Глава 8. Черная роза

Простые вещи, уже давно ставшие привычными для людей, для вампиров имеют куда большее значение. Например горячий душ, ведь большинство вампиров было обращено еще тогда, когда о гигиене не то что бы не слышали, даже не думали. Или электричество дарящее свет, естественно будет особо цениться теми, кто вынужден жить в темноте. Транспорт… Современные средства передвижения невероятно облегчили жизнь вампиров. Ведь то расстояние, которое сейчас можно преодолеть за несколько часов комфортабельного ночного полета, когда-то приходилось преодолевать несколько дней, а то и недель, прикинувшись мертвыми, почти замурованными в гробу…


Начало XIX века.


Путь из Бирмингема в Венецию через Париж оказался весьма длительным и утомительным. Даже не смотря на то, что большую часть пути Айда преодолела в образе совы, последние пару дней все же пришлось провести в жутко неудобном деревянном ящике, так как длительное нахождение в аниморфной форме и кровавое воздержание весьма ослабили внутренние силы черноволосой вампирши. А предстоящие события потребуют от нее куда больше, чем она могла себе только представить.


Это было ее посвящение в наемники, последний приказ наставника, первое официальное задание. Через сутки, на рассвете у нее будет имя, которое со временем станет вселять страх и ненависть. Имя, которое она со временем предпочтет забыть, но сейчас… Сейчас для нее не существовало ничего кроме задания и желания утереть нос Дмитрию, который считал что она не справится.


Венеция — точка на карте мировых интриг. «Королева Адриатики», играющая важную роль как морской, политический и коммерческий центр. Сосредоточение подковерного влияния на мировую историю в целом и развитие сообщества вампиров в частности. Город «убежище» (территория не принадлежащая ни одному из ковенов), город порока и разврата, черный рынок редких зелий, крови, магических амулетов и оружия на любой вкус и кошелек.


Солнце уже село, освещая гаснувшим красным заревом медленно плывущие облака. Черная гондола причалила к одному из величественных зданий, и женская фигура, укутанная в плащ, расплатившись сошла на берег.


— Нынче весьма холодно.


Проговорила она проходя мимо, с виду очень пьяного, мужчины, подпирающего фонарный столб, даже не смотря на то, что стояли весьма жаркие летние ночи.


— Холод ночи лишь прелюдия к жарким объятиям.


Ответил мужчина, жестикулируя руками в какой-то показушной манере, а затем сделав вид что его вот-вот стошнит, развернувшись удалился в уже чернеющий проулок. И никому было невдомек, что незамысловатыми движениями пара обменялась тайными сведениями.


Проводив мужчину взглядом, девушка скинула капюшон плаща. Ее черные, словно сама ночь, локоны, уложенные в витиеватую прическу, закрепленную костяной заколкой с двумя опасными секретами, придавали ее бледному лицу богемскую изящность, словно обладательница этого портрета только что сошла с одного из полотен великих мастеров. Яркий янтарный цвет глаз, подтверждал свое искусственное происхождение, но для вампиров в Венеции, тем боле в период летних карнавалов, это было весьма естественно. Надевая элегантную резную маску в виде бабочки, до этого спрятанную под плащом, Айда ловко завязала ее шелковые ленты у себя на затылке, и направилась туда, откуда лилась музыка.


Информация, которой она обменялась с мужчиной, касалась ее задания. Похищение, а точнее возвращение «Рубина Цезаря» истинному владельцу. Рубин Цезаря — историческое название рубеллита (красного турмалина) массой 255,75 карат (4×2,7×2,3 см). Камень имеет форму грозди винограда и дополнен ювелирным креплением, украшенным виноградными листьями. Это сокровище имеет долгую историю, овеянную легендами. Все началось с того, что Клеопатра подарила его Юлию Цезарю, откуда камень получил свое название. И тот, якобы обладая мистической силой, стал талисманом римского императора. Говорили, что Цезарь не расставался с подарком Клеопатры, который помогал ему побеждать на войне и в политике. Однако, он не защитил Цезаря от заговора Брута. Дальнейшая история камня в плоть до XVI века весьма размыта, по одной из легенд он оказался даже в казне Тамплиеров. Но первым исторически подтвержденным владельцем «Рубина Цезаря» был французский король Карл IX. Затем камень сменил еще несколько владельцев, а в 1777 году шведский король Густав III преподнес его в качестве подарка императрице Екатерине II. Но в период правления Павла I, практически перед его смертью, камень был похищен, и совсем недавно возник на черном рынке Венеции, и теперь находится в гуще венецианского маскарада*.


Даже не смотря на то, что у нее не было приглашения, попасть в зал черноволосой вампирше не составило особого труда. Дмитрий был прав, в мире разврата ни одно оружие не могло служить так же безотказно как красота женского тела, обрамленная льстивыми повадками кокетки. Точенная фигура, словно вылепленная из мрамора, лишь слегка прикрытая черной тканью платья и изящным переплетением металлического каркаса, защищающего шею и плечи, били точно в цель, опьяняя сознание и порождая, отвлекающие от всего мира, фантазии. Изобразив случайное столкновение, судя по энергетической сигнатуре, с весьма молодым вампиром, Айда вошла, не привлекая к себе особого внимания, слившись с небольшой компанией. Оставалось только открыть нужную комнату на втором этаже, найти и открыть потайной ящик, в котором хранился камень, и по тихому скрыться. Ночь предвещала быть заурядной.


Но в тот самый момент, когда она сняв плащ, уже направилась на второй этаж, в зал вошли трое. Максимилиан звонко смеялся над, только что рассказанной Люциусом, историей. А очаровательная девушка, в шикарном зеленом платье с пышной юбкой и открытыми руками, слегка подпрыгивая, пыталась заставить Люциуса замолчать, что веселило Максимилиана еще больше. Этот звонкий смех привлек внимание Айды, которая уже стояла у балюстрады на втором этаже, и игриво осматриваясь, вычисляла нужную комнату. Вампиров она точно не узнавала, а вот девушку, еще не надевшую маску, она знала, правда только в лицо. «Оракул? А это уже интересно». Айда прихватила с одного из подносов, что разносили люди слуги, фужер крови, но лишь сделала вид, что пьет. Если вы пришли сюда не потерять рассудок и насладиться всеми прелестями этого города, то пить напитки в этом доме не стоило, вся кровь, разлитая по фужерам, принадлежала опиумным наркоманам, или была приправлена возбуждающими пилюлями. Улыбаясь проходящим мимо вампирам, которые, скользя своими похотливыми взглядами по ее открытой до самой поясницы спине, явно оценивали ее фигуру, Айда тайно наблюдала за прелюбопытнейшей троицей.


Девушку в зеленом платье звали Талья. Изящная, с виду хрупкая фигура, очаровательно нежный овал лица, большие глаза цвета шоколада и такие же темные локоны, ниспадающие на плечи игривой волной. Весь ее образ дышал жизнью и легкостью, и вряд ли бы кто-нибудь не знающий мог сказать, что она была одной из истинных вампиров старого поколения. И хотя она скрывала свой точный возраст, он давно перевалил за отметку в пятисот лет. В сообществе вампиров Талья больше была известна как Архивариус Министерства и один из трех Оракулов. Ее временем было настоящее. Видения, что являлись пред ее взором, принадлежали ближайшим событиям, которые непременно случались именно в том виде, в каком она их увидела, и ничто не могло их изменить, они лишь могли обрасти новыми деталями, но результат всегда оставался тем же. Настоящее всегда было, есть и будет константой.


Появление Оракула здесь, настораживало Айду. Ведь помимо официальных мероприятий, на которых присутствовали все трое, Оракулы посещали лишь те места, куда приводили их видения. И не удивительно, что те вампиры, кто узнал Талию до того как она надела маску, уже шушукались по углам, пытаясь решить стоит ли им покинуть мероприятие. А Айду волновал лишь один вопрос, касается ли видение Оракула «Рубина Цезаря». Ведь если Талья увидела похищение рубина, то вполне вероятно она увидела и смерть вампирши. А это, в глазах Айды, делало вечер куда интереснее, ведь что может быть более захватывающим, чем сломать систему.


От наблюдений за Оракулом и ее попутчиками, мыслей о дальнейших действиях, Аидел отвлекло прикосновение мокрого холодного носа к ее руке. Обернувшись, Айда встретилась с проницательным зеленым взглядом большой черной волчицы, явно магического происхождения. Поставив фужер с кровью на балюстраду и присев на корточки, Айда занесла руку над головой волчицы, и пристально смотря в ее зеленые глаза, медленно опустив руку потрепала ее меж ушей. А волчица в ответ лизнула ее в нос.


— Красавица. Тебя можно попросить о помощи?


Айда говорила почти шепотом. У нее уже возникла идея, как незаметно попасть в нужную ей комнату, и она была абсолютно уверена, что если попросить о помощи волчицу, то та непременно поймет. Объяснив план, Айда взяла морду волчицы обеими руками и поцеловала ее в нос.


— Тебе же ничего за это не будет?


Словно отвечая на ее вопрос, волчица легонько толкнула ее носом. А вампирша, потрепав еще раз ее за загривок, встала и прогулочным шагом поравнялась с нужной ей дверью, уже оттуда показав волчице жест «вперед» (мотнув от себя кистью правой руки). Спустя секунду внизу послышался вскрик.


План Айды состоял в том, что бы создать небольшой хаос. В нужный момент волчица должна была стать передними лапами на балюстраду и опрокинуть вниз, оставленный там, фужер с кровью. Что та с блеском и выполнила. Фужер упал и разбился о голову одной вампирши, перепачкав кровью ее белоснежные волосы и столь же белоснежную маску. На мгновенье взгляды всех присутствующих обратились в сторону пострадавшей и виновницы происшествия. А Айда воспользовавшись таким замешательством, отжав, достаточно редкий для тех времен врезной замок с двусторонней ручкой костылем, лезвием короткого кортика из своей костяной заколки, уже была внутри рабочего кабинета, погруженного во тьму.


Лунный свет, проникающий сюда сквозь витражные стекла арочных окон, играл цветными бликами на столе из красного дерева, великолепных резных креслах в стиле барокко, обитых парчой, и… единственным белым бликом на ножке секретера из того же красного дерева что и стол. Айда не верила в совпадения, особенно если это касалось не живых предметов, поэтому достаточно быстро разобралась что к чему. Нажатие на центр резного цветка, украшающего ножки секретера, как раз в том месте куда падал блик, позволяло повернуть ножку влево, а это запускало скрытый в ней механизм, который отщелкивал маленький выдвижной ящик, являющийся частью украшающего барельефа. Ящик был пуст, но его закрытие запускало другой механизм, открывающий небольшую дверь в комнату, спрятанную за картиной.


Но стоило Айде войти туда как дверь-картина за ее спиной тут же закрылась, а из кабинета послышались шаги и чей-то голос.


— …ус, поверь мне, в этом кабинете нет ничего особенного, что бы сюда ломиться. И как ты сам видишь тут никого нет.


Голос мужчины, явно обращавшийся к кому-то, чье имя Айда не расслышала, звучал чересчур приторно, обольщающе. Почему-то он показался Айде настолько противным, тошнотворным, что по ощущениям вся ее прожитая вечность сжалась до одного дня, одной ночи. От этих ощущений Айду передернуло. «Ну-ну, значит нет ничего особенного?» подумала она уже осматривая маленькую комнату. Зрение Айды отличалось от других вампиров, благодаря своей аниморфной сущности, а в частности образу совы, она видела в темноте куда лучше других. Что ни раз уже спасало, и еще ни раз спасет ей жизнь, даже сегодня.


Осмотрев комнату, Айда достаточно быстро, среди всех этих старинных рукописей, картин, скляночек с неизвестными ей жидкостями, несчетного количества украшений, нашла то, ради чего пришла сюда. «Рубин Цезаря» был в точности таким каким его описал Дмитрий. Пора было выбираться. Распустив волосы, Айда положила камень в специальный бархатный чехол, а затем ловко спрятала его в своей новой прическе, закрепляя ее заколкой. Прислонив ухо к двери, она убедилась что там за стеной никого нет, и обнаружив механизм, который открывал дверь изнутри, вышла.


Вновь оказавшись в кабинете, Айда бесшумной «кошачьей» походкой, которую практиковала еще с первых десятилетий своей вечности, подошла к двери, ведущей в зал, и прислушалась.


— Говорю тебе, если бы мне надо было отвлечь внимание, я бы сделал тоже самое. Тут что-то происходит. Клык даю. Тем более Талья, вряд ли бы пришла сюда просто так.


— Но ты сам видел, что в кабинете никого не было, хотя… Касий весьма скользкий тип. Согласен тут явно что-то не то. Я попробую поговорить с Тальей, а ты с Хаят осмотритесь может что обнаружите.


Услышав голоса, Айда отошла от двери, осознавая, что выходить в зал из этой комнаты, далеко не лучший вариант, и сто процентов не безопасный, оставались только окна. К счастью, или к удаче вампирши, оба окна оказались распашными, к неудачи, оба находились прямо над притоком Гранд-канала. Обернуться совой и улететь Айда не могла, Дмитрий и Драйк перед заданием специально ограничили ее питание и сил на трансформацию хватило только на частичный перелет сюда, а нырять и плыть было тоже не лучшей идеей. Оставалось либо крыша, либо попытаться добраться до балкона, что находился через два пролета и с которого как раз можно было попасть на небольшой каменный мост, соединяющий второй вход в дом и крытый причал в основании дома напротив, у которого стояла с виду пустая гондола.


Ночь, луна спрятавшаяся за облаками, главенствующий черный цвет ее облика и пустующий приток, словно покрывало судьбы, скрывали вампиршу от ненужных глаз, позволив ей добраться до балкона достаточно быстро, даже не смотря на содранные в кровь подушечки пальцев. Надев, кем-то оставленный тут, черный плащ, и предварительно осмотревшись, Айда грациозно спрыгнула вниз. Но оказавшись на мосту, вместо того что бы поспешить скрыться в темноте причала, она сделала шаг назад. «Вот дерьмо, вас то каким чертом сюда принесло».


За спиной раздался еле слышный скрип открывающейся двери, а впереди, из темноты единственного пути отступления, смотрели два желтых глаза оборотня. Ей бы плюнуть, спрыгнуть в гондолу прямо с моста, и пусть разбираются сами, ведь ее это не касается, но… Разве она могла пропустить такое веселье. За спиной послышались явно мужские шаги. «Вот дерьмо», снова выругавшись про себя, Айда уже придумала план действий, оставалось проверить сработает ли. Мужская ладонь легла на ее правое плечо, а оборотень заметив крупного вампира, отступил, еще больше скрываясь в тени причала.


— Милый, кажется последний фужер был лишним.


Айда произнесла это дрогнувшим голосом с явными нотками возбуждения, уже поворачиваясь, через левое плечо, лицом к мужчине. На нее, из под бело-красной маски на пол лица, смотрел удивительно глубокий взгляд с бордовым переливом, в котором читалось множество вопросов. Но Айда не оставила возможности озвучить ни один из них, схватив вампира за край его камзола, она притянула его к себе и впилась в его губы страстным поцелуем.


Первым порывом Люциуса было желание оттолкнуть странную незнакомку, явно перебравшую одурманенной крови. Но вкус ее губ, их удивительная мягкость, властность, с которой она держала его за грудки камзола, страсть, играющая кончиком ее языка, уже искавшего путь углубить поцелуй, ее фигура, прикрытая плащом, которая так манила узнать что же скрывается под ним. Все это заставило Люциуса ответить на поцелуй с той же страстью. Его руки, скользнувшие под плащ, уже касались пальцами ее обнаженной спины, еще сильнее прижимали вампиршу к себе. Все волнение, поиски ответов, даже Макс и Талья, вылетели из его головы, оставив в ней только бушующую страсть.


Почувствовав, что вампир поддается ее влиянию, Айда потянула его в сторону причала, уже игриво скользя пальцами по пуговицам его камзола. А оборотень, ухмыляясь представшей пред ним, картине, ждал когда страстная парочка окажется рядом с ним и найдет свой конец от его пасти, а потом он подаст сигнал и ночь маскарада окрасится алой кровью «бессердечных» (те у кого не бьется сердце). Еще один шаг и тьма причала поглотит их, Айда скользнула пальцами левой руки по затылку вампира, а пальцами правой по своей прическе, словно желая в порыве страсти распустить волосы.


В следующий миг глаза Люциуса широко распахнулись, их бордовый перелив полный изумления так и застыл, став стеклянным, его рука мертвой хваткой сжимала одну из лент, удерживающих маску вампирши, а его тело начало оседать. Оборотень же, скрывающийся в тени, упал замертво не издав ни звука.


— Прости.


Айда произнесла это иронично, усаживая бесчувственное тело вампира на ступеньки моста. Ленты ее маски развязались и та осталась в руках Люциуса. По пробуждению его голова будет жутко болеть, усиливая и без того умопомрачительный голод. Дело было в яде на конце иглы, что Айда использовала мгновением ранее, и что теперь торчала из основания его черепа. Вторую такую иглу Айда вложила в его руку, давая возможность его друзьям облегчить его завтрашние страдания. А затем подошла к мертвому оборотню и выдернула из его головы, аккурат промеж глаз, свой трехгранный короткий клинок (второй опасный секрет заколки), и ловким движением отрезала ему уши. Затем она снова вернулась к вампиру и попыталась забрать маску, но все попытки были тщетными.


— Ладно, тогда оставь себе на память.


Сказала она, решив забрать его маску, но на втором этаже, в комнате с балконом послышался игривый смех, пора было уносить ноги.

Гондола с девушкой, укутанной в черный плащ, почти достигла Гранд-канала, когда за ее спиной раздался истошный вопль. «Оборотень без ушей, и вправду тот еще вид». Айда, ухмылялась, насвистывая что-то себе под нос, удаляясь в сторону Моста Риальто.


Спустя пару часов, встретившись с Дмитрием в условленном месте, она передала ему «Рубин Цезаря» и парочку, свежесрезанных ушей оборотня. А он рассказывал ей, уже обросшую слухами, историю о тайном обществе «Черная роза» (из-за иглы с ядом, основанием которой была черная роза) истребляющих всех представителей ночи…


________________________________________

* За основу взяты исторические факты, но дополнены вымыслом автора

Загрузка...