Там, где случаются облака

Имбирный чай и мятный поезд

С собой взяли всего несколько чемоданов, ведь самое важное было в людях.

– Извините, вы не подскажете, как нам пройти к четырнадцатому пути? – спросила Поли, держа в руке три голубых билета.

– О, этот путь на ремонте вот уже много лет, – с удивлением объяснил работник Грейбургского вокзала.

Унка смотрела на него снизу вверх, мужчина напомнил ей огромный воздушный шар. Она взяла билет из маминых рук и протянула ему: – Но у нас там поезд.

Воздушный шар покрутил бумажку в своих огромных ручищах и хихикнул в усы: – Малышка, билет ненастоящий.

Затем он посмотрел на Лу и Поли: – Играете, значит? Это прекрасно!

Отдав билеты Грейбург— Клаудинг, мужчина – воздушный шар развернулся и полетел к кофейному автомату. Все втроём в недоумении переглянулись.

– Довольно интересное начало, не так ли? – спросил Лу и предложил самим отправится на поиски четырнадцатого пути.

Дойдя до самого конца тоннеля, что доводил людей к поездам, семья увидела табличку, которая говорила в точности то же, что и работник:

14 ПУТЬ.

ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ

А внизу мелко подписано от руки:

Поезд приходит для тех, кто видит большее.

На перроне никого не было. О Клаудинге вообще мало кто знал, и миллионы людей на всей Земле считали, что облака появляются сами собой.

Унка отряхнула скамейку от первых опавших листьев и присела посерединке (так, чтобы мама и папа сели по обе стороны от неё). Что может быть лучше, чем сидеть меж двух людей, которые любят тебя больше всего на свете? Поли открыла термос с имбирным чаем и налила Унке. Теплый сентябрьский день присел на свободный краешек скамейки. Солнце припекало, как бы говоря: «Не переживайте, я позабочусь о вас, как летом».

На соседние пути приходили и отправлялись поезда. После четвёртой кружечки имбирного чая послышался гудок. Из-за поворота выехал поезд с двумя вагонами и надписью «Грейбург – Клаудинг» (похоже, что детской акварелью).

Поезд остановился прямо возле таблички «ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ» и, кажется, делал это постоянно. Из открытой двери выглянула девчушка Ункиного возраста и начала играть на губной гармошке.

– Добрый день! – сказала она и пригласила их в вагон. – Чувствуйте себя как чувствуется.

Вдалеке послышался крик.

– Прошу, не уезжайте без меня! – мужчина тащил за собой чемоданчик и телегу с птичьей клеткой.

– А вот и Лев Гурьевич! – с восторгом сказала девчушка с гармошкой.

В поезде Унку окутал запах любимой мяты. Вагон был залит солнечным светом, как апельсиновым соком. Пассажиров было мало, и ни один из них не был похож на другого. Уна продвигалась вглубь вагона и слышала обрывки фраз «да, мы подняли успеваемость мечтателей…», «помню, облака рассказывали…»

Семья уселась на свои места согласно самым настоящим билетам. Поли шёпотом спросила мужа: – Послушай, с какого возраста сейчас берут на работу?

Но не успел Лу ответить, как к ним подошёл высокий мужчина лет сорока с неестественно острым носом, светлыми волосами до плеч и глазами, в которых была смешинка. Его одежда была настолько яркой, что рябило в глазах. Ярко-зелёные брюки и салатовый свитер выделялись ещё больше на фоне бежевых стен вагона. Прищурив глаза, мужчина посмотрел на номер сиденья.

– А вот и моё! – он схватил клетку и поставил её на столик. Затем ударился головой о верхнюю полку и засмущался от своей неловкости.

– Я Лев Гурьевич, а это Юфыч, – он указал на серую птичку, что сидела в клетке.

– А вам говорили, что вы похожи? – спросила Унка, смотря то на птичий клюв, то на нос Льва Гурьевича.

– Уна, что ты! – воскликнула Поли.

Лев расхохотался, да так звонко, как не смеются многие дети Грейбурга.

– Я и сам каждый день удивляюсь этому сходству. Одно лицо, ей-богу! – и снова покатился со смеху.

Не удержавшись, все тоже начали смеяться. Унке даже показалась, что смеялся сам Юфыч.

– Вы к нам по каким фантазиям? – спросил Лев.

– Мы переезжаем, – Лу произнес эти слова и как будто только сейчас понял, что всё взаправду. Что он оставляет свой маленький театр и огромный город.

– Да это же самое лучшее решение в мире! У нас в Клаудинге один день чуднее другого. Правда, Юфыч?

Птица кивнула. Поезд наконец тронулся, и Унка уставилась в окно. Она провожала взглядом серые небоскрёбы и трубы многочисленных заводов. В Грейбурге самым лучшим было время, проведённое в обсерватории с дедом Тихоном. А теперь… Теперь это просто город, в котором не сыскать такого деду. Да и в любом другом не сыскать. Мама говорит Унке, что деда Тихон появится в её рассказах и будет подмигивать звёздочками. И Унка верит, потому что мамы не обманывают.