Тихоня

Глава 11. Василиса

Ты же женщина, порой обвиняла меня Лина. То же самое говорили мои бывшие, в количестве скромных двух штук. Я должна была быть не такой… простой. Такой я устраивала только маму. У меня должна была быть женская хитрость, обольстительность даже. Я не должна была быть такой равнодушной. Раньше я их не понимала. Ну вот она я, такая, как есть. Хорошая, не пью, не курю, на чужих мужчин не заглядываюсь, ну что ещё нужно?

А теперь вдруг сама поняла – надо. Только как начать вдруг быть женщиной, если все прошлые годы я этим пренебрегала? Лина похоже пришла к таким же выводам.

- Мне сейчас с ним не справиться, - шёпотом сказала она, разглядывая себя в крошечном зеркале.– Я нынче самую малость неформат.

И правда, синяки расцветали на ней буйным цветом. Я хотела было напомнить, что ни один из мужчин, в руках которых сейчас были наши судьбы и до появления украшений на лице особо на неё внимания не обращал, но не стала. Я же хорошая девочка.

- Ты мне врала, - максимально нейтрально ответила я. – Уповай на свои прелести дальше.

- Я же не знала, что ты попрешься на дачу тем же вечером!

Да какая разница… она обязана была мне позвонить. Ещё вчера мы с Линой были в одном лагере, а теперь доверять ей не получалось. Но в чем-то она была права, да. Я и думать не смела, что смогу чем-то заинтересовать мутанта. Но он… смотрел. Иногда я ловила на себе его взгляд, когда он думал, что я не замечу. И потом в душе… пялился целую вечность. За эту маленькую вечность я успела сто раз позавидовать шикарной груди Лины, пожалеть, что такая худая, что рост у меня тоже так себе… Ну чем я могу понравиться такому выдающемуся мужчине? В обычное время я бы просто спряталась в своём панцире из скучной повседневной жизни, а теперь не выйдет. Лина права, сто раз права. Нужно сделать так, чтобы гигант был сам заинтересован в моей сохранности.

- Я сошла с ума, обречённо шепнула я.

Что я собираюсь сделать? Ага. Соблазнить мужчину, подобным которому раньше только на экранах видела, в боевиках. Там они расшвыривали врагов сотнями, лихо поигрывая мускулами. Эти самые мускулы меня тоже пугали. Всё пугало. Но я… почти решилась, да. Надо стать для мутанта нужной, тогда глядишь и сберегу свою хрупкую шею.

Для начала я решила стать паинькой. Венок он не оценил. Горячие объятия при встрече тоже. Голенькую уже видел. Что придумать ещё? Я ломала голову всю дорогу до города, до той самой советской высотки, за окном которой имела честь висеть. Изогнулась, как можно сексуальнее, завязывая шнурок…

- Стоять, - велел мне мутант. – Ни шагу без мамочки.

Ну вот, а столько усилий. Я послушно остановилась у подъезда. Мутант вошёл первым. Что он там, засаду ждёт? Наверняка наш отрицательный принц прикладывает примочки к темечку и на активные действия пока не способен. Некоторое время, долгих секунд пять после второго удара я даже боялась, что он умер.

В лифт мы не полезли, поднялись наверх пешком. Мутант бдительно заглянул на верхний этаж, потом оставил нас на лестнице и пошёл открывать квартиру.

- Параноик, - прокомментировала я.

Лина недобро посмотрела на меня из под заплывшего века. Но она сама виновата – нечего бегать было. Если где в этом дурдоме спокойно, так это у мутанта под крылышком. Так что, пусть параноит, всяко лучше чем фингал.

Время тянулось медленно, хотя стояли мы тут не больше минуты. Наконец я не выдержала и пошла следом. Массивная фигура мутанта виднелась в прихожей. Он стоял и разглядывал бардак творившийся в скромной однушке. Даже кровать с диваном были перевернуты, подушки выпотрошены. Я вдруг испугалась за Федота, рванула в квартиру. Нет, добрых чувств я к нему не питала, он Лешку с пути истинного сбивал, но пусть уж живёт, хватит трупов.

- Куда пошла? Я тебя где оставил?

Рука мутанта обхватила моё запястье. Я дна мгновение замерла, в который раз поразившись контрасту – моя тонкая рука и его сильная, загорелая. Красиво даже. Только больно чуточку.

- Федот?

- Его здесь нет. Уходить нужно.

Я вздохнула – пусть лучше пропадает где, чем лежит с ножиком в боку. А может ему даже повезло, например ума хватило сбежать. Надеюсь, в таком случае он заляжет на дно и в сомнительные компании больше лезть не будет.

Спускались мы снова по лестнице, тихонько след в след, как учили. Отъехали от дома подальше и остановились на парковке у супермаркета. Мутант думал, мы благоговейно молчали. Наконец мне надоело.

- Я знаю, куда можно поехать. – Мутант посмотрел на меня вопросительно, я осмелела и продолжила. – У меня родители в разводе… Папа живёт в домике на окраине, что достался ему от троюродной тётки. Никому в голову не придёт нас там искать, честно.

Мутант согласился. Я объяснила, как ехать. Да, мои родители развелись, росла я без отца. Но папу… жалко было. Поэтому несколько лет назад я его отыскала и исправно отбывала свой дочерний долг. Не знаю, был ли папа этому рад, но мне так было спокойнее.

Дом был старый, ещё дореволюционной постройки. Высокие потолки, потемневшие бревна, узкие окошки, в которые вечно сквозило, скрипящие половицы. Странно, но мне тут нравилось, я любила сюда приходить. Дом был поделен на четырех хозяев, у папы угловая квартирка, фартовая, с огородиком.

Покосившаяся калитка впустила нас неохотно. Двор почти полностью утопал в тени, забор высокий, кусты сирени. Вокруг мощеной дорожки маргаритки. Даже политые. Там, куда заглядывает солнышко две грядки помидор, по одной зелени и огурцов. Хорошо тут папа устроился.

- Доча? – удивился он выходя нам на встречу.

Трезвый, слава богу. Я принимала отца таким, какой он есть, но все же, трезвым его видеть было куда приятнее.

- Пап, у нас проблемы немножко. Можно, мы у тебя переночуем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- У тебя? – снова удивился он. – Доча, но ты же хорошая девочка!

- Я хорошая, - вздохнула я. – Это он плохой.

И показала пальцем в мутанта. Папа посмотрел на него снизу вверх, и тоже вздохнул. И посторонился, пропуская нас в узкую тёмную прихожую. В углу, рядом со шкафом стоял холодильник, не вместившийся на кухню. Мы вошли и он буквально затрясся, словно нас приветствуя.

- Зато ещё меня переживёт, - гордо сказал папа. – Умели делать в советах!

Кухня тоже была узкая и длинная, с одним окном. Раритетная чугунная раковина немыслимых размеров, стол, накрытый скатертью в цветочек, в кастрюльке булькает картошка. У меня в животе заурчало, мы поели утром, но постарались не сговариваясь львиную часть еды сложить в тарелку мутанту – ему ещё защищать нас от маньяка, пусть сытый будет.

Папа засуетился, накрывая на стол. Я помогла, достала из шкафчика тарелки. У холодильника, куда я была отправлена за огурцами папа меня догнал и заговорил свистящим шёпотом.

- Вась, мне может полицию вызвать? Он конечно бугай, но я бегаю быстро…

- Не надо, пап. Он немножко страшный, но вроде как нас защищает. И вообще, не нужно судить человека по размерам.

- Как знаешь, дочь…

За столом папа вздыхал и томился. Все ели молча, только ложки стучали. Наконец папа сдался и поставил на стол бутылку водки, которая до этого пряталась в стенном шкафчике.

- За знакомство, Елисей, - едва не поперхнулся именем мутанта отец.

- Пейте, - пожал плечами мутант. – Мы не будем.

- Не по-человечески это все, - посетовал папа, но бутылку убрал на место.

Мы с Линой мыли посуду, мутант и отец вышли на улицу. Раздался стук топора. Я оставила тарелки и вышла. И не зря, здесь было на что посмотреть. Елисей сбросил футболку и колол дрова. Делал он это играючи – один взмах и чурка разлетается на две части. На коже блестят капельки пота, мышцы переливаются под кожей… Я сглотнула. Мутант… пугал и одновременно завораживал.

- Хорош, гад, - беззлобно признал папа. – Полезно такого в хозяйстве иметь, и никакой газ с таким дровосеком не нужен.

Подошла Лина. Тоже полюбовалась – невозможно было не любоваться. Потом тихонько потянула меня за собой в дом.

- Две комнаты, - сказала она. – Мутант ляжет в гостиной, уверена. Она к выходу ближе, а ему контролировать все нужно. Там только диванчик, на нем он не поместится. Тебе стелю на диване, ему на полу. Сама в комнате с папашей.

- И?

- Ты же женщина, - рассердилась подруга. – Соблазни его.

- Ты в своём уме? Ты его видела?

Лина кивнула. Она растеряла всю свою спесь, но стоило признать, что ей досталось больше чем мне. Злорадства во мне не было, но я все ещё злилась. Если бы она позвонила, когда увидела мёртвого Лешку, всего этого бы и не было. Да, я и сама сглупила. Но… обвинять других гораздо легче.

- Я пыталась… но не смогла.

- С чего ты взяла, что я смогу? Он смотрит на меня так, словно раздумывает, сейчас прихлопнуть или на потом отложить.

- Он смотрит на тебя так, словно съесть хочет. Поверь, девяносто девять процентов мужиков думают членом. Этот не исключение. Может он разговорится. Размякнет. Я не хочу больше блуждать в потемках, Вась. Я шаг боюсь сделать. Нам нужно знать, что происходит.

- Вот и прелюбодействуй с ним сама, - вспылила я.

Не признаваться же, что во мне самой такие мысли бродят, что я даже за шнурком сексуально нагибалась. Нет, не выйдет из меня обольстительницы, и думать нечего.

Но думы думались. Мутант затопил баню, я даже сходила в неё, хотя прелести не понимала – у меня от жары голова кружилась, и из носу кровь текла. Посидела на нижней полочке, поплескалась. После бани душный летний вечер показался прохладным, но ненадолго. Папа накрыл стол на улице, заварил чаю прямо из самовара. Ужин был нехитрым – варёная картошка, посыпанная зеленью, да сосиски, но в тенечке под старым кленом все казалось вкусным. Я терзала несчастную сосиску и украдкой поглядывала на своего гиганта, поражаюсь тому, что думать о нем в сексуальном ключе осмеливаюсь. Глупая дурочка Вася.

Лина не отказалась от своих мыслей, и постель была постелена, как и задумано. Я с мутантом в гостиной, папа джентльмен на полу комнаты, Линка в его постели. Мутант сразу лёг на матрас и от меня отвернулся. Я щёлкнула светом, комната погрузилась в темноту. Ночь была безлунной, узкое окно еле выделялось в темноте, ленивый ветерок едва шевелил шторы. Я лежала и смотрела в темноту, слушала, как дышит мой сосед. Дышал он спокойно, но я знала, как чуток его сон, да и притворяется он прекрасно. Самое время закрыть глаза и тоже поспать. Не соблазнять же его, в самом то деле? Это Лина чокнутая, а я хорошая. Хорошие девочки своих похитителей не соблазняют.

Я вздохнула и сняла футболку. Великое достижение, право слово, учитывая, что темно, хоть глаза выколи. Футболка была огромной, и дарила мне защиту, которой я сейчас лишилась. Вот сейчас я как ёжик без иголок. Лысенький такой, испуганный ежик. Захотелось разреветься, но тогда соблазнения точно не выйдет, ещё и заругает, что я соплю пыхчу и мешаю ему наслаждаться отдыхом. Я спустила ногу на пол. Потом вторую.

- Ты куда? – сразу отреагировал мой мутант.

- Жарко, - неопределённо ответила я.

А что, и правда жарко. От моих дурных мыслей особенно.

- И ты решила погулять под луной?

- Нет. На полу лягу спать.

И правда, стянула на пол простыню с одеялом, расстелила, чертыхаясь в темноте, легла. Пол жёсткий, не удивительно. Я тут в одних трусиках, гигант рядом молчит. Чувствую себя дурой и снова размышляю на тему не поплакать ли. Эх.

Я лежала на полу и старательно пыталась не пыхтеть. Было трудно, оказывается, в такие моменты мой организм включает пыхтение автоматически. Я волновалась. Господи, как я до такой жизни докатилась? Вот только несколько дней назад шла из садика и ни о чем подобном не думала. Это цыганка во всем виновата, точно. Все горести начались с её гадания.

Я посопела ещё немножко и подвинулась к мутанту ближе. Глаза боятся, руки делают. Простыня подо мной смялась, пол был ощутимо холодным, кожа покрылась мурашками. Глаза к темноте немного привыкли, я уже могла различать великанскую громаду рядом. Теперь ещё ближе.

- Ты чего делаешь? – с сомнением поинтересовался Елисей.

- Уснуть не могу, - честно сказала я.

Не солгала – уснёшь тут, когда соблазнить нужно, а как непонятно. Ещё поближе. Простыня осталась где-то позади, теперь кожа липла к полу. Надеюсь, папа его моет. Боком я уже касалась матраса. И на этой стадии, можно сказать финальной, решимость меня покинула.

Надо дочитать до пяти, додумалась я. И на счёт пять идти соблазнять, не давая себе времени на размышлизмы. Раз. Господи, как тихо то дома. Стены крепкие, дореволюционные, дверь я прикрыла плотно, надеюсь до папиной комнаты никаких звуков не донесется. Два. Блин, холодно. А наверху, в кровати жарко было. Три. Хорошо, что я ноги побрила. А то неловко как-то соблазнять с небритыми. Четыре. Не слышу его дыхания, может он уснул, или вообще умер.

- Пять, - закончила свои мучения вслух.

- Что?

Отвечать мне было некогда – я собирала волю к кулак. Села, скинула с себя одеяло и полезла на матрас. Коснулась его кожи – гладкая и тёплая. Одно движение и я прижалась к его спине голой грудью. Спина кстати тоже совсем голая была, возмутительно просто. И в жар бросило, от его близости, от собственной смелости и глупости, в ушах зазвенело. Как-бы давление не поднялось, вспомнила я мамины наставления, с таких то волнений.

На все про все ушло секунды две. Дольше боялась.

- Ты с ума сошла? – спросил мутант. – Ты голая?

- Да, - ответила я на первый вопрос. И на второй, - Почти, но могу и до конца оголиться. Точнее, я даже это планирую.

- Чокнутая.

И повернулся ко мне. Сейчас поцелует вздрогнула я. Или потрогает… за что нибудь. К сексу я в общем была равнодушна, но за правое дело могу и потерпеть. Но мутант поступил иначе. Одним ловким движением перевернул меня на живот, спустил трусы совсем не романтично – я покраснела, хорошо, что темно. А потом зафиксировал меня коленкой, чтобы не сбежала. Как-то все… странно. Извращенческого секса у меня ещё не было, я побаиваюсь.

- Ты чего это? – пискнула я, отрывая лицо от матраса.

- Отшлепаю. Чтобы мысли дурные выбить. И спать отправлю.

Я заерзала, пытаясь высвободиться. Не нужно меня шлепать! Меня в жизни никто не шлепал, я же хорошая девочка! Гигант был сильным да. Но я была юркой. Плюс на моей стороне отчаяние. Я снова засопела запыхтела, простите уж, но как иначе бороться за свою честь? Я вывернулась, но сбежать не сумела. Перевернулась на спину и оказалась придавленной мутантом сверху. Он держал мои руки, словно я сделать ему что смогу. Сердце колотилось, как сумасшедшее, отчасти потому, что лежали мы – грудь к груди. Я сосками чувствовала его кожу, ненормально ярко, словно он обжигал, или моё восприятие стало тоньше в сотни раз.

- Я больше не буду, - обещала я. – Честно. Только не шлепайте.

И замерла. А чего дёргаться, силенок у меня явно не хватит. Остаётся уповать на то, что где-то в глубине души мутант милый и добрый. И не думает членом даже, к сожалению. Видимо тот самый один процент о котором говорила Лина. Я подалась вперёд и нечаянно столкнулась с ним. Вот прям нечаянно. Губами в губы. Успела почувствовать на себе его дыхание, он протяжно вздохнул, словно проклиная меня, и тот самый день, когда мы встретились. А потом… меня поцеловал.

И руки мои отпустил. Я секундочку посомневалась. Да, я шла его соблазнять, но я же не знала, что целоваться с ним так здорово! А потом приоткрыла рот и закинула руки на его плечи. Мутант застонал – видимо снова печалится о том, что со мной связался. Но думать стало некогда – я переживала нечто неизведанное. Если честно я раньше вообще считала поцелуи досадной необходимостью и даже брезговала немножко. А сейчас… Сейчас мне хотелось касаться его языка своим, притягивать его голову к себе ближе, надавливая на затылок, чтобы ещё сильнее, ещё…

Закончилось все внезапно. Он просто оторвался от меня. Я слышала, как он дышит. Его дыхание отнюдь не было спокойным, как всегда. Оно было прерывистым и рваным. Да я и сама дышала, как загнанная лошадь и думала только о том, что все закончилось обидно быстро. Наверное, все же не нравлюсь ему.

- Елисей? – спросила шёпотом я.

- Тихо, - ответил он. – Слышишь?

Я старательно прислушалась, но ничего не услышала. Мутант бесшумно поднялся, подошёл к окну. Затем стремительно метнулся ко мне, нашёл безошибочно в темноте, поднял, ухватив за подмышки. Мельком коснулся груди, из меня чуть не вырвался стон сожаления – сдержалась. А потом открыл дверь в комнату папы.

- Отец, - шёпотом сказал он. – У нас гости.