Техника и вооружение 2016 03

Остров в океане Бронетанковая техника Революционных Вооруженных Сил Республики Куба 1961-2016 гг. Часть 2.

Вверху: танки T-55 стали основными "рабочими лошадками" танковых подразделений РВС Кубы в конце 1960-х гг. и остаются таковыми в настоящее время. Фото 2012 г.

Появление РВС Кубы на международной арене в качестве реальной военной силы состоялось в середине 1970-х. гг. на Африканском континенте в результате начала там ряда военных конфликтов.

Сразу же после окончания Второй мировой войны между новообразованными государствами Африканского Рога (до середины 1930-х гг. там было вообще одно независимое государство — Абиссиния-Эфиопия, впоследствии оккупированное фашистской Италией) обозначились серьезные противоречия. Англичане. контролировавшие район Персидского залива (держали войска в Адене, Судане и Британском Сомали), провели послевоенные границы в данном регионе так, как этого хотелось только им, без учета интересов местных племен и народов. Например, исключительно по воле Лондона к тогдашней Эфиопской империи отошли формально независимая Эритрея и пограничная провинция Огаден, принадлежавшая Сомали вплоть до конца 1940-х гг. Условия для реального пересмотра региональных границ военным путем возникли только к 1964 г., когда англичане окончательно ушли из Судана и Йемена.

В 1969 г. в Сомали произошел военный переворот, и к власти пришла армейская верхушка во главе с генералом Мохаммедом Спадом Барре. После нескольких лет тщетных поисков отимальной модели юсударо венного устройства Барре объявил о -выборе социалистического пути развития", а в 1974 г. Демократическая Республика Сомали подписала договор о дружбе и сотрудничестве с СССР, сразу же превратившись в регионального союзника Москвы. С помощью столь мощного покровителя Барре собирался в сжатые сроки отторгнуть у соседей ряд спорных пограничных территорий, тем более что, по его выражению, противостояли Сомали "ничтожные британские марионетки" из Кении и -прогнившая на корню монархия" Эфиопии.

Пока сомалийский генерал строил и укреплял свои вооруженные силы, ситуация в регионе несколько изменилась. В сентябре 1974 г. в Эфиопии произошла "национально-демократическая революция", свергнувшая монархию (император Хайле Селассие I был свергнут и убит при невыясненных обстоятельствах). Затем последовало несколько военных переворотов, в результате которых в начале 1977 г. к власти в Аддис-Абебе пришла марксистская военная хунта во главе с полковником Менгисту Хайле Мариамом. С этого момента Эфиопия тоже стала именоваться "социалистической" а тамошний режим оказался фактически братом-близнецом сомалийского.

Тем не менее, довольно курьезно выглядевшая с точки зрения логики (первые в истории масштабные боевые действия между социалистическими государствами) война за спорную провинцию Огаден все-таки началась. Эфиопия с конца 1960-х гг. медленно, но верно погрязала в вялотекущей гражданской войне с сепаратистами из "Фронта освобождения Эритреи", "Фронтом освобождения Западного Сомали" (поддерживаемыми С. Барре) и просуданскими повстанцами, действовавшими на западе и юго-западе страны. Трехлетняя череда революционных потрясений и военных переворотов еще больше дестабилизировала политическую и экономическую жизнь в Эфиопии, и Барре решил, что лучшего момента для того, чтобы "забрать свое", у него просто не будет.

К началу войны Сомалийская Народная Армия (СНА) была полностью оснащена советским вооружением и техникой. Еще в 1969 г. СССР поставил Сомали первую партию боевой техники, включая 100 танков Т-54 и Т-34-85 и 150 бронетранспортеров (БТР-40, БТР-50, БТР-152), которыми укомплектовали четыре танковых батальона, и более сотни стволов артиллерии (по два дивизиона 76-мм ЗИС-З и 122-мм гаубиц М-30, два тяжелых дивизиона 100-мм зенитных пушек КС-19 с радарным наведением и три дивизиона 37-мм зенитных автоматов и 14,5-мм ЗЛУ - в сомалийской армии артиллерия сводилась в артиллерийские бригады из трех дивизионов, по 36 стволов в каждой).

К 1977 г. Барре сосредоточил на границах Огадена практически всю наличную СНА в составе трех дивизий - 26-й (две танковые бригады. танковый батальон, две моторизованные бригады, три пехотные бригады и две артбригады), 60-й (две танковые бригады, танковый батальон, три моторизованные бригады, две пехотные бригады и артбригада) и 54-й (две- три пехотные бригады). Четыре танковые бригады (в том числе 2-я и 14-я) были полностью укомплектованы танками Т-54; в отдельных танковых батальонах и механизированных бригадах преобладали Т-34-85, хотя некоторые части имели смешанный состав из Т-54 и Т-34-85. Основным типом бронстранспортс ра в СНА был БТР-60ПБ (поставлены в 1975- 1976 гг.). Кроме того, артиллерия СНА к этому времени получила четыре дивизиона новых 122-мм гаубиц Д-30, а две артбригады были усилены дивизионами РСЗО БМ-21 "Град".

20 июля 1977 г. в Огаден без официального объявления войны (Барре объявил, что его страна находится в состоянии войны с Эфиопией, только в сентябре 1977 г.) вторглась 200-тысячная группировка СНА — четыре танковые бригады (600 танков и БТРов), 22 пехотных и девять моторизованных бригад (100 танков и 200 БТР), две бригады коммандос и четыре артбригады (более 250 единиц полевой и реактивной артиллерии). Автотранспорт СНА (не считая автомашин, используемых в качестве штатного транспорта и мехтяги в армейских частях) был сведен в одну специальную транспортную бригаду и насчитывал 340 тяжелых грузовиков (ЗиЛ-157, "Уралы", КрАЗы)[1 После 1992 г. на территории Сомали не существует ни централизованного государства, ни вооруженных сил; большинство документов утрачено, а живых свидетелей осталось немного, соответственно, в различных публикациях данные о СНА имеют некоторые разночтения].

Поддерживали наземные войска ВВС СНА - три бомбардировщика Ил-28, 24 истребителя МиГ-17, 29-32 МиГ-21МФ, три учебных МиГ-21УМ, семь МиГ-15УТИ, четыре вертолета Ми-4 и восемь Ми-8Т.

Что касается Эфиопии, то полковнику Менгисту досталось от императора не особо богатое наследство. При монархии это была страна сугубо западной ориентации и получала вооружение от НАТО. При этом, поскольку действия эфиопской императорской армии против сепаратистов в Эритрее и Западном Сомали не одобрялись "мировым сообществом", военная помощь была не слишком весомой и состояла далеко не из самых современных образцов. Обычно она поступала через "третьи руки" - государства вроде Ирана. Иордании или Саудовской Аравии; закупая у западных покровителей новое вооружение, устаревшую технику тут же передавали "союзникам второго эшелона", в числе которых была и Эфиопия.

БТР-50ПУ и БТР-60ПБ РВС Кубы. Снимок середины 1970-х гг.

Захваченные кубинцами и эфиопами сомалийские Т-54, выставленные на аэродроме г. Харер. 1978 г.

Кубинские солдаты в Эфиопии, 1977-1978 гг.

К 1977 г. в армии Эфиопии имелось около 100 устаревших американских танков М47 и М41, до 100 БТР МПЗ, 30 поставленных еще в 1956-1959 гг. бронеавтомобилей М8/М20, несколько поступивших еще в 1948 г. чешских легких танков CKO AHIVb и до 200 единиц полевой и зенитной артиллерии (в основном устаревших образцов). В 1976 г. эфиопское руководство заключило с США контракт на поставку дополнительных партий БТР М113, а также танков М60А-3, ЗСУ М163 "Вулкан", ПТУР "Тоу", боевых самолетов и авиационных paxei. Однако из-за прихода к власти в этой стране марксистов президент Д. Картер заморозил эту сделку.

После трехлетнего революционного развала более половины вооружения эфиопской армии было небоеспособно из-за отсутствия запчастей (поставки с запада прекратились) и техперсонала ("революционные чистки" вымели из армии многих специалистов и большинство офицеров). Впрочем, полковник Менгисту надеялся в первую очередь на поставки современного вооружения из СССР: соответствующие договоры были подписаны, но их выполнение требовало некоторого времени. В итоге, в Огадене для противодействия СНА сосредоточили всего 10,5 тыс. эфиопских солдат - 11-ю, 5-ю и 9-ю пехотные бригады (две последние входили в 3-ю пехотную дивизию), 75-ю и 79-ю бригады народной милиции (или ополчения) при 42 танках М41 и М47 (20-й танковый батальон 10-й мехбригады), 48 орудиях и минометах и десяти 40-мм зенитных автоматах "Бофорс"1.60. Информация о возможном наличии в эфиопской армии в начале войны советской бронетанковой технике (в частности, Т-34-85) пока не находит подтверждения.

В ВВС Эфиопии в этот момент насчитывалось 20-25 истребителей F-5A/F-5E, 34 F-86F, три бомбардировщика "Канберра" В.Мк.52, несколько учебно-тренировочных Т-28 и Т-33 и три десятка разнотипных вертолетов (в основном UH-1H и Алуэтт-Ш). Из них были исправны всего 16 F-5, "Канберра" и несколько F-86F.

При полном техническом и численном превосходстве, а также при подавляющем господстве СНА в воздухе война поначалу пошла явно "в одни ворота". К концу августа 1977 г. сомалийская армия практически полностью заняла Огаден. взяв города Харэр и Джиджига, и подошла к г. Дыре-Дауа, где находилась крупная эфиопская авиабаза. Вялые попытки эфиопской армии контратаковать заканчивались безрезультатно и приводили к тяжелым потерям. Например, 5 сентября при попытке контрнаступления в районе Джиджига эфиопская армия потеряла 75 танков М41 и 71 БТР М113 (часть этой техники эфиопы просто бросили) - почти все бронетанковую технику, которая еще была на ходу. Последовавший контрудар мехчастей 26-й дивизии СНА быстро отбросил эфиопов на исходные позиции. Это был последний случай, когда армия полковника Менгисту применяла на фронте легкие танки М41: боевой опыт показал, что использовать "Бульдоги" в открытом бою против Т-54, Т-34-85 и вооруженной РПГ-7 пехоты — чистой воды самоубийство.

Казалось бы, Барре мог праздновать победу, но дальнейшие события развивались совсем не так, как он ожидал. Москва и другие социалистические страны, в числе которых была и Куба, просто не моши поддержать неприкрытую агрессию. Уже в июле-августе 1977 г. СССР начал сворачивать военную помощь Сомали, включая прекращение поставок техники, запчастей и боеприпасов, а также отзыв из этой страны двадцатитысячного контингента советских военных советников и гражданских специалистов. Последовала полная эвакуация советских военно-морских баз из Берберы и Могадишо: БДК "Крымский Комсомолец" и "50 лет шефства ВЛКСМ" вывезли из этих портов ие менее 1500 советских граждан (спе циалистов и членов их семей). При этом для блокирования побережья на берег высаживалось не менее двух рот советской морской пехоты со штатным тяжелым вооружением. Впрочем, сомалийцы сопротивления не оказывали. Вывезли и уже доставленные в Сомали военные материалы, которые тут же передали Эфиопии.

Полный разрыв отношений "стран соцлагеря" с Сомали произошел в ноябре 1977 г. К этому времени СССР и его союзники практически в открытую выступили на стороне Эфиопии. Было решено сформировать для эфиопской армии девять новых дивизий, оснащенных советским вооружением. Однако эфиопы не умели пользоваться современной техникой, и для их обучения (а также для того, чтобы война в кратчайшие сроки не закончилась для товарища Менгисту полным поражением) требовался ввод на их территорию некоего, относительно небольшого, воинского контингента "соцстран". Выбор пал на кубинцев, главным образом из-за их высокой боеспособности, привычного для них жаркого климата (позже оказалось, что африканская жара не столь уж и привычна для кубинцев) и цвета кожи, благодаря чему смуглые кубинцы на фронте не так явно бросались в глаза, как европейцы из СССР или стран ОВД. Часть кубинских военных к этому времени имела боевой опыт, полученный в Анголе и Мозамбике, к тому же для РВС Кубы это был шанс испытать в реальном бою некоторые виды новой техники, например танки Т-62. Всего с 1976 по 1988 гг. РВС Кубы получили более 400 таких машин.

Последние сомалийские танки М47, уничтоженные американскими боевыми вертолетами в Могадишо. Начало 1992 г.

Типичный пейзаж времен ангольской войны. Броневик "Эланд-90" армии ЮАР на фоне бушменской деревни. Конец 1970-х гг.

13 августа 1977 г. глава группы советских военных советников в Эфиопии генерал-лейтенант П. Чаплыгин получил директиву №1823 в соответствии с которой в эту страну вводился ограниченный контингент РВС Кубы под командованием дивизионного генерала Арнальдо Очоа Санчеса [2 Впоследствии несколько лег командовал кубанскими войсками в Анголе. 14 июня 1989 г. казнен по приговору военного трибунала РВС Кубы -за коррупцию, незаконное использование государственник ресурсов и связь с международным наркобизнесом.]. Первыми прибыло 2000 человек, главным образом офицеров, сержантов и технических специалистов, а к началу 1978 г численность кубинского контингента в Эфиопии достигла 18 000 чел. Именно кубинцы должны были обучить и подготовить 120 000 эфиопских солдат и сержантов, предназначенных для комплектования тех самых девяти дивизий.

Начались и поставки боевой техники. Так, в начале сентября 1977 г. для срочного восполнения потерь в технике в Эфиопию прибыли первые две роты танков Т-34-85 (порядка 25 машин) из Южного Йемена. Позднее оттуда же поступило около сотни -тридцатьчетверок" и, пока эфиопских танкистов обучали, экипажи этих танков были йеменскими. А всего в боевых действиях на стороне Эфиопии было задействовано около 2000 южнойеменских военных.

Но главным поставщиком вооружения стал, разумеется, СССР, оказавший Эфиопии военную помощь на сумму 400 млн. долл, (по курсу 1977 г.). Военные грузы пошли в Эфиопию с регулярностью рейсового автобуса - в отдельные дни советские военно-транспортные самолеты садились в аэропорту АддисАбебы каждые 20 мин. Кроме ВТА для доставки вооружения задействовали до 50 советских торговых судов. В течение полугода эфиопская армия и кубинский контингент получили 600 танков Т-55 и Т-62, 300 БМП-1, БТР-60 и БРДМ-2, 400 единиц полевой артиллерии, несколько дивизионов БМ-21, современные средства ПВО и авиационную технику.

В последующие полгода военная ситуация медленно, но верно изменилась в пользу Эфиопии. Сначала при помощи советских специалистов и поставленных из Вьетнама запчастей эфиопские ВВС восстановили боеспособность парка своих истребителей F-5, в дополнение к которым прибыли 48 МиГ-21 МФ/бис/Р (из СССР), 12 МиГ-17Ф (из Южного Йемена), 16 боевых вертолетов Ми-24, десять Ми-8 и шесть Ми-6 (из СССР). В результате действий эфиопских ВВС (прибывшие "миги" пилотировали, в основном, кубинцы) и получившей новейшие ЗРК, ЗСУ и РЛС эфиопской ПВО, ВВС Сомали понесли большие потери (к концу войны у них оставалось всего Ю-12 исправных МиГ-21 МФ и 2-3 МиГ-17Ф) и к ноябрю-декабрю 1977 г. утратили господство в воздухе.

ВВС Эфиопии переключились на наземную сомалийскую ПВО, которую удалось достаточно быстро подавить, а затем на бронетанковую технику, артиллерию и транспорт СНА, которые подверглись практически тотальному уничтожению Танки и БТРы являлись приоритетными целями для эфиопской авиации и поэтому, когда в январе 1978 г. в районе г. Харэр началось эфиопское контрнаступление, танковые части СНА во многом уже утратили боеспособность.

15 февраля 1978 г. последовало эфиопское наступление на г. Джиджига. На острие главного удара действовали свежесформированная 10-я эфиопская дивизия и кубинская механизированная бригада под командованием генерала Флейтаса при поддержке 250 танков Т-62. В небе господствовала эфиопская авиация, в тылу СНА высадились вертолетные десанты (в ходе которых Ми-6 доставили, в том числе, несколько БРДМ-2), а сомалийское побережье блокировал советский ВМФ. Барре пытался нанести контрудар оставшимися у него силами, но эта попытка провалилась, приведя к большим потерям в технике и почти полному уничтожению трех бригад СНА, в которых насчитывалось около 6000 чел. СНА в ходе этого контрудара потеряла не менее 14 танков Т-54, а несколько десятков единиц бронетанковой техники сомалийцы бросили при отходе.

1 марта 1978 г. эфиопские и кубинские войска заняли Джиджигу, а 15 марта 1978 г. Барре отдал своим войскам приказ об общем отступлении из Огадена. Для Сомали это было полным поражением. По западным данным 1980-х гг., потери Эфиопии в этой войне составили 40 000 чел (включая гражданское население), 23 самолета, 139 танков и 108 бронемашин, а Сомали — не менее 20 000 чел. (не считая формирований "Фронта освобождения Западного Сомали"), 28-29 самолетов, 172 танка, 103 бронемашины, 204 орудия и миномета.

Танки Т-34-85 в Анголе. Конец 1970-х гг.

Бронеавтомобиль "Ратель" армии ЮАР.

Т-34-85, брошенный ангольцами в укрытии совершенно исправным. Операция "Протеа".

Солдаты армии ЮАР осматривают трофейный ангольский Т-34-85. На заднем плане видны грузовики КрАЗ и Урал. Операция "Протеа", 1981 г.

По уточненным данным, реальные потери Сомали оказались куда выше: СНА лишилась 80% бронетанковой техники (т.е. минимум 450-500 танков и бронемашин), 75% артиллерии и практически всего автотранспорта. Косвенным подтверждением плачевного положения с танками в СНА является тот факт что, восстанавливая после войны танковый парк (при финансовой помощи поссорившегося с СССР египетского президента А. Садата а также КНР, Пакистана, Саудовской Аравии, Иордании и других арабских стран), Барре был вынужден принять на вооружение около 300 устаревших американских танков М47, явных "неликвидов" из запасов новых спонсоров. Последние исправные сомалийские М47 были уничтожены американскими боевыми вертолетами в районе Могадишо в начале 1992 г., во время ввода в эту страну войск ООН.

Однако, несмотря на военную победу и огромную помощь со стороны соцлагеря, полковник Менгисту оказался недостаточно дальновидным руководителем государства. Особенно это касалось внутренней политики, где его необдуманные экономические эксперименты привели к разрухе, голоду, эпидемиям и гибели в течение десятилетия, по разным данным, от 250 тыс. до миллиона граждан этой страны. В стране продолжилась гражданская война с эритрейскими сепаратистами, в которую сразу же втянулся и кубинский военный контингент з Эфиопии. Перспектив победить в этой войне было немного, поэтому РВС Кубы сделали ставку на сокращение своего военного присутствия в Эфиопии. В начале 1980-х гг. кубинский контингент сократился почти наполовину - до 10000 чел., а в конце 1989 г. Эфиопию покинули последние 1500 кубинских военных (до 1991 г. в этой стране оставались только отдельные военные советники РВС Кубы).

К этому времени советская военная и экономическая помощь Эфиопии прекратилась, в середине 1991 г. тамошнее марксистское правительство пало (полковник Менгисту бежал в Зимбабве), а Эритрея стала независимым государством. Вялотекущие боевые действия между Эфиопией и Эритреей продолжаются по сей день. Для Сомали все закончилось еще хуже: после поражения в огаденской войне в стране началась гражданская война. В 1991 г. Барре был свергнут и в 1992 г. бежал из страны (умер в Нигерии в 1995 г.), а к началу 1992 г. сомалийская армия окончательно разбежалась, и эта страна распалась на отдельные враждующие анклавы. Добавим, что двенадцать лет боевых действий на Африканском Роге обошлись Кубе в 400 погибших. В плане боевого опыта эта война не особо обогатила советских и кубинских военных, поскольку обе воюющие стороны использовали, в основном, советское вооружение.

Другим африканским театром боевых действий для РВС Кубы очень надолго стала Ангола [3 В 1975 1990 гг. кубинский поенный контингент находился также в Мозамбике, но в тамошних условиях масштаб боевых действий был несравним с Анголой, а бронетанковая техника применялась довольно ограниченно.].

В 1974 г. вследствие так называемой "Революции Гвоздик" в Лиссабоне был свергнут режим М. Каэтану, преемника диктатора Салазара, а португальская колониальная империя окончательно перестала существовать. 15 января 1975 г. было принято решение о предоставлении независимости Анголе. В этой стране на тот момент имелись три крупнейшие политические партии, боевые организации которых уже более десяти лет вели партизанскую войну против португальской армии, - марксистко-ленинская МПЛА, возглавляемая Агостиньо Нето (после его смерти в 1979 г. лидером стал Жозе Эдуардо Душ Сантуш), прозаирская ФНЛА Холдена Poбepту и считавшаяся "марионеткой ЮАР" УНИТА [4 МПЛА - "Народное движение за освобождение Анголы", ФНЛА - "Национальный фронт освобождения Анголы", УНИТА - "Национальный совет за полную независимость Анголы". То есть, даже названия у этих партий были почти одинаковыми.] Жонаша Савимби. Последние две партии тоже считались социалистическими, но маоисткой (т.е. прокитайской) ориентации, при этом вожди ФНЛА и УНИТА никогда не скрывали, что берут деньги "на борьбу" не только у президента Заира Мобуту и властей ЮАР, но и у ЦРУ и Госдепа США.

Каждая из трех "конкурирующих организаций" имела по несколько тысяч вооруженных боевиков (военное крыло МПЛА, а позднее и ангольская народная армия именовались ФА- ПЛА). Хотя МПЛА уступала оппонентам численно, но контролировала в этот момент 11 ангольских провинций из 16, что, естественно, не устраивало конкурентов.

Бронеавтомобиль "Эланд-90", подбитый в ходе боев в Анголе.

Санитарный вариант БТР "Касспир" армии ЮАР в Анголе.

Боевики УНИТА на захваченном БТР-60, 1987 г.

К лету 1975 г. ФНЛА и УНИТА получили прямую военную помощь из ЮАР и Заира и собрали объединенную армию для борьбы с МПЛА — не менее 12 000 боевиков (включая заирских и южноафриканских военных советников и наемников) и около 300 бронемашин, в основном французские "Панар" AML-60 и AML-90. По некоторым данным, ФНЛА применяла единичные экземпляры оставшихся от португальцев более мощных броневиков "Панар" EBR FL-10. Имелись тяжелая артиллерия и минометы.

В конце лета 1975 г. гражданская война шла уже по всей территории Анголы, а 14 октября до трех механизированных батальонов армии ЮАР (под видом все тех же наемников) предприняли прямое вторжение из Намибии [5 Намибия до середины 1960-х гг. считалась Протекторатом Южно-Африканского Союза, а затем "территорией, оккупированной войсками ЮАР", и на протяжении полувека была главным "камнем преткновения" в отношениях между ЮАР и ее северными соседями], известное как операция "Саванна".

Ситуация складывалась не в пользу МПЛА, но в Москве пока не считали нужным форсировать события: в СССР к тому времени уже обучалось военному делу несколько сотен ангольских марксистов, но о прямой военной помощи МПЛА речь не шла.

Тогда А. Нето обратился за военной помощью к Гаване. Фидель Кастро воспринял эту просьбу с энтузиазмом, и уже с августа 1975 г. в Луанде начала действовать военная миссия РВС Кубы, возглавляемая полковником Раулем Диасом Аргуэльесом [6 В Анголе находился под именем португальца Доминтуша до Сильвы, погиб 11 декабря 1975 т" когда его БРДМ-2 подорвалась на мине в районе д. Галенгу.]. Оценив обстановку, кубинцы приняли решение об отправке в Анголу военной помощи: на трех грузовых судах доставили 300 военных специалистов (выдаваемых за гражданских), 115 автомобилей, противотанковые пушки, минометы и боеприпасы (по документам, это был груз сельхозтехники). Поскольку эти действия не согласовывались с СССР, оснащение производилось исключительно за счет "внутренних резервов". Поначалу, по соображениям конспирации, командование РВС Кубы старалось направлять 8 Анголу, в основном, чернокожих, но на месте быстро выяснилось, что относящиеся к другому этническому типу "афрокубинцы" внешне слишком сильно отличаются от коренных африканцев и распознаются практически мгновенно. В итоге от этой практики отказались.

Кроме того, 1 и 3 октября 1975 г. двумя рейсами кубинских самолетов Бристоль "Британия" в Анголу прибыли еще 142 военных специалиста. В конце омибря СССР, наконец, начал военные поставки в Анголу: морем доставили по десять БРДМ-2 и Т-34-85,13 76-мм пушек ЗИС-З и пять БМ-21 "Град". Однако этого было слишком мало, поскольку в это время объединенные силы ФНЛА и УНИТА уже захватили большую часть территории Анголы и находились на подступах к Луанде.

В этих условиях кубинцы вынуждены были пойти на отправку в Анголу уже не военных советников, а регулярных воинских частей. Началась так называемая операция "Карлота", продолжавшаяся вплоть до 1991 г. и по сей день именуемая на Западе "кубинской интервенцией в Анголу". 7-9 ноября 1975 г. в Луанду четырьмя рейсами "Британий" доставили батальон спецназа МВД Кубы (653 чел. с 82-мм минометами, безоткатными орудиями и РПГ-7). Уже 10 ноября у Кифандонго (на подступах к Луанде) 230 кубинцев и 1500 солдат ФАПЛА при поддержке РСЗО и артиллерии отразили атаку 3500 солдат УНИТА и ФНЛА (усиленных заирцами и юаровцами), поддерживаемых 16 бронеавтомобилями AML-90/60. В этом бою было потеряно десять AML-90, ФНЛА сообщила о 345, а армия Заира - о 50 своих погибших. Армия ЮАР тут же эвакуировала своих "спецов" с передовой.

На волне этого успеха Него 10 ноября 1975 г. объявил на митинге в Луанде о создании Народной Республики Ангола [7 МПЛА даже не пыталась национализировать честные алмазо- и нефтедобывающую отрасли В результате в Анголе, охваченной гражданской войной, продолжали спокойно работать английские и американские компании, исправно выплачивающие проценты новым ангольским властях]. Однако в тот момент в МПЛА насчитывалось не более 10 000 бойцов, кое-как обученных стрелять из винтовки или АК-47, а у ФНЛА и УНИТА было более 35 000 боевиков, плюс военные из ЮАР и Заира. Реальной военной силой в Анголе являлись только кубинцы, но и у них были проблемы с комплектованием и переброской войск. РВС Кубы даже пришлось объявлять призыв резервистов. Подкрепления доставляли по "воздушному мосту" или морем (для последнего у Кубы было слишком мало подходящих судов). К концу 1975 г. РВС Кубы имели в Анголе 3500 чел., а к апрелю 1976 г. - уже 36 000 чел.

В это время к доставке войск и техники подключился СССР. 16 ноября 1975 г. в Луанду прибыл первый Ан-12 с грузом боеприпасов и 40 советскими военными советниками. В декабре Ан-22 и Ан-12 перебросили в Анголу 1089 т военных грузов, в том числе 13 пушек ЗИС-З, 10 РСЗО БМ-21 и 20 82-мм минометов. В январе-феврале 1976 г. самолеты ВТА доставили 43 танка Т-34-85 и Т-54/55, 17 БТР-60ПБ, 12 БМ-21, а также истребители МиГ-21МФ и МиГ - 17Ф. Эта техника предназначалась, в первую очередь, для кубинцев.

К этому времени лидеры ФНЛА и УНИТА перессорились окончательно и перестали действовать совместно, что позволило МПЛА и кубинцам разбить их поодиночке. В январе 1976 г. ФНЛА потерпела на севере Анголы сокрушительное поражение и перестала быть организованной военной и политической силой. В апреле-мае кубинцы предприняли наступления против УНИТА на восточном и южном фронте. В результате формирования УНИТА были рассеяны, а части ЮАР отошли с территории Анголы в Намибию (где южноафриканцы сосредоточили пятитысячную армейскую группировку). О человеческих потерях ЮАР в этот период информации мало (обычно пишут о "нескольких десятках человек"), зато известно, что армия тогда потеряла в Анголе 30 бронемашин "Эланд-90" (лицензионный AML-90) и не менее 90 автомобилей. Людские потери РВС Кубы за компанию 1975-1976 гг. составили 135 чел. убитыми.

1 апреля 1976 г. представители ЮАР, Кубы и ФАПЛА подписали перемирие, однако оно оказалось временным. Кастро планировал к началу 1978 г. вывести из Анголы практически весь кубинский военный контингент, оставив только советников при ФАПЛА, но ему не дали этого сделать, поскольку война получила вполне ожидаемое продолжение. Более того, по некоторым данным, кубинцам даже пришлось наращивать свое военное присутствие в Анголе, и к 1988 г. численность контингента РВС в этой стране достигла 50 000 чел.

Танки Т-54, доставшиеся юаровцам в качестве трофеев.

Самоходный ПТРК "Ратель" ZT3. По данным армии ЮАР, ПТУРами именно таких машин в 1987 г. во время боев на реке Ломба удалось подбить несколько англольских Т-55.

С одной стороны, УНИТА не была полностью разгромлена. В течение года она восстановила свои позиции и численность (на уровне 10 000 чел.), продолжив борьбу против МПЛА. В каждой ангольской провинции действовало не менее батальона этой организации, вооруженных (кроме стрелкового оружия) 107-мм китайскими РСЗО тип 63. ЗУ-23-2, 14,5-мм ЗПУ-1, безоткатными орудиями, минометами и РПГ. В середине 1980-х гг. в формированиях УНИТА появились ПЗРК "Стрела" и "Стингер", иногда унитовцы использовали и захваченные у ФАПЛА автотранспорт и бронетанковую технику, например, БРДМ-2.

С другой стороны, к этому времени уже существовал марксистский и антиколониальный Народный фронт освобождения Юго-Западной Африки, или СВАПО. Его целями являлось освобождение Намибии от юаровской оккупации и, в долгосрочной перспективе, - содействие Африканскому Национальному Конгрессу в деле свержения режима апартеида в ЮАР (до 1994 г. чернокожие, т.е. 90% населения ЮАР, просто не считались местными властями за людей и не имели вообще никаких прав).

Сразу после образования в конце 1975 г. Народной Республики Ангола на ее территории и в соседней Замбии началось создание баз и тренировочных лагерей СВАПО, где партизаны обучались кубинскими, советскими и восточноевропейскими инструкторами, проникая затем на территорию Намибии и ЮАР. Западная историография по этому поводу является, мягко говоря, сфальсифицированной. С середины 1990-х гг. вспоминать об апартеиде вообще и боевых действиях против СВАПО и своих северных соседей, в частности, в нынешней ЮАР не принято, и публикаций новейшего периода на эту тему немного. При этом описания боевых действий, считающиеся на Западе официальными и вошедшие во многие вроде бы солидные монографии, опубликованные в конце 1980-х - начале 1990-х гг., являются, как правило, чистой воды пропагандистскими измышлениями, поскольку даже не разделяют войну в Анголе и Намибии, именуя все это вместе "боевыми действиями в Северо-Западной Африке".

Достаточно сказать, что боевиков УНИТА в этих "исследованиях" называют исключительно "борцами за свободу и демократию", а бойцов СВАПО, наоборот, - "бандитами и террористами", которые "нагло вторгались" в "абсолютно мирные и беззащитные" Намибию и ЮАР, совершая там "теракты", "зверски убивая гражданское население".

8 то же время, армия и спецназ ЮАР вторгались на территорию Анголы исключительно в виде "ответной меры" и только для уничтожения "баз террористов". Если посмотреть на приведенные в западных монографиях и статьях карты и схемы, мы увидим на них только красные стрелы "вторжений террористов", направленные с севера на юг, из Анголы в Намибию. А вот о том, что города Касинга, Менонге или Лубанго, на подступах к которым шли бои во время "ответных мер" армии ЮАР, находятся в глубине территории Анголы, в 100-300 км от границы с Намибией, западные авторы умалчивают. Естественно, что Куба, СССР и страны Восточной Европы при таком раскладе именуются не иначе как "пособниками и вдохновителями террористов".

Так или иначе, уже в 1976 г. СВАПО активизировало свою деятельность, в течение года переправив на территорию Намибии и ЮАР более 2000 боевиков (здесь и далее приведены данные, опубликованные в ЮАР в начале 1990-х гг., иной статистики по данной теме пока не имеется. - Прим авт.).

В 1977 г в Намибию отправилось более 900 боевиков СВАПО; еще около 7000 "террористов", поданным разведки ЮАР, обучалось в Анголе и Замбии. В следующем году в боевых формированиях СВАПО уже насчитывалось порядка 6000 бойцов, еще примерно 16 000 проходили обучение. В1978 г. армия ЮАР впервые провела операцию "Рейнджер" по уничтожению баз СВАПО, с вторжением мехчастей на территорию Анголы. Подробных данных по итогам этой операции не опубликовано.

В 1979 г., поскольку активность "террористов" не снизилась, армия ЮАР провела уже две операции - "Сафраан" и "Рекстон", направленные против баз СВАПО на юго-западе Анголы.

В мае 1980 г. более 1000 боевиков СВАПО проникли в Намибию с территории Анголы и Замбии. В июле армия ЮАР осуществила операцию "Скептик", доложив об уничтожении не менее 2000 "террористов".

В первой половине 1981 г. боевики СВАПО совершили более 1052 "нападений и терактов" на территории Намибии и ЮАР. В ответ армия ЮАР провела операции "Протеа" и "Дейси" - против "лагерей и баз террористов" на юге Анголы, с вторжением мехчастей на сопредельную территорию. Сообщалось о ликвидации 1494 "террористов".

В 1982 г. на территории Намибии зафиксировали не менее 156 нападений со стороны партизан СВАПО Мехчасти армии ЮАР опять провели две операции - "Супер" и "Мебос", доложив об уничтожении 1286 "террористов". В 1983 г. состоялась аналогичная операция "Аскари".

Колонна кубинских БТР-60ПБ в районе Кангамбы. Ангола, 1985 г.

БРДМ-2 ФАПЛА на параде по случаю провозглашения независимости Анголы. В нем участвовали как ангольские, так и кубинские военнослужащие. Луанда, 11 ноября 1975 г.

По данным разведки ЮАР, в 1984 г. в боевых подразделениях СВАПО в Анголе насчитывалось В500 бойцов, еще более 600 находились в Замбии. За год СВАПО совершило 750 "нападений и терактов", при этом только УНИТА отчиталась о не менее 3400 "террористах" этой организации, ликвидированных за 1984 г. В августе следующего года армия ЮАР проводила на территории Анголы операцию "Босвилгер", в ходе которой было уничтожено 485 "террористов".

В январе-мае и в ноябре 1986 г. армия ЮАР атаковала базы СВАПО в южной Анголе, при этом было убито около 650 "террористов". В 1987 г. армия ЮАР силами не менее двух механизированных батальонов действовала против инфраструктуры СВАПО в южной Анголе в ходе двух операций - "Модулер" (в августе-сентябре) и "Фейревуд" (в октябре). По окончании этих операций юаровцы отчитались о 340 убитых "террористах" из СВАПО и ангольских солдатах из ФАПЛА.

В январе-феврале 1988 г. ЮАР проводила в юго-западной Анголе операцию "Хоопер", которая началась с налетов ВВС (истребители "Мираж" и штурмовики "Импала") на "центр подготовки террористов" в г. Лубанго. Во время этого вторжения массово применялась бронетанковая техника, в том числе танки "Олифант" - впервые за эту войну.

Эскалация боевых действий потребовала дополнительных военных поставок из СССР и участия в боях частей РВС Кубы. В июне-июле бои между УНИТА, ЮАР и поддерживаемой кубинцами ФАПЛА возобновились с новой силой. Масштабные боевые действия закончились лишь в конце года. 22 декабря 1988 г. в Лондоне завершились переговоры, по итогам которых обьявлялось о выводе армии ЮАР из Анголы, поэтапном выводе частей РВС Кубы из Анголы (до конца 1989 г. предполагалось выводить по 1000 чел. в месяц, но кубинцы делали это с явным опережением графика, например, в мае 1989 г. Анголу покинуло 3000 кубинцев) и переходе Намибии под контроль ООН с последующим созданием там суверенного государства.

Хотя ЮАР и поспешила объявить о своей победе "по очкам", на самом деле это был явный проигрыш. Южноафриканцы не достигли ни одной из своих целей, поскольку "сеть по подготовке террористов" на территории Анголы так и не удалось ликвидировать. Более того, победили МПЛА, СВАПО и кубинцы, поскольку теперь южноафриканцы спешно покидали еще и Намибию, которая стала независимым государством 21 марта 1990 г.: правящей партией в новом государстве стала, естественно, СВАПО. Тем самым армия ЮАР бросала на произвол судьбы УНИТА, которая лишалась их прямой военной поддержки из-за отсутствия обшей границы.

В отечественной историографии ангольская кампания осени 1987 г. - весны 1988 г. известна как "Битва при Куито-Кванавале" (по названию одноименной реки), но в западных исследованиях этот термин применяется далеко не всегда, а в ЮАР его вообще игнорируют. 1989 год стал последним, когда СВАПО вела активные военные действия. Тогда южноафриканские власти зафиксировали пересечение границы Намибии и ЮАР примерно 4000 "террористами" из СВАПО. Бои с ними продолжались до апреля, при этом юаровцы заявили о 314 убитых боевиках.

Говоря о применении бронетанковой техники в Анголе, следует помнить, что армии всех вовлеченных в конфликт государств имели бригадно-батальонную структуру, поэтому большим количеством бронированных машин не располагали в принципе, что подтверждается не слишком крупными цифрами поставок вооружения из СССР, не сравнимыми с поставками на Ближний Восток во время войны 1973 г.

При этом ФАПЛА в большинстве случаев действовала крайне пассивно и бросала на поле боя большое количество вполне исправного вооружения и техники. Например, 8 1981 г. в ходе операции "Протеа" армия ЮАР захватила у ангольцев более 400 т военного снаряжения (в основном стрелковое оружие и боеприпасы к нему), около 200 грузовых автомашин и до 20 танков Т-34-85 (в исправном состоянии). Свои потери во время этой операции буры оценили в десять убитых.

Кроме того, благодаря наличию на данном ТВД сети неплохих шоссейных дорог, построенных португальцами, в Анголе развернулась настоящая "война колесных бронемашин". ФАПЛА и РВС Кубы активно использовали БТР-60ПБ и БРДМ-2 (последний тип был наиболее распространен и любим на фронте; "бардадымки" применялись и формированиями СВАПО), а армия ЮАР задействовала, главным образом, бронеавтомобили "Эланд-60" (лицензионный "Панар" АМ1-60) и "Эланд-90", семейство трехосных БТР собственной разработки "Ратель" и довольно экзотические по своему внешнему виду БТРы с повышенной противоминной защитой "Касслир" и "Буфель".

На Западе широко распространены легенды о том, что в Анголе юаровские экипажи "Эландов-90" и "Рателей-90", якобы, на равных вели артиллерийские дуэли с Т-34-85 и Т-54/55, неизменно добиваясь превосходных результатов. На различных интернет-ресурсах можно встретить немало описаний подобных эпизодов (иногда они даже снабжены "нарисованными по памяти" картинками), оставленных ветеранами армии ЮАР времен апартеида. Как к этому относиться? Ответ однозначен: весьма критически!

"Олифант-1А" из состава школы бронетанковых войск армии ЮАР проезжает мимо брошенной ангольцами 130-мм пушки М-46. 1987-1988 гг.

Кубинские солдаты и офицеры на подбитом в районе Куито-Кванавале танке "Олифант-1А" армии ЮАР. Судя по повреждениям ходовой части, он подорвался на мине. 1988 г.

Да, советские советники и кубинцы признавали, что юаровские броневики с их мощными 90-мм пушками были смертельно опасными противниками для колесных бронемашин советского производства (как известно, БТР-60ПБ и БРДМ-2 имели противопульную броню и только пулеметное вооружение), а также для гусеничных БМП-1 с их 73-мм пушками. Действительно, защищенные все той же противопульной броней юаровские бронеавтомобили, в принципе, могли успешно бороться (действуя из засад) со средними Т-34-85 и легкими плавающими ПТ-76, поставленными в Анголу в конце 1970-х гг. (30-40 машин). Такие единичные случаи имели место. Но что касается дуэлей "Эландов" и "Рателей" с Т-54/55, а тем более с Т-62, то документальных подтверждений этого пока не обнаружено, а по просторам Интернета гуляют, как правило, истории в духе "охотничьих баек".

Основные потери ангольская и кубинская сторона несли от мин, пехотных противотанковых средств (РПГ и ПТУРы), а также от огня тяжелой артиллерии армии ЮАР. Как известно, буры активно применяли в Анголе свои современные 155-мм гаубицы как в буксируемом (G5), так и самоходном (G6) вариантах.

Ничего равного этим гаубицам, огонь которых советские советники справедливо оценивали как "убийственно точный", в Варшавском Договоре в то время не существовало. Попытки применять в качестве "асимметричного ответа", например, 130-мм пушки М-46 особым успехом не увенчались.

Если оценить опубликованную а ЮАР статистику о войне в Анголе (особенно о людских и технических потерях), можно уверенно сказать, что южноафриканские военные от скромности точно не умрут: отчеты о боевых действиях составлены прямо-таки в стиле поговорки генералиссимуса А. Суворова: "Чего их, басурман, считать, пиши поболе!". При этом южноафриканские описания боевых действий, как правило, содержат явные несостыковки.

Например, в сентябре-октябре 1987 г. во время боев на реке Ломба (операция "Модулер") 21-я бригада армии ЮАР заявила об уничтожении "огнем бронеавтомобилей "Эланд", "Ратель", противотанковых средств и тяжелой артиллерии" шести ангольских танков Т-55 и 382 солдат ФАПЛА. Свои потери составили девять убитых и по одной бронемашине "Ратель-90" и "Касслир". 47-я бригада рапортовала об уничтожении 18 ангольских Т-34-85 и Т-54/55, 16 БТР-60 и БРДМ-2 и 250 солдат ФАПЛА (при полном отсутствии собственных потерь!), а также о захвате пяти самоходных ЗРК "Стрела-1".

Какими же средствами ангольцам были нанесены столь тяжелые потери? Ответ дают сами же западные историки в более свежих публикациях — огнем тяжелой артиллерии с радарным наведением. Добавим также, что часть перечисленной выше ангольской техники или подорвалась на противотанковых минах, или была подбита огнем РПГ из засад, устроенных боевиками УНИТА (т.е. часть этих потерь к армии ЮАР вообще не относится).

Еще интереснее выглядят опубликованные на Западе со ссылкой на ЮАР данные по итогам битвы при Куито-Кванавале (осенне-весенняя кампания 1987-1988 гг.), которые по сей день цитируются и у нас. Сразу же бросается в глаза тот факт, что юаровцы не указывают точного количества своих людей и техники, участвовавших в кампании. Есть информация о наличии там трех-четырех бригад (в большинстве публикаций упомянуто минимум четыре батальона, в том числе батальон спецназа) армии ЮАР, но данных о численности и составе частей как не было, так и нет.

Самый простой пример — участие в этой битве танков "Олифант-1А" (модернизированные в ЮАР "Центурионы"), Всего в ЮАР имелось не более 200 танков этого типа. Обычно говорится, что при Куито-Кванавале был задействован только 1-й эскадрон этих танков 61-й мехбригады, т.е. максимум 40 машин. При этом в ряде публикаций указывается (и подтверждается фотографиями) факт участия в этой битве еще и "Олифантов" из бронетанковой школы армии ЮАР, а также некоего 9-ю батальона, т.е. количество танков этого типа было куда больше — порядка 70-80 машин.

Изначально юаровским танкистам противостояло всего две ангольские мехбригады (47-я и 59-я), каждая из которых имела на вооружении минимум по 72 Т-54/55. Затем к боевым действиям подключились еще две ангольские пехотные бригады (21-я и 25-я), также имевшие на вооружении Т-54/55, и кубинцы на Т-62. То есть, по логике южноафриканцев, против 40 "Олифантов" действовало более 200 ангольских танков — пятикратное превосходство!

Более того, на Западе упорно пишут, что кубинцы, дабы предотвратить военное поражение ФА11ЛА, вынуждены были перебросить под Куито-Кванавале всю элитную 50-ю дивизию РВС Кубы, стоявшую по периметру американской базы Гуантанамо! Авторы этой легенды явно не утруждали себя хотя бы приблизительным подсчетом, сколько времени и транспорта потребовалось бы для перевозки в Анголу с Кубы целой полнокровной дивизии, без разницы - по морю или по воздуху. А ведь это, между прочим, сотня танков, несколько сотен бронемашин, автомашин и орудий.

Ангольские и кубинские военные возле захваченного ими в районе Куито-Кванавале в исправном состоянии танка "Олифант-1А" армии ЮАР. Март 1988 г.

Советский военный советник и ангольские солдаты на фоне кустарной бронемашины для сопровождения колонн. Она изготовлена на шасси КрАЗа и вооружена ЗУ-23-2. Район Куито-Кванавале, начало 1990 г.

Кубинские и ангольские солдаты и офицеры на БРДМ-2. Ангола, конец 1980-х гг.

Солдаты армии ЮАР осматривают застрявший в реке и брошенный ангольский ПТ-76. Конец 1970-х гг.

Разумев!ся, военнослужащие 50-й дивизии РВС Кубы воевали в Анголе (в том числе и под Куито-Кванавале), но туда в рамках доставки подкреплений или плановой ротации перебрасывался только личный состав, который получал технику непосредственно на месте (ее доставляли из СССР). Кстати, в тех же западных публикациях указано, что у кубинцев под Куито- Кванавале было не более 1500 чел., которыми командовал генерал Арнальдо Очоа Санчес, т.е. максимум одна мехбригада, частично вооруженная Т-62. Спрашивается, куда тогда делась эта самая 50-я дивизия в полном составе?

Разумеется, армия ЮАР при Куито-Кванавале буквально "порвала противника в клочья", поскольку, по опубликованным данным, ФАПЛА, СВАПО и РВС Кубы потеряли в этой битве 4768 чел., восемь МиГ-23, четыре МиГ-21, два Су-22, восемь Ми-8 и Ми-24, 94 Т-34-85, Т-54/55 и Т-62, девять БМП-1, 65 БТР-60ПБ, 32 БРДМ-2, четыре 130-мм пушки М-46, одиннадцать 122-мм гаубиц Д-30, 33 БМ-21, три БМ-14, около 40 ЗРК различных типов (в том числе "Стрела-1" и "Оса") и 377 автомобилей. Свои потери юаровцы оценили в 43 убитых, два истребителя "Мираж", три танка "Олифант" и десяток колесных бронемашин (включая четыре "Рателя"), Но если все было так хорошо, то почему армия ЮАР по итогам этой компании была вынуждена не только уйти из Анголы, но и оставить Намибию? Ведь при таком соотношении потерь юаровцы должны были, как минимум, занять Луанду! При этом в некоторых публикациях приводятся иные данные, противоречащие перечисленным выше. Признается, что в ходе только одного авианалета девяти МиГ-23 был уничтожен БТР "Касспир", в котором погибли 11 военнослужащих армии ЮАР (это почти четверть всех потерь ЮАР за все продолжавшееся около года сражение), а ведь таких авианалетов были десятки! Не учтены юаровцами и потери подразделений УНИТА, активно участвовавших в боях 1987-1988 гг.

Интересна и статистика потерь танков "Олифант" за кампанию 1987-1988 гг. Официально армия ЮАР признала потерю всего трех "Олифантов-1А", но в ряде публикаций указано, что при атаке позиций 59-й бригады ФАПЛА 14 февраля 1988 г. 61-я мехбригада армии ЮАР потеряла два таких танка (их якобы потом эвакуировали), а еще четыре подорвались на минах. То есть это уже шесть "Олифантов". Интересно, как юаровцы умудрились эвакуировать подбитые танки с поля боя, оставшегося за ангольцами?

Кроме того, имеются фото "Олифанта", захваченного ФАПЛА в это время в исправном состоянии, и еще одного такого же танка с перебитой гусеницей (т.е. явно подорвавшегося на мине), на фоне которого фотографировались кубинские солдаты. Кроме того, остовы нескольких подбитых "Олифантов" (утверждается, что их не менее пяти) до сих пор

Унитовцы осматривают подбитые машины иа пункте сбора трофеев. На переднем плане - БМД-1 и БМП-1. 1991-1992 гг.

Боевики УНИТА осматривают брошенную ангольскую БМП. Начало 1980-х гг.

Отдельные экземпляры бронетанковой техники производства ЮАР достались кубинцам в качестве трофеев. ржавеют на местах тех боев. То есть потери танков данного типа в кампании 1987-1988 гг. явно занижены. Впрочем, говорить открыто о временах апартеида в современной, донельзя политкорректной ЮАР не принято, поэтому каких-то взвешенных и объективных данных мы, похоже, дождемся не скоро.

Добавим, что в Анголу в очень небольшом количестве (по 10-12 машин) попали и авиадесантные АСУ-85 и БМД-1. Несколько БМД-1 после окончания войны вывезли на Кубу, где они использовались до недавнего времени. Еще одним интересным моментом было изготовление кубинцами в Анголе в 1980-е гг. (точно не известно, бронировали ли их на месте или доставляли с Кубы) кустарных "бронемашин для сопровождения автоколонн", которые выполнялись, как правило, на шасси КрАЗов или Уралов и вооружались несколькими пулеметами или ЗУ-23-2. После ухода кубинцев эти машины еще долгое время применялись ангольцами.

С уходом кубинских войск в начале 1990 г. гражданская война в Анголе вовсе не закончилась. В 1991 г. в стране прошли первые "свободные выборы", на которых победила МПЛА. УНИТА итоги выборов не признала, и в 1992 г. война возобновилась с новой силой. Парадоксально, но теперь на стороне ФАПЛА против УНИТА воевали уже не русские и кубинцы, а оставшиеся не у дел после отмены апартеида бывшие юаровские военные и наемники из Западной Европы. Война завершилась только через десятилетие, в 2002 г., когда в результате проведенной спецоперации ФАПЛА удалось физически устранить Савимби и его наиболее радикальных преемников. Только после этого УНИТА прекратила борьбу и стала чисто политической партией (не имеющей на выборах большинства, а значит и особых перспектив).

Точных данных о людских потерях РВС Кубы в Анголе не опубликовано. Принято считать, что на этой тринадцатилетней войне погибло "не менее 500" кубинцев. Советский Союз потерял в Анголе 54 военных советников. Общие потери самих ангольцев за почти три десятилетия гражданской войны составили не менее 300 000 чел.

Что же касается кубинцев, то после вывода военного контингента из Анголы для них, как говорится, "наступили темные времена".

Фото из архивов автора. А. Хлопотова, а также из сети Интернет.

В номере №2/2016 г. в статье "Остров в океане" была допущена опечатка. Подрисуночную подпись к рисунку на стр. 21 следует читать: "Танк Т34-85 на параде о Гаване. Эта машина послевоенного выпуска завода №112 "Красное Сормово". Первая половина 1960-х гг."

М. Павлов, И. Павлов