклял он меня, что ли?».

Мужчина, который, по словам Ники, должен был прилететь только в понедельник, и планировал пригласить Смирнову на свидание, сидел недалеко от нас, общался о чем-то с друзьями, среди которых я видела и девушек, и кажется, о Нике не думал.

А она о нем думала, я это точно знала. И теперь злилась, гадая, стоило ли мне промолчать, или все же испортить Нике настроение.

— Ты чего? — решила все за меня проницательность подруги, которая слишком хорошо умела считывать мое настроение.

Время остановилось, а я наблюдала за тем, как Ника проследила за моим взглядом, заметила Артема, и выругалась.

И да, отголосок злости, что был у нее в среду в кафе, не шел ни в какое сравнение с той яростью, что полыхнула в ее глазах сейчас.

