Глава 8 Приключения Томми

Несмотря на то что эти слова его сильно поразили, Томми не стал медлить. Если нахальство успешно довело его досюда, то почему оно не могло и дальше помочь ему? Он спокойно вошел и стал подниматься по шаткой лестнице. Грязь в доме была невообразимая. Обои, рисунок которых невозможно было определить, клоками свисали со стен. В каждом углу виднелись громадные комки паутины.

Томми не торопясь продвигался вперед. К тому моменту, когда он достиг верхней площадки, мужчина внизу успел исчезнуть в задней комнате. Было ясно, что пока его ни в чем не заподозрили. Появиться в доме и спросить «мистера Брауна» оказалось вполне естественным.

На верхней площадке Томми остановился, чтобы обдумать свой следующий ход. Перед ним был узкий коридор, по обеим сторонам которого шли двери. Из ближайшей к нему по левой стороне раздавался приглушенный звук голосов. Это была та комната, в которую ему велели войти. Однако взгляд Томми привлек небольшой альков по правой стороне, наполовину скрытый вельветовым занавесом. Он располагался прямо напротив левой двери, и из него хорошо просматривалась верхняя площадка лестницы. Как место, в котором мог спрятаться один, в крайнем случае два человека, альков был идеален – около двух футов глубиной и трех шириной[28]. Томми не мог отвести от него глаз. Он еще раз все обдумал в своей спокойной и неторопливой манере и решил, что слова «мистер Браун» не означали какого-то одного человека, а были паролем для всех членов шайки. Ему повезло, и эти слова позволили ему войти в дом, не вызвав никаких подозрений. Сейчас ему надо быстро решать, что делать дальше. Предположим, что у него хватит смелости войти в левую дверь. Достаточно ли будет того, что его уже впустили в это здание? А может быть, потребуется еще какой-нибудь пароль или какое-то доказательство его личности? Было ясно, что швейцар не знает всех членов банды в лицо, но здесь все может быть по-другому. В общем, Томми решил, что пока ему здорово везло, поэтому не стоит больше испытывать судьбу. Появление в комнате сопряжено с колоссальным риском. Он не мог надеяться на то, что ему удастся вечно играть свою роль – рано или поздно он чем-то выдаст себя и тогда лишится отличного шанса только по причине своей собственной глупости.

Внизу раздался уже знакомый ему сигнал, и Томми, наконец решившись, быстро спрятался в алькове, задернув за собой занавес и абсолютно скрывшись из виду. В древнем занавесе было несколько дыр и прорезей, поэтому молодому человеку все было хорошо видно. Человек, который поднялся на площадку вороватой, неслышной походкой, был ему совершенно не знаком. Было видно, что он принадлежит к отбросам общества. Низкие, косматые брови, бандитская челюсть и общая грубость внешнего вида не говорили ничего особенного молодому человеку, хотя любой сотрудник Скотленд-Ярда легко бы узнал этот тип мужчины.

Тяжело дыша, незнакомец прошел мимо алькова, остановился у левой двери и повторил сигнал. Голос из комнаты что-то произнес; мужчина открыл дверь и вошел, позволив Томми краем глаза увидеть внутренний интерьер комнаты. Он увидел четыре или пять человек, которые сидели вокруг длинного стола, который занимал почти все помещение. Но его внимание задержалось на высоком мужчине с короткой прической и короткой, похожей на «шкиперскую», бородкой, который сидел во главе стола, глядя на бумаги, которые он разложил перед собой. Когда новичок вошел, этот мужчина поднял глаза и произнес с правильным, хотя и слегка деланым произношением, которое привлекло внимание Томми:

Ваш номер, товарищ?

– Четырнадцатый, командир, – хрипло произнес вошедший.

– Правильно.

Дверь захлопнулась.

– Будь я проклят, если это не ганс[29], – сказал Томми себе под нос. – И скрупулезен, как и все они… Хорошо, что я не вошел. Назвал бы не тот номер, и мне пришлось бы за все расплатиться! Нет уж, я лучше здесь побуду… А вот и еще один сигнал.

На этот раз посетитель был полной противоположностью предыдущему. Томми решил, что он представляет ирландскую «Шин Фейн»[30]. Несомненно, организация мистера Брауна была очень разветвленной. Обычный бандит, высокородный ирландский джентльмен, бледный русский и эффективный церемониймейстер из Германии! Странное и зловещее сборище… Кто же тот человек, который держит в своих руках концы этой неизвестной цепи?

Процедура полностью повторилась. Особый стук, вопрос о номере и ответ «правильно».

Снизу, практически один за другим, прозвучали еще два сигнала. Первый пришедший был Томми совершенно не знаком – молодой человек решил, что он мелкий клерк: спокойный, интеллигентного вида мужчина в довольно поношенной одежде. Второй явно принадлежал к рабочему классу и кого-то смутно напоминал Томми.

Через три минуты сигнал повторился, и появился мужчина, явно привыкший командовать, изысканно одетый и, по-видимому, из хорошей семьи. Его лицо опять смутно кого-то напоминало, но Томми не мог вспомнить его имени.

После его прибытия последовал долгий перерыв. Молодой человек подумал было, что все уже собрались, и хотел осторожно выбраться из своего тайника, когда еще один сигнал заставил его поспешно броситься в альков.

Последний прибывший поднялся по лестнице настолько бесшумно, что молодой человек заметил его только тогда, когда он уже стоял перед занавесом.

Этот человек был невысоким, очень бледным человеком с почти женской наружностью. Линия его скул говорила о славянских предках, хотя ничто другое больше не указывало на его национальность. Проходя мимо тайника, он медленно повернул голову. Странный свет его глаз, казалось, прожег занавес насквозь: Томми с трудом убедил себя, что человек его не увидел, и непроизвольно вздрогнул. Он был не более внушаем, чем большинство англичан одного с ним возраста, но никак не мог отделаться от ощущения, что мужчина излучал какую-то неизвестную, но очень мощную силу. Этот человек напомнил ему о ядовитых змеях.

Минуту спустя оказалось, что Томми прав. Вновь прибывший постучал в дверь, как и все остальные, но приняли его совсем по-другому. Немец вышел вперед и пожал ему руку. Даже прищелкнул каблуками.

– Для нас это честь, – произнес он, – большая честь. Я боялся, что это будет невозможно.

Прибывший ответил негромким голосом, в котором слышалось шипение:

– Были определенные трудности. Боюсь, что второй раз этого не случится. Но один раз встретиться просто необходимо – чтобы разъяснить мою политику. Я ничего не могу сделать без… мистера Брауна. Он здесь?

Изменение в отношении немца было почти осязаемым, когда он, поколебавшись, ответил:

– Мы получили послание. Он не может присутствовать лично. – Немец остановился, и создалось странное впечатление, что фраза так и осталась незаконченной.

Улыбка очень медленно появилась на лице его собеседника. Он осмотрел напряженные лица, окружавшие его.

– Да, мне понятно! Я слышал о его методах. Он никогда не выходит на свет и никому не верит. И тем не менее, вполне вероятно, что он сейчас находится среди нас… – Человек оглянулся еще раз, и на лицах присутствовавших опять появился страх. Казалось, что каждый с подозрением изучает своего соседа.

Русский почесал щеку.

– Ну да ладно, давайте начнем.

Казалось, что немец полностью пришел в себя. Он указал на место во главе стола, которое до этого занимал сам. Русский стал отказываться, но он настаивал.

– Это единственное место, – сказал он, – достойное Номера Первого. Может быть, Номер Четырнадцать прикроет дверь?

Уже через мгновение Томми уперся взглядом в деревянную панель, а голоса за ней превратились в трудно различимое бормотание. Молодой человек заволновался. То, что он услышал, сильно разбередило его любопытство. Он чувствовал, что любым способом должен услышать продолжение.

Снизу не доносилось никаких звуков – ничто не говорило о том, что привратник может подняться на второй этаж. Томми напряженно вслушивался минуту-другую, а потом высунул голову из-за занавеса. Коридор был пуст. Молодой человек наклонился, снял ботинки и, оставив их за занавеской, крадучись, в одних носках, прошел к двери. Здесь он присел и приложил ухо к щели между дверью и притолокой. К его сильному разочарованию, звук почти не улучшился – можно было услышать лишь отдельные слова, если их произносили чуть громче, и это только еще больше раззадорило Томми.

Он осторожно рассмотрел дверную ручку. Можно ли повернуть ее настолько медленно и бесшумно, что люди в комнате ничего не заметят? Томми решил, что если он будет очень осторожен, то это ему удастся. Очень медленно, буквально по сотым долям дюйма, молодой человек стал поворачивать ее, затаив дыхание от усилий. Еще немного – еще чуть-чуть – да когда же это наконец закончится? Ага, ручка больше не поворачивается.

Передохнув пару минут, он глубоко вздохнул и осторожно нажал на дверь. Она не дрогнула. Томми расстроился. Если он надавит сильнее, то дверь, несомненно, заскрипит. Молодой человек подождал, когда голоса стали чуть громче, и попробовал еще раз. Опять ничего. Он увеличил давление. Неужели эту чертову штуку заклинило? Наконец, в полном отчаянии, он нажал на дверь изо всех сил. Дверь не шелохнулась, и он понял ужасную вещь – ее то ли заперли изнутри, то ли закрыли на засов.

На мгновение его возмущение взяло над ним верх.

– Чтоб я провалился! – сказал он. – Что за грязные шуточки!

Немного успокоившись, Томми оценил ситуацию. Прежде всего надо вернуть ручку в первоначальное положение. Если он просто отпустит ее, то сидящие внутри обязательно услышат это, – поэтому молодой человек решил проделать все в обратном порядке. Затея закончилась удачно, и, облегченно вздохнув, он встал на ноги. В Томми было что-то от бульдога, что не позволяло ему легко смиряться с поражением. Хотя он и получил сейчас мат, молодой человек все же не торопился покидать поле битвы. Он не отказался от идеи услышать то, что говорилось в закрытой комнате. Если этот план не сработал, надо придумать другой.

Томми осмотрелся. Чуть дальше по коридору, по левой стороне, была еще одна дверь. Он бесшумно прокрался к ней. Послушав пару мгновений, взялся за ручку. Та поддалась, и он проскользнул внутрь.

Комната, которую давно не убирали, оказалась спальней. Как и все в доме, мебель рассыпалась, а грязь, если такое вообще возможно, была еще мощнее, чем в других помещениях.

Но Томми больше всего заинтересовало то, что он и надеялся здесь обнаружить: смежная дверь, соединяющая обе комнаты, располагалась слева от окна. Тщательно закрыв за собой дверь в коридор, молодой человек подошел к ней и внимательно осмотрел. Она была закрыта на засов. Засов был совсем ржавый – было ясно, что его давно не использовали. Осторожно двигая его вперед-назад, Томми умудрился открыть его, не наделав при этом слишком большого шума. Потом повторил свой прошлый маневр с дверной ручкой – и на этот раз его усилия увенчались полным успехом. Дверь открылась – на толщину волоса, совсем чуточку, но Томми этого было достаточно для того, чтобы слышать, что происходит внутри. По другую сторону двери висела вельветовая портьера, которая не позволяла ничего видеть, но он мог различать голоса с достаточно большой точностью.

Говорил представитель «Шинн Фейн» – его глубокий голос с ирландским выговором невозможно было ни с чем спутать.

– Все это очень хорошо. Но деньги абсолютно необходимы. Нет денег – нет результатов.

Загрузка...