Тихоня

Глава 7. Елисей

Если бы моя мама была жива, она наверняка бы сказала – женись на ней. Я знаю, она хотела дочку. Некрасивая женщина средних лет, которая решилась родить для себя… да, она мечтала о девочке. Это читалось в её взгляде, так она смотрела на этих девчонок в бантах и платьях. А у неё родился я. И при рождении четыре с лишним кило, и потом самый высокий пацан в классе. А потом и самый мощный. Склонности к полноте у меня никогда не было, но в силу того, что я никогда не мог спокойно сидеть на месте, впечатляющими мышцами я оброс уже к девятому классу, и малость пугал своих педагогов.

- Зато тебя никто не сможет обидеть, - шептала мама, когда рак уже жрал её изнутри. – Видишь, как хорошо, что ты у меня такой большой… мне не так страшно оставлять тебя одного.

Так вот – Васька стопудово была дочкой её мечты. И уж невесткой точно. Это если про историю с трупом не рассказывать, конечно. Я всегда называл её лягушонкой, но эти товарищи, которые сейчас громко и активно спаривались в одной из спален сбили настрой. Они звали её Васькой. Забавное имя для такой девчонки. Глазки скромно в пол, платьице полосатое, из под которого едва коленки выглядывают. Вся такая тоненькая и чистенькая, как будто не настоящая. Игрушечная карманная Васька.

- Ты чего не спишь? – решил поинтересоваться я.

- Да… столько всего произошло. Какой сон.

Солнце уже совсем встало, ещё немного и начнёт поджаривать. Я решительно поднялся, надо бы и самому отдохнуть, я в стрессовом темпе уже несколько дней функционирую. Как только узнал, что случилось, сразу понял, что такой шанс упускать нельзя.

Мы с Владом были знакомы с моих шестнадцати. Познакомились, когда меня оформили в детдом. Я хотел сбежать оттуда, и смог бы – детей в принципе никак не охраняли. То есть охрана была, малыши всегда с воспиталками, а вот подросткам давалось куда больше свободы. Но дурацкое обещание… мама просила не делать глупостей. Просила закончить нормально школу. Это подразумевало детдом. И, как оказалось, Влада.

Он был моей полной противоположностью. С него можно было описывать мужиков в любовные романы. Я не мерил людей категориями красивости, но признавал – этот красив. Он не был сильным, высокий, но худой, скорее, жилистый, однако сколотил вокруг себя порядочную банду. И меня продавить пытался тоже. Но, как уже говорила моя мама, обидеть меня довольно проблемно. А потом как то так вышло, что мы стали друзьями. Наверное Влад был моим первым и последним другом. А теперь вот восемнадцать лет прошло с момента нашего знакомства, а я собрал вокруг себя чудную и порядком надоевшую компанию, в надежде на то, что Влад придёт. А он придёт. Ему нужно то, что кто-то из этих троих забрал у покойного. И тогда я спокойно могу отомстить, хотя считаю – месть удел глупых и слабых. Но желание отомстить горело во мне слишком долго, оно тлело, не затухая, и я пошёл у себя на поводу, как только представилась возможность.

Я прошёл в гостиную и плюхнулся на диван. Идти в комнату на затраханную кровать не хотелось, я слишком брезглив. Надо будет, может, устроить моим гостям репрессии, чтобы не расслаблялись… Наверняка нужно, сегодня ответственный день.

- Вы спать? – спросила лягушка Васька, вырывая меня из мыслей.

Я лениво открыл глаза. Стоит. Солнце сзади подсвечивает. Наверное, Вася и не догадывается, что это её платьице на свету просвечивает. Не сильно, но очертания фигуры видно чётко. И сразу понятно, что зря она себя в этих мешках, которые называет скромной одеждой, прячет, ой как зря. Я и правда предпочитал женщин более соразмерных мне. Вот посмотри на Ваську – кажется, я её и правда, как лягушонку могу на ладонь посадить и второй ладонью накрыть. Но фантазия вещь не управляемая, уже представляю, как бы смотрелись мои руки на её маленьком теле.

- Да, - достаточно грубо ответил я. – И тебе советую.

- Потерплю. Эти… уже закончили и по комнатам разошлись. Не хочу вместе с Линой спать.

Я похлопал по дивану рядом с собой ладонью. Что это я делаю вообще?

- Садись… Поохраняю тебя. От всяких залетных серых волков.

И она села. Рядом, блядь, села! Ладно я, членом думаю, эта то куда? Диван был огромный, тут ещё трех таких, как я уложить можно и тесно не будет, но близость Васи ощущалась слишком остро. Могла бы уж подальше сесть, в ногах например. Хрен ли она так близко села? Поерзала, попой задела моё бедро. А я недавно видел, каких очертания её попа – очень приятных. Тело, которое которое неделями лишали секса отозвалось вполне естественно – эрекцией. Я чуть отодвинулся, словно она и не трогала меня за член совсем недавно, потом вовсе отвернулся. Нужно немножко поспать. Лягушонка, наверное решила, что она мне неприятна и наконец отодвинулась в дальний угол дивана.

- Мутант… - позвала она. Затем опомнилась. – Ой, то есть.. Елисей. Простите. Все ведь будет хорошо?

- Будет, - обещал я. – Когда нибудь. Или не будет. Ты главное не теряй надежды.

Вася вздохнула. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на неё мельком. Такая она фактурная, захотелось вдруг карандаш в руки и рисовать, рисовать… а потом назвать картину – великомученица почти пресвятая (если не считать трупа) Василиса в скорбных думах о грехах человеческих. А если без ерничества – она трогала. И я вдруг чётко понял, что хорошо может и не быть… Что я, Влада не знаю. Спи, велел себе я. Пусть сидит и страдает. Главное, чтобы под шкуру не залезла. И послушно уснул.

Проснулся – спина ноет. Диван конечно большой и красивый, но для сна не очень приспособленный. Проснулся я от скрипа. Ещё в детдоме научился реагировать на любой звук, там, вырванный из дома я не мог спать спокойно. Все нормально – я это чувствовал. Чуйка на неприятности тоже выработалась в юношестве и с годами только развилась. Но что-то… было не так. Точно, не так. Диван был достаточно широк. А сейчас мне было тесно, слишком жарко пожалуй. И по одной простой причине. Вася, оставленная сидеть на другом краешке сейчас преспокойно посапывала у меня подмышкой. В кои то веки не ревела, не пыхтела, не всхлипывала трагически. Лицо такое умиротворенное, словно спит не рядышком с человеком, который не раз убивал, а у бабушки на каникулах, в деревне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вот тебе и правильная, - проворчал Федот проходя мимо со стаканом воды. – В тихом омуте… да молчу я, молчу.

Федот прошёл мимо шаркая тапками и скрылся в комнате. Я прислушался к себе. Немного жарко. Неудобно, да. И как-то… приятно что ли. Как будто котенок на груди спит, и пошевелиться жалко, разбудишь же. Только эта девушка не котенок, не лягушонок даже, как бы мне того не хотелось. Это все заканчивать наверное нужно, пока не стало слишком поздно. Уже вон лежу…Вставать не хочется. Это пугает.

Я тихонько сел, диван прогнулся, Вася съехала ко мне ещё ближе. Смешно, но я боялся того, что она проснётся. Скажешь кому, что боюсь девчонки в которой и пятидесяти килограмм нет, не поверят. Влад бы точно оценил. Но каким бы я не был ловким, из ловушки дивана и Васи выбраться было не просто. Поднялся, вроде спит. Обернулся – глаза нараспашку. И, похоже напугана не меньше меня. И вот что с ней делать? Вот надо было её в окошко, надо…

- Спи, - строго сказал я. – А то точно жениться придётся.

Она послушно глаза захлопнула. Господи, и как так вышло, что она на мою голову свалилась? Я даже стал мечтать, что Влад появится уже сегодня, все решится. Мне все равно уже, каким образом разрешится. Главное – закончить. А потом никаких лягушек. Уеду в тот домик в горах, который заприметил три года назад. Дом был бревенчатым, пах смолой и отчего-то табаком. Я не курил, но там хотелось. Хотелось идти утром, по мокрой от росы траве. Коржику бы там понравилось. Его наверняка даже видно не будет в высокой траве, и определять его местонахождение придётся по задиристому лаю.

Я вычитал, что таксы охотничьи собаки. Коржик и правда с удовольствием все вынюхивал и пытался охотиться на мышей в парке. И там, у того домика отличное озеро, наверное утки уже сидят на яйцах. Но… убить животное я не мог, даже пытаться не хочу, не смотря на моё криминальное прошлое. Мне проще купить телячью вырезку в магазине. Придётся Коржику довольствоваться мышами, впрочем, охотник из него так себе. Будем любоваться рассветами, жечь костёр и никаких тебе тихонь.

- Ты, - толкнул дверь Федота. – Смотри, чтобы не разбежались. Я отойду.

Тот важно кивнул. Такая шушера меня боялась тоже. Мне нужно было уйти. Сегодня я планировал выгулять свою компанию. Выгулять красиво, со вкусом… Бабам нужны были платья. Я больше, чем уверен, что они справились бы лучше, но боюсь, просто потеряю их в сутолоке. Выгуливаться следует планово.

Гостиницу я выбрал специально. Мне нужен Влад. А он всегда любил шик. Это лучшее место в городе. Именно здесь все и должно начаться, возможно даже, закончиться. Сегодня в ресторане на первом этаже выступает певица практически мирового масштаба. Брони столиков уже не было, но я сумел договориться, люди вообще редко мне оказывали. Значит платья острая необходимость.

Я не любил центры городов – слишком шумно. Но для моих целей идеально. Бутик с тряпками находился в соседнем же здании. Размеры Ангелины я оценил вполне, она свои прелести и не думала прятать, можно даже сказать активно навязывала. Настолько, что у меня появился соблазн вновь прибегнуть к снотворному. К счастью, дама была умна и объект пристрастия поменяла.

Василису… я тоже имел удовольствие разглядеть с утра. С глазомером у меня все в порядке, но платьев в магазине слишком много. Хочется схватить первое попавшееся и уйти, но я все медлю. Наверняка, у моей лягушонки никогда не было красивого платья. Просто потому, что она считала его слишком дорогим, или слишком вызывающим… Но она же девочка. Если что о них и знаю, так то, что им нравится быть красивыми, даже они и стесняются этого желания.

Для Ангелины я нашёл платье сразу. Точнее, даже не искал. Вытащил первое попавшееся, прикинул, влезут ли сюда её сиськи. Должны были влезть. Думаю, глубину декольте она оценит. Потом принялся ходить между рядами. Выглядел я здесь словно слон в посудой лавке, посетительницы обходили меня стороной, а девочки консультанты настороженно поглядывая топали следом, сильно приближаться не рискуя. Думаю, если бы я просто прошёл мимо кассы с охапкой платьев никто из них со страху бы и не пискнул.

Разглядывать платья на вешалках мне надоело очень быстро. Дошёл до конца ряда и уткнулся в манекен. Сходу решил – беру это. Хотя вдруг ощутил смутное сожаление, что Вася вообще влипла в эту историю. Что пойдёт сегодня в ресторан, а что дальше один Господь знает. Я замер перед платьем раздумывая – может взять и просто уехать? И будь что будет. Но я сам себя обманывал – на этом история не закончится. И в ином случае она может окончиться вовсе плачевно. Нужно доводить дело до конца, каким бы он не был.

Сотрудницы магазина вздохнули с облегчением, когда я его покинул, и даже оплатил покупки . Для Федота прихватил первый попавшийся костюм. Можно сказать, принарядил свою компанию. Со мной мог быть затык, к которому я был готов – не в каждом магазине, пусть даже в сто раз дорогом нашёлся бы костюм, который был мне в пору. Я привёз его с собой, лежал в чехле в багажнике. Его следовало отнести в химчистку, наверное, помялся.

- Это что такое? – спросила Ангелина хищно поглядывая на фирменные пакеты.

Я бросил ей один – поймала на лету. Пошёл искать Ваську. Сидела на лоджии, несмотря на то, что солнце шпарит, а зонты, стоящие так живописно, спасают мало.

- Пошли внутрь, - позвал я.

- Не хочу… Там как-то не так все.

- Я платье тебе купил.

Девочки любят платья. Должны любить, по крайней мере. Эта покраснела мучительно, словно я не платье ей предлагаю, а девственность её купить. Кстати, не удивлюсь, если она там в наличии.

- Не хочу. Ангелина сказала, но я так пойду. И утром… Ну, когда я уснула. Это нечаянно было. Честно.

Терпение моё лопнуло. Меня самого эта ситуация напрягала, я привык быть один, и заботиться об этой разношерстной компании мне не очень хотелось. Но – нужно. Подошёл к ней, легко поднял обхватив одной рукой. Напугать не планировал, только унести с солнцепека и заставить надеть это платье. Я конечно, хотел привлечь к нам внимание вечером, но боюсь, если моя лягушонка будет в своём полосатом сарафанчике внимание будет несколько иного рода.

Я собирался просто занести её внутрь. С ней вообще трудно ладить, на руках таскать куда проще, благо, лёгкая. Она же завизжала и вцепилась в ручку кресла, потащив его за нами. Ножки противно заскрипели по плитке, я поморщился. А потом понял, что за сюрпризы.

- Господи, - простонал я. – Да не буду я тебя вниз выкидывать. По человечески просто не понимаешь. Внутрь несу.

Расслабилась, только когда вошли. Прохлада кондиционированного помещения даже мурашки на коже вызвала – хорошо. Лягушонку я усадил на диван, бросил на колени пакет. Ангелина свой уже распотрошила, примерила, и довольно повизгивая крутилась перед зеркалом. С размерами я не ошибся – сиськи влезли.

- Я все равно не надену это платье, - упрямо повторила моя Вася. – Принимать подарки от чужих мужчин – это дурной тон.

- Я тебе его только на прокат, - нашёлся я. – На вечер.

- Нет.

- Тогда выхода нет. Я сам его на тебя надену. И в ресторан внесу, закинув на плечо.

Она схватила пакет и метнулась в комнату. Не выходила слишком долго. Я бросил взгляд на Ангелину, та развела руками, всем своим видом говоря, что с Василисой иначе быть не может. А мы вот сделаем иначе.

Постучался. Не открыла. Тогда легонько нажал плечом, замок, хлипкий, межкомнатный хрустнул и сломался. Василиса стояла в углу комнаты. Меня увидела – руками прикрылась, словно голая. А платье между тем – очень скромное. На манекене оно было по колено, Васька ниже ростом, поэтому даже коленки прикрыты. Густого цвета крепкого кофе, почти чёрное. Наглухо закрытое, по плечи, и спереди и сзади. Сама линия плеч полностью открыта, чуть проглядывают ключицы. И сидит оно… ладненько. Сразу видно, что и грудь, и попа тут есть. Странно, но этот факт мне тоже не нравится – в своём бесформенном сарафанчике Васька была куда безопаснее.

Я прошёлся взглядом от макушки до самых пяток, и, в принципе остался доволен. Пятки вот только… были босыми. А Васькины туфли стояли у кровати. Посмотрел на них и выругался – даже я понимал, что такие с платьем надевать просто издевательство. Блядь, ещё и туфли. У меня выходит не акт тщательно спланированной мести, а программа старательно навязываемой, даже насильно я бы сказал, благотворительности. Я не бывший киллер, а, твою мать, имиджмейкер и заодно нянечка на полставки.

- Ну как? – спросила Васька дрожащими голосом.

- Красиво, - признал я. – За туфлями ногами пойдёшь, или на плече?