Тайный сад в Париже

Глава третья

Ясная погода вывела на улицы толпы людей, и Шарлотта уже жалела, что не стала возвращаться на метро. Она ездила на другой берег давать интервью для радиопередачи, которую создал ее старый знакомый. Программа называлась Au Vert des Prés, дословно – «К зелени лугов», однако в названии имелась игра слов: фамилия создателя была Овер, а жил он в Сен-Жермен де Пре в шестом арондисмане. Когда-то это была деревушка за стенами средневекового Парижа, втиснувшаяся между тогдашними лугами левого берега.

До отъезда из Лондона Шарлотта слушала предыдущие эпизоды программы, рассказывавшей о садах и садовниках Парижа в разные века. Вводный эпизод был построен вокруг воображаемой прогулки в садах известного с шестого века аббатства Сен-Жермен-де-Пре, увиденной глазами святого покровителя садовников Сен-Фиакра – ирландского монаха седьмого века. Тот переехал в Бри, область к северу от Парижа, и разбил там знаменитые овощные и травяные огороды. Передача оказалась живая и захватывающая, и Шарлотта тут же прослушала следующие два эпизода: один про писателя семнадцатого века Шарля Перро, автора знаменитых «Золушки» и «Спящей красавицы», который добился открытия сада Тюильри – первого общественного сада в Париже, а второй состоял из нескольких историй, подслушанных на цветочном рынке на острове Сите. Поэтому Шарлотта, рассказав в интервью о том, как парижские сады вдохновили ее работу в Лондоне, решила вернуться пешком, потому что этот путь лежал мимо цветочного рынка, где она уже давно не бывала.

Цветочный рынок, недавно переименованный в Le Marché aux Fleurs Reine Elizabeth II в честь покойной королевы, в основном функционировал в двух павильонах из стали и стекла, построенных в девятнадцатом веке. Они находились на правобережной стороне острова, но и вне этих павильонов по набережной было рассыпано множество уличных киосков. Войдя в один из павильонов, Шарлотта нырнула во влажный приглушенный мир – переплетение узких проходов между киосками и прилавками. Каждая из лавочек выглядела так, будто была сверху донизу устлана ковром из цветов и растений. Кроме этого, в них продавался садовый инвентарь и украшения для сада. В это плодородное время года цветы представали во всей красе, и зевак с покупателями здесь было хоть отбавляй.

Петляя в толпе, Шарлотта глядела на сцены рыночного быта под обрывки бормотания на множестве языков: вот пожилая французская пара спорит с кислолицым мужчиной о цене букета нарциссов, группа оживленных американцев рассматривает выставку кактусов к явному удовольствию приветливой владелицы лавки, прилично одетая корейская семья фотографируется на фоне цветущих гортензий, а одна женщина с сильным славянским акцентом никак не может выбрать для себя подходящий вариант садового орнамента, все сильнее испытывая терпение владельца киоска.

Неспешно шагая по рынку и наблюдая все эти сцены, Шарлотта наткнулась на цветочный магазин в конце павильона, который тут же привлек ее взгляд. Ароматные весенние цветы вроде пионов, жонкилей, сирени, душистого горошка и магнолии были размещены на прилавке так умело, что создавали почти идеальную гармонию цвета и формы. Давно уже Шарлотта не видела ничего подобного этой естественной красоте, созданной с таким искусством

Сбоку, разговаривая с покупателем, стояла невысокая женщина в темно-зеленом безрукавном фартуке поверх джинсов и простой белой блузки. К Шарлотте она стояла спиной, и поэтому видна была лишь масса каштановых кудрей. Но когда женщина обернулась, Шарлотта увидела, что фартук эта миловидная круглолицая дама подобрала под цвет глаз. И хотя она не была блондинкой в пышном белом платье и не держала в руках волшебной палочки, чем-то она напомнила Шарлотте ту кукольную фею, что когда-то в лучшие времена украшала верхушку рождественской елки у нее дома, в Лондоне.

– Madame? Je peux vous aider?[3]

Шарлотта очнулась. Голос у женщины был ясный, ровный, с отчетливо заметным средиземноморским акцентом – вероятно, она была родом из Прованса.

– Я э-э-э… хотела бы узнать, можете ли вы предложить цветы в подарок для любимой тетушки.

Зачем она сказала такую глупость? Любые цветы, купленные сегодня, наверняка завянут к возвращению Жюльет. Но женщина улыбнулась и ответила:

– Как прекрасно, когда у человека есть любимая тетушка! Она присматривала за вами в детстве?

Шарлотта покачала головой:

– Она часто уезжала, весь мир объездила. Но я всегда была рада ее видеть. И она обязательно привозила нам с братом что-нибудь этакое, с ароматом дальних стран.

Ничего такого она говорить не собиралась. И с некоторым смущением заметила, что мужчина, с которым продавщица разговаривала до того, все еще маячит рядом.

Лицо цветочницы озарилось искренней радостью:

– Как вы, наверное, радовались!

В этот момент у Шарлотты в кармане дзынькнул телефон. Сообщение.

Шарлотта не стала бы реагировать, но сейчас это послужило предлогом оборвать этот беспредметный разговор.

– Простите, я должна ответить, – соврала она и поспешила к выходу.

Сообщение было от Эйдана, ее помощника.

Шарлотта тяжело вздохнула. Миссис Браунинг – именно так, без фамильярностей! – была мэйферской ведьм… то есть вдовой, помешанной на садоводстве, однако все ее знания о ландшафтном дизайне поместились бы на половине блокнотного листка. У нее всегда была масса идей по переделке сада так, как она прочитала в журнале, пусть даже вопреки всем существующим условиям. Еще она воображала, что у нее природный талант дизайнера, а профессионалам нужно только чуть-чуть подрихтовать ее идеи. У Шарлотты уже был долгий опыт и навык с ней обходиться, но Эйдану еще ни разу не доводилось разбираться с ее капризами самостоятельно.

Шарлотта быстро набрала ответ:

Шарлотта, встревоженная этими словами, набрала номер Эйдана:

– Что стряслось?

– Я помню, ты говорила: ей надо внушить, что маленький штришок эффективнее крупных перемен. – Пауза. – Но… я сделал ошибку, сказал, что ей надо подобрать что-то такое, что ее вдохновляет, и мы точно могли бы это для нее сделать…

Шарлотта вздрогнула, как от укола.

– Окей, и что она сказала?

Ей представились пальмы, водопады, миниатюрные джунгли с тиграми. С миссис Браунинг вполне станется предложить тигров.

– Н-ну… – Слышно было, что говорить Эйдану не хочется. – Боюсь, она сказала, что на самом деле ей хочется вот эту жуткую птичью купальню, что на картинке. Которая в форме фламинго.

Шарлотта не смогла сдержать смеха – облегчение мешалось с весельем.

– Ох ты господи!

– Прости, Шарлотта, – сказал Эйдан. – Понимаю, что это насмерть загубит все, что ты для нее сделала, но…

– Не бери в голову, Эйдан. Учитывая, что она могла бы захотеть, это еще марципанчик. Давай сделай ей этого фламинго. Он ей очень быстро надоест, а ты нормально все сделал и никак меня не подвел.

– Ты правда так думаешь?

Слышно было, как его отпускает напряжение.

– Абсолютно.

– Ну, спасибо тебе! – радостно ответил он. – Камень с души. Да, хотел спросить, как там твоя тетя?

Шарлотта на секунду зажмурилась. Это она наврала своим работникам – чтобы скрыть причину своего внезапного отъезда.

– Спасибо, получше.

После разговора Шарлотта осталась стоять на месте в полном раздрае. Честно ли она поступила, оставив все на Эйдана? Она уехала и не занимается клиентами и работниками каждый день. Не бросила ли она их на произвол судьбы? Не будет ли ее отсутствие вреднее для дела, чем она себе представляла?

«Прекрати, – велела она сама себе. – Ты ему сказала, что он справился, и это правда. Да, он звонил ради моральной поддержки, но поступил он правильно. Так что не надо лезть в каждую мелочь. Не воображай проблем там, где их нет, только потому, что на самом деле ты не можешь заставить себя думать о той настоящей проблеме, которая…»

– Мадам, у вас все в порядке?

Она обернулась к рыжей цветочнице, которая смотрела на нее с тревогой, и неловкость положения придала ей собранности.

– Мне надо идти, – сказала она жестко и поспешно, не оглядываясь, устремилась к ближайшей станции метро.