Таблетка от понедельника

Нет повести счастливее…

— Милый, — Джульетта отложила вышивку и посмотрела на мужа, — и всё-таки я до сих пор не пойму.

— Ммм?

— Как ты устроил нашу свадьбу? Наши семейства так страшно враждовали!

Низенький, толстенький, рано полысевший Ромео закрыл бухгалтерскую книгу, снял очки и потёр глаза.

— Я просто пошёл к твоему отцу и поговорил с ним по-мужски. Он не смог мне отказать.

Джульетта улыбнулась мужу. Этот мужчина с совершенно негероической внешностью смог ради любви совершить настоящий подвиг. На какой не осмелился ни один другой юноша Вероны.

Ромео улыбнулся в ответ. Младший сын, неуклюжий и нескладный, да ещё из ненавистной семьи — у него не было шансов. И тогда он совершил невозможное.

Поездка в Венецию в одиночку, по дорогам, где частенько шалили разбойники. Настоящим чудом он сумел добиться аудиенции у самого венецианского дожа. Изложил ему план особого торгового соглашения, выгодного и Венеции, и Вероне. И упросил дожа поставить условие: этой сделкой могут воспользоваться только оба враждующих семейства вместе.

Дож, поражённый деловой хваткой и пылом юноши, согласился. После этого разговор с отцом Джульетты показался влюблённому пустяком.

Что не могла сделать сила, совершила жадность — семейства объединились, и символом примирения стал брак Ромео и Джульетты. Но рассказывать жене такие подробности Ромео не собирался: пусть думает, что он всего добился шпагой и мужеством. Ведь какая разница, если они вместе? А их детей навещают живые дядюшки Тибальд и Меркуцио.

Побег

Однажды я совершил побег.

— Сидишь? — спросил у меня новенький в синей майке.

— Сижу, — пожал я плечами.

— А домой хочешь?

— Как не хотеть-то? Тут ничего хорошего нет.

— Лёха, — он пожал мне руку, сел рядом и зашептал мне на ухо.

— Я знаю, как отсюда убраться. Но мне нужен напарник, одному сложно.

Почти не раздумывая, я согласился.

— Тогда сразу после завтрака.

Он подмигнул и пошёл к своей койке, оставив меня размышлять: почему я сам не решился на побег раньше.

Встретились мы на выходе из столовой, царства манной каши с комочками, склизкой перловки и мутного чая.

— Вещи свои взял? — сразу же спросил Лёха.

— Да у меня нет ничего…

— А зубная щётка? Я им свою не оставлю.

— Точно! Сейчас, подожди.

Я бросился к своей койке и забрал из тумбочки щётку, синюю с двумя белыми полосками.

— Готов? — Лёха сурово оглядел меня.

— Готов!

— Тогда пойдём, — он указал на двери из нашего блока.

— Нас не выпустят.

— Ерунда, главное, не останавливайся.

Мы пошли быстрым шагом. Пост охраны неумолимо приближался, и у меня засосало под ложечкой от страха.

— На процедуры, в пятнадцатый кабинет, — небрежно бросил Лёха не останавливаясь.

Наглость сработала — никто нас не задержал.

— Я вчера проверял, — хитро улыбнулся Лёха.

— Здорово!

— Теперь сюда, — он повернул направо и открыл дверь на лестницу. — Бегом вниз, пока никто не видит!

Четыре пролёта лестницы были пусты. Мы сбежали вниз, и Лёха распахнул дверь на улицу.

— Чувствуешь?

— Нет…

— Свободой пахнет. Бегом!

Мы понеслись по пустому двору, стараясь держаться за высокими кустами.

— А теперь куда?

— Через забор.

— Высокий очень, не залезть.

— Ерунда! Подсади меня. Ага, вот так. Давай руку! Ну же! Лезь!

Верхом на высоком каменном заборе у меня захватило дух.

— Прыгай!

Улица. Самая обычная улица, вдалеке шёл прохожий, ехала цистерна с надписью: «Молоко». Я крепко сжимал зубную щетку, сейчас лежащую в руке, как нож.

— А теперь?

— Нам туда, на остановку. Тебе куда ехать?

— Мне на улицу Федина.

— А мне до цирка. Значит, поедем вместе: сорок шестой автобус, тебе на три остановки дальше, чем мне. Быстрее, побежали!

Нам повезло: сорок шестой номер подъехал сразу, как только мы подошли к остановке. Мы вошли в первую дверь, счастливые от обретённой свободы. Двери закрылись с длинным «пш-ш-ш-ш», автобус плавно тронулся…

Она бежала наперерез — медсестра в белом халате, машущая руками.

— Нет, нет! Дяденька, поехали! — закричал Лёха.

А я понял, что побег провалился. Водитель остановился и открыл дверь. Под осуждающие взгляды пассажиров медсестра вывела нас, двух мальчишек-шестилеток, из автобуса. В больницу нас вернули с позором и переселили в разные палаты во избежание ещё одного побега. А через неделю меня уже выписали домой. Что мне сказали родители о неудавшейся попытке побега, я, пожалуй, не буду описывать.

p.s. Все герои, зубная щётка и медсестра, остановившая автобус, существовали на самом деле. За побег мне влетело по первое число.