Там, где случаются облака

Почти пустая комната

С поезда семью встретил тёплый утренний сентябрь. Он кружил перед ними опавшими листьями, словно пытался понравиться. Лев Гурьевич указал на остановку:

– Трамвай № 19, ваша остановка конечная. Он пожал Лукьяну руку, улыбнулся Поли и Унке. Юфыч развел крыльями в стороны, наверное, это значило «До скорой встречи».

Трамвай приехал почти сразу. Он был старым и, казалось, хранил в себе огромное количество историй жителей Клаудинга. Покрытие сидений напомнило Унке смятый бумажный черновик. Пассажиров не было, только кондуктор мирно спал на своём месте. Лукьян поставил чемоданы и тихонько вложил деньги в сумку кондуктора.

– Пусть спит, – прошептал он.

Семья уселась в самом конце трамвая. Двери громко закрылись, и вагон тронулся. Он скрипел каждым винтиком, и чем быстрее ехал, тем громче становился этот скрип.

– Трамвай жалуется, – вдруг сказала Унка. – Наверное, он устал ездить каждый день по одному и тому же маршруту.

Трамвай даже стал тише, словно затаил дыхание и слушал Уну.

«Он слышал так много историй, – подумала девочка. – Но рассказывали хоть одну историю ему лично?»

– Мам? А ты сможешь написать что-нибудь для трамвая? Ну, скажем, стих или рассказ.

Поли улыбнулась и поцеловала Унку в макушку.

– Конечно, моё вдохновение, конечно.

Конечная остановка называлась «Малая Улица». Дома здесь обнимали с двух сторон, а тротуар был выложен брусчаткой. Колёса чемоданов то и дело застревали в ямках, от этого семья двигались очень медленно, успевая рассмотреть каждый домик. Пахло отцветающими розами в чьём-то палисаднике и краской от свежевыкрашенного крыльца.

– Вон он! – закричала Унка, указывая на небольшой белый дом в конце улицы. – Правда, напоминает домик деды Тихона? – Уна вбежала в открытую калитку и погладила деревянные поручни крыльца, которые уже нагрелись на солнце. – Здравствуй, домик!

Семья вошла тихо, будто сам дом спал эти утром и его не хотели тревожить. Прежний хозяин явно очень любил это место. В шкафу были аккуратно расставлены книги, занавески подобраны ленточками, а окна вымыты начисто. Унка сразу побежала на второй этаж выбирать комнату.

«Моя что поменьше, – думала она, – Папа у меня и так огромный, а с ним ещё и мама ютится».

Уна вошла в светлую комнату, в которой ничего не было, кроме ключика, лежащего на полу.

Запахло кофе из маминой турки. И с этим запахом к Унке пришло ощущение, что она дома.