Там, где шумит океан и царит вечное лето

ЭТО — ГВИНЕЯ

Расставаясь с Гвинеей, мне хочется сказать несколько теплых слов этой стране.

Я прожила в Гвинее почти восемь месяцев, работая в качестве профессора в Политехническом институте в Конакри.

Но я не только читала лекции, но и жадно вглядывалась в окружающую меня обстановку и стремилась ничего не пропустить, все заметить и удержать в памяти.

Уже немало времени прошло с тех пор, как я покинула Гвинею, но мои впечатления продолжают сохранять первоначальную свежесть, и образ этой страны встает перед моими глазами как олицетворение захватывающенезабываемых дней.

Картины тропической природы, то тихой, загадочной и таинственной, то холодно-грозной, суровой и страшной, подавляющей и жутко-красивой, образы местных людей, их быт, украшенный мистикой прошлых времен, их одежда, творчество в легендах, художестве, танцах, длинной чередой выплывают из моей памяти.

И вот я вижу Гвинею. В каких же неисчерпаемо-разнообразных образах встает она передо мной!

Непроницаемо-черная, тропическая ночь над океаном.

Чуть шуршат гибкие пальмы на берегу. Блестящая, золотая дорога пересекает воду, и лунный серп над ней. Но он не стоит так, как у нас, вертикально, а покоится лежа над водой, обращенный рогами к небу. И такой великий покой кругом…

Разве же это не сказка?

А за час перед этим буйные, лилово-красные, роскошные краски тропического заката солнца полыхали над тем же океанским простором, служа фоном для полутораметровых в размахе крыльев крыланов, которые, словно следуя чьему-то неведомому зову, в полном безмолвии тысячами летели друг за другом, исчезая вдали.

Это — Гвинея, впервые подумала я тогда.

На другой день торнадо. Вакханалия огня в небе. Змеи молний, падающие в океан и горящими брызгами разлетающиеся по небу. Грохот грома. Ливень, спускающийся на землю белой, не пропускающей света стеной. Это тоже была Гвинея.

Работа со студентами. Дисциплинированность. Жажда знаний. Трогательная признательность и дружелюбие к преподавателю за полученные сведения. Экспансивность к восприятию нового. Это характерно для молодежи Гвинеи.

Далее встречи не с молодежью, а уже со сложившимся поколением людей этой страны. В летние каникулы, как я описывала выше, я сделала большую поездку по Гвинее, выезжая, кроме того, из Конакри и по воскресеньям. Эти поездки сдружили меня со страной и ее народом. Я благодарна всем гвинейским друзьям, которые так тепло относились ко мне и добрым советом и делом старались помочь мне познакомиться с жизнью Гвинеи. Я многим обязана местному туристическому обществу. И мое искреннее душевное спасибо всем сотрудникам общества и возглавлявшему его руководителю за внимание, поддержку и понимание моих устремлений. Как много поездок вспоминаю я, прекрасно организованных обществом. Для меня все они были наполнены радостью познания и чувством щемящего восторга перед красотами гвинейской земли.

Вспомним прибрежную Гвинею.

Сейбы — деревья-гиганты выше десятиэтажных зданий. Другие деревья обычного роста, но покрытые шапками белых, розовых, лиловых и пылающих ярко-красных цветов. Красавицы пальмы.

Сутулые, огромные, темные, голошейные грифы до тридцати на деревьях-гигантах, рядами сидящие на коньках крыш и одиноко скучающие на телеграфных столбах. И тут же рядом стайки веселых нарядных малюток ткачиков, бегающих по траве, порхающих у своих гнездышек, облепляющих ветви масличных пальм или фонариками висящих на проволоках, натянутых меж тех же телеграфных столбов.

Очаровательное местечко Дюбрека в предгорьях Фута-Джаллона, у края саванны, усеянной причудливыми осколками его соседних каменных стен, и с силуэтами величественных, живущих по четыре-пять тысяч лет баобабов вдали.

Форекарья, откуда в лодке мы плывем по тропической реке с непроходимой мангровой рощей по берегам и крокодилами, временами вылезающими погреться на солнце.

Боффа — ослепительные, захватывающие, как вихрь, танцы под тамтам и балафон, и, как контраст при посещении Фрия, торжественная, большая молитва по случаю самого чтимого мусульманами «праздника жертвы» — Айд эль-Адхаа, впечатляющая благолепием и нерушимой, застывшей тишиной склонившихся ниц тысяч людей.

Добавим, вспоминая саванну, слоновые травы до пяти метров ростом, в которых очень легко заблудиться, стада диких слонов, встречающиеся в районе Маму.

И наконец, гора Какулима — величественный, человеком не тронутый тропический лес. Порой прорубаем по нему путь топором. Обезьяны перелетают с одного дерева на другое, перебегают через дороги, исступленно кричат, не то играя, не то ссорясь между собой.

И все это было в Гвинее.

Нагорье Фута-Джаллон.

«Геометрический» рисунок контуров гор — столь небывалый и необычный, какой я пока не встречала нигде.

Этот суровый ландшафт пугает и потрясает, но в то же время властно влечет к себе, не давая забыть.

Такой мои глаза увидали ту часть Гвинеи, которую горной зовут.

А Лесная Гвинея на юге страны — целое зеленое море тропических деревьев, эпифитов, лиан — все захватившее, всем овладевшее, все себе подчинившее, непроходимое, непревзойденное, устрашающе-властное и жутко красивое — таков этот царственный, подчиняющий себе гвинейский влажнотропический лес.

Не так много стран найдется на свете, кроме Гвинеи, где все, о чем было упомянуто здесь, можно найти.

Но мы ни слова еще не сказали о людях — хороших, прямодушных, трогательно отзывчивых на дружбу, проявленную к ним, людях, умеющих работать и зажигательно танцевать, людях, сложивших немало красивых легенд и сказок, склонных к художеству и в свое время сумевших создать крупные государства.

Но о последнем отдельно несколько заключительных слов.

Москва. Я вернулась из Гвинеи. Я у себя дома. Письменный стол, заваленный книгами. Я знакомлюсь с историей Западной Африки.

Я узнаю, что на современной территории Западной Африки с IX по XVI век располагались великие империи африканцев — могучие государства, слава о которых гремела далеко за пределами этой земли.

Эти империи распались, их больше нет, они не сохранились, но сохранились народы, некогда создававшие их. Сохранились ум, сердце, характер племен — созидателей былого величия.

И в этом несомненно лежит залог будущих творческих достижений африканских народов.

Как хорошо это выражено в словах нынешнего президента Гвинеи Секу Туре, служащих заглавием к выпущенной им книге: «Apprendre… savoir… pouvoir» — «Учиться… познавать… и через это достигать».

До свидания, дорогая Гвинея.

Я благодарна тебе за все виденное и пережитое.

Счастливого тебе пути в твое, радостное будущее, которое несомненно ждет тебя.