Тайный сад в Париже

Глава четвертая

Когда Ариэль вернулась за прилавок, Даниэль ее ждал.

– Мобильные телефоны – зло, – сказал он, качая головой. – Люди забывают, как себя вести.

Весь прошлый год Даниэль Обан регулярно ходил на рынок покупать цветы. Ариэль познакомилась с ним и прониклась к нему симпатией. Хороший человек, вежливый, сдержанный и в чем-то старомодный, хотя выглядел он ненамного старше ее. Еще он хорошо умел слушать и никогда себя не выпячивал. И вообще, редко говорил о себе прямо.

– Она не хотела грубить, – возразила Ариэль. – Просто была огорчена.

Даниэль глянул на нее. Откуда ты знаешь? – было написано в его глазах, но вслух он этого не сказал, и Ариэль знала, что не скажет. Вместо этого он осторожно спросил:

– Мне стало интересно: что бы вы предложили для ее тети?

Ариэль улыбнулась и обернулась к витрине. Выбрала сперва один цветок, потом другой, третий, пока не набрала семь стеблей.

– Ее тетя путешествовала по всему миру, так что я бы выбрала семь видов цветов – обозначающих семь морей и семь континентов. Но каждый из них должен что-то значить сам по себе, означать что-то важное и для дарящего, и для того, кто получит подарок.

Она стала указывать на каждый цветок по очереди:

– Розовая гвоздика символизирует родственную любовь. Лилия долин – радость. Синий василек – храбрость. Белый пион – благодарность. Красный мак напоминает нам, чтобы ценили каждый миг этой хрупкой жизни. Белый тюльпан – новые путешествия. И космея – ее имя означает космос, весь мир.

Он покачал головой:

– Экстраординарно! Честно говоря, я…

Он запнулся, и тут подошла группа туристов, что-то на ходу обсуждая, и Ариэль пришлось отвлечься. Даниэль помахал ей на прощание рукой и скрылся. Ей было жаль, что он решил уйти, но она не обиделась, зная, что таково его обыкновение. Ему было неуютно среди людей всюду – кроме, как она слышала, музея Клюни, где он работал историком ботаники, специализируясь на Средних веках.

Разобравшись с бормочущими туристами, Ариэль поставила цветы, что показывала Даниэлю, в вазу с водой, которая всегда была у нее наготове. На рынке сегодня выдался хлопотливый день, и это, слава богу, значило, что Жак Велла не придет и не бросит на ее витрину критический взгляд – он никогда этого не делал при покупателях. И уж тем более в присутствии мсье Ренана. На самом деле с хозяином Ариэль Велла был само очарование. И это несмотря на то, что его прошлогоднее предложение купить магазин отверг именно мсье Ренан, а не Ариэль. Может быть, он думал, что завоюет сердце хозяина Ариэль? Шансов на это не было ни единого, но, к несчастью, у этого человека, помимо непривлекательности, было еще одно свойство.

Назойливость.

Глянув на вазу с цветами, Ариэль снова обратилась мыслями к женщине, которую видела утром. Стильная короткая стрижка, неброский макияж и изящная одежда – она казалась истинной парижанкой, элегантной и уверенной в себе, но Ариэль заметила у нее в глазах тень и понимала, что не все у нее так гладко.

Жаль, что эта женщина не пробыла здесь чуть подольше. Не увидела этих цветов. Их простая красота хоть на миг да подняла бы ей настроение, а такой миг дорогого стоит. Ну что ж! Раз так, цветы поедут со мной домой, и я подарю их Полине.

Потому что, если не считать кругосветного путешествия, все остальное в значении цветов сестре вполне подходило.

Через несколько часов, когда она вышла с работы с цветами в руках и, слава богу, без прощальных реплик Велла, мобильник пискнул сообщением от Полины.

Ариэль улыбнулась:

Ариэль нахмурилась над телефоном:

У Ариэль засосало под ложечкой. Родители Людо! Они не заглядывали уже почти полгода. Последний раз быстренько заехали за два дня до Рождества, завезли подарки для детей. Со свекрами у Ариэль никогда не ладилось: они не понимали, зачем их сын выбрал ее себе в жены. Сирота, куда более скромного происхождения, чем они, и ни высшего образования, ни даже желания его приобрести. Кроме того, у Ариэль не было une bonne situation[4] – то есть престижной и хорошо оплачиваемой работы. И акцент, на их вкус, слишком южный. А что совершенно их скандализовало, так это то, что она даже фамилию мужа после свадьбы не взяла!

Ничего из этого, конечно, не говорилось вслух – но все было понятно по покровительственному отношению и брошенным вскользь замечаниям, которые уязвляли Ариэль. Но она терпеть не могла ссор и поэтому никогда не отвечала. И вообще, она хотела ладить с родителями своего любимого Людо. Он лишь небрежно говорил, чтобы она не обращала на их подколки внимания, потому что они ведут себя так со всеми, даже с ним. Это, кстати, была одна из причин, по которым он шел на такие финансовые риски: создать видимость богатства, чтобы приглушить родительскую критику в свой адрес и подладиться под их представление об успехе.

А когда Людо не стало, Ариэль стала значить для своих свекров еще меньше, хотя внуки, родная кровь, в любом случае заслуживали их внимания. Но, как видно, не слишком большого.

Так зачем они сегодня явились? От их великолепного старого деревенского дома в провинции Шампань было два часа езды, и в Париж они выбирались редко. Тем более что Париж стал, по словам Виржини, «не тот, что раньше». Что бы это ни значило.

Ариэль решила позвонить сестре.

– Полина, что там у вас?

– Погоди, – шепнула Полина, потом Ариэль услышала, как сестра говорит: – Извините, это по делу. Я сейчас вернусь. – Потом она снова заговорила в трубку. – Так, я на кухне, тут можно говорить.