Тихоня

Глава 8. Василиса

Платье было таким… волшебным. Слишком красивым, чтобы быть моим. Оно уже висело в шкафу, аккуратно устроенное на плечиках, а я подходила, открывала дверцу и гладила его рукой. Ткань была грубоватой, даже чуть шершавой и одновременно тонкой и нежной. Я не должна принимать подарки от мужчин. Тем более такие дорогие подарки. И это платье я непременно верну. Но… потом вернусь и куплю себе такое же. Я коплю на мечту уже десять лет, ничего страшного, если оттуда немножко отчипнется. Потом пару месяцев не буду есть фрукты и мясо, вот и все.

Такой все же мой мутант… неправильный. Мои родители достаточно давно, но я помнила, как проходили наши выходные. Мама сражалась за то, чтобы папа не пил, папа сражался за право напиваться. Он работал всегда, да. Не дрался. Но трезвым я его почти не видела. Всё его подарки мне – чупа чупсы и дешёвые куколки из ларька горпечати. Сомневаюсь, что он что-то и маме дарил. И я бы так жила, если бы осталась с Лешей. А тут… идеальное платье от двухметрового незнакомца.

Я со вздохом закрыла дверцу. Прошла в гостиную. Мутант… то есть Елисей сидит в кресле и мрачно читает газету, нарочито не обращая на нас внимания. Ангелина, которая везде чувствует себя, как дома, расположилась на полу и красит ногти на ногах алым лаком. И не важно, что туфли у неё закрытые, она точно решила быть при полном параде. Кстати, мне мутант купил туфли, а ей нет. Её и так к платью подходили. Мелочь, а злорадствую. А все от зависти. Завидую уверенности подруги. А хорошие девочки не завидуют. Я снова вздохнула.

- Здесь такой спа-салон, - протянула Лина и покосилась на мутанта.

- Нет, - коротко ответил он не отрываясь от газеты.

- Не знаю, что там задумал, но нам лучше бы выглядеть получше.

- В халате пойдёшь.

Ангелина пожала плечами, попытка не пытка, и принялась за вторую ногу. Я огляделась – Федота не было. Он старался по возможности не находиться в одной комнате с мутантом. Наверное прячется в спальне. Я пошла на лоджию, осторожно обойдя кресло. Возмутится, нет? Снова обратно затащит? Может, обойдётся, там уже тень… следом вышла Ангелина. Взяла со стола пачку сигарет Федота, закурила.

- Надо что-то делать, - задумчиво сказала я. – Лин, мне на работу нужно. Сначала я боялась, потом мне стало интересно, теперь снова боюсь.

- А что сделаешь? В мужские разборки лучше не лезть. Вот закончат и пойдёшь ты на свою работу, никуда не денется… А так хоть в ресторан сходишь.

Не говорить же Ангелине, что к мутанту я уже привыкла, он зло изведанное, а боюсь в данный момент именно ресторана. В них меня затаскивали только в случае свадеб кузенов, но там я могла спрятаться в толпе родственников. Ну, на выпускной ещё ходила. А с мужчиной – нет. Ванька ещё водил меня в кафе, а вот Лёша больше уважал пивные, которые я обходила стороной. Вот так и случилось, что ресторан меня пугал. И платье тоже. Его надо иметь, чтобы любоваться, а не чтобы надевать.

- Елисеей, - заискивающе попросила я, вернувшись. – Дайте мне пожалуйста телефон, я на работу позвоню.

Телефон стационарный, который был в номере он сразу выдернул из вилки, и у новых пленников сотовые отобрал тоже. Их, похоже все устраивало, а вот меня нет. Меня уволить могут, а без работы я точно копить не сумею.

Мутант посмотрел на меня задумчиво, а потом дал телефон. Я его даже в руках покрутила, не веря такому счастью. Заведующая не брала трубку, пришлось звонить Юльке.

- На громкую, - велел мутант.

Я покорилась – переключила на громкую связь. Гудки радовали своей размеренностью, я даже трусливо понадеялась , что трубку она не возьмёт.

- Алло! – отрывисто бросила Юлька. – Говорите!

На заднем фоне закричал ребёнок. Кто-то заплакал, загрохотало. Я подумала, как славно было бы оказаться там, в привычном дурдоме, а не в этом люксе, который давил на меня своей роскошью.

- Юль… это Вася.

Несколько секунд удивленного молчания. А потом…

- Да ты охренела? – крикнула Юлька, нисколько не задумываясь над тем, что дети рядом. – Ты что творишь? Ты в курсе, что Валеева на больничном? Я зашиваюсь тут одна!

- Я… ногу сломала.

И стыдно стало, что вру. И что ложь моя такая нелепая. Зато так быстро сориентировалась, скоро буду врать вовсе не думая.

- Да мне плевать! Где больничный твой? Я что должна заведующей говорить? Ты меня бросила!

- Я на выходные поехала по золотому кольцу и сломала ногу в Ярославле. В больнице лежу. Вот Степка меня заберёт и я больничный привезу.

Юлька продолжала кричать. Учитывая, что связь была громкой, слышали её все. Даже Федот дверь приоткрыл, видимо, заслушался. Я отодвинула трубку на расстояние вытянутой руки и виновато внимала. Вот вернусь и отработаю за Юльку неделю, плевать, что тяжело. И ещё заплачу, вот.

- Скажи ей, чтобы нахер шла, - посоветовал Федот.

Я покачала головой – так не разговариваю. Ангелина хмыкнула, попыталась выгнуться, чтобы подуть на подсыхающий на ногтях вторым слоем лак. У Юльки стало тише – видимо, закрылась в туалете. Теперь выговаривала меня злым шёпотом.

- Я тебе заплачу, - сказала я, когда она взяла таймаут устав говорить.

- У меня ремонт на даче и муж болеет, - взвизгнула Юля. – Деньгами моего времени не вернуть!

Мутант отложил газету, она прошелестев сползла со спинки кресла на пол. На первой странице фотография той самой певицы, что выступать сегодня будет. Кажется, даже она смотрит заинтересованно. Всем интересно поглядеть, как неуклюжую Ваську ставят на место. Я поняла, что скоро позорно расплачусь.

- Пошли её на хер, - вдруг повторил предложение Федота он. – Прямо сейчас.

Я в отчаянии замотала головой – Юлька вон явно устала, сейчас наорется, потом подобреет, предложит апельсинки отвезти в больницу. Она неплохая вовсе. Просто… такая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- В окошко пойдёшь висеть, а здесь этажей в несколько раз больше.

И встал, нависая надо мной всей своей громадой. Я икнула. Юлька как раз говорила, что скоро выпускной, она вовсе не намерена готовить утренник одна, она и так зашивается, и тут мутант потянул ко мне руки.

- Юля, иди на хрен, - крикнула я, и в страхе зажала рот рукой.

Хорошие девочки так не разговаривают. Юлька пораженно заткнулась, мутант отобрал у меня трубку и удовлетворенно улыбнулся. Я видела до сих пор, как он улыбается? Не помню даже… Его лицо не стало добрее ни сколько. Эта улыбка была совсем короткой, едва уловимой. Интересно, а как он улыбается, когда счастлив? Господи, о чем я думаю, я же человека обматерила!

- Другое дело, - заключил мутант. Огромная рука, которая могла бы меня за шкирку, как котёнка и подержать за балконом снова потянулась за газетой. Что он там вычитывает? – Идите наводить марафет, уже вечереет.

Волнение накатило снова, захватило с головой. Я послушно поднялась и прошла в комнату. Шелестела своим платьем Ангелина. Я медлила. Подруга вышла, я скользнула в облако прохладной ткани. Она покладисто обняла моё тело, прильнула, словно на меня и было шито. Косметику наносить я не стала, только тушью по кончиками ресниц прошлась. Ни к чему корове седло, изображать советскую львицу я не желаю. Посмотрела на свое отражение – не узнаю. И страшно отчего-то, вот глупости… Знать бы вот только зачем мутанту так необходимо затащить нас на этот ужин с живой музыкой?

Подошла к дверям. Замок был сломан, плотно теперь не закрыться, разверстая щель радует взгляд. Выглянула, яркое пятно – платье Ангелины. Нужно идти. И тут раздался голос моего мутанта, Елисея, если он Елисей конечно…

- Мне все равно, - отрывисто негромко говорил он, - кто из вас упокоил несчастного. Ставлю по сорок пять процентов на каждого, какими бы ангелочками вы не казались, и десять оставляю лягушонке. Чего только в жизни не случается. Запомните, единственное, что меня сегодня волнует, это ваше наличие. Считайте меня строгой мамкой. Я должен всегда вас видеть. Всегда. В ином случае мне проще убить. Уяснили?

Я сглотнула. Неужели… неужели он и в самом деле верит, что кто-то из них мог убить Лешку? Мутант заблуждается. Предстоящий вечер вдруг показался ещё страшнее. Я вдруг решила, что и сама не буду отходить от него ни на шаг. Он не так пугает как то, чего ждёт…

Толкнула дверь и вышла. Федот в костюме. Тот ему подходит не очень, и обычно моднявый парень выглядит очень в себе не уверенным. Или это просто страх? Ангелина сияет и сверкает. Наверное, просто наслаждается происходящим. А мутант… если раньше он подавлял своими размерами, то теперь и великолепием. Кто вообще взялся шить костюм на столь негабаритное тело? Кто бы ни был, но сидел костюм идеально. Подчёркивал и широкие плечи, и длинные ноги, и силу, которая из моего мутанта перла. Я шагнул и встала рядышком, снова чувствуя себя муравьишкой перед небоскребом. И словно пытаясь подчеркнуть мои ощущения он взял меня за руку. Моя ладошку утонула в его ладони. Ну, вот. К выходу в свет готовы.

К лифту пошли гуськом. Я вспомнила идиллическую картину, которую лицезрела в прошлом году у озера. Мама утка и за ней нога в ногу пушистые утятки топают дисциплинированно. Вот и мы так. Только у нас шаг влево, шаг вправо – расстрел. Или в окошко. Хотя мне теперь туда прямая дорога – маме вру, матерюсь, на работу не хожу, принимаю подарки от мутантов, и да, на минуточку – закапываю трупы. Господи, как все так получилось…

Уже в кабинке я оторвала взгляд от своих туфель – смотреть на них было безопаснее всего, и встретилась глазами с отражением Ангелины. Невероятно, но в глубине её глаз метался панически страх. Возможно ли это вообще? Я Линку знаю миллион лет. Если бы не она, я бы наверное пропала совсем. Она в шесть лет могла размахивая игрушечной лопаткой броситься в толпу мальчишек обидчиков. Никогда ничего не боялась, по шефски опекала меня. Я вдруг остро пожалела, что так лелеяла свои страхи, что не нашла времени с ней поговорить. Хотя ещё не поздно, правда? Мы же просто на ужин идём… обычный день, будний даже. Мой мутант вон ничего не боится, хотя я с его мышцами бы тоже не боялась…

Линка улыбнулась – ничего такого не происходит вовсе. А страх из глаз никуда не делся. Ресторан поражал своим великолепием и размерами. Все столики заняты, а ведь будний день… Для меня поход в ресторан исключение, а для кого-то может просто ежедневный ужин. Красиво жить не запретишь.

Помещение было двухъярусным. Наши столики шли вдоль ограждения второго яруса. Некоторую интимность посетителям дарили лёгкие воздушные занавески дымчато-сиреневого цвета, что волнами спускались сверху. Вроде прозрачно, а словно отдельно сидишь. Внизу тоже столики, барная стойка, танцпол и сцена. Живая музыка здесь была каждый вечер, и, как я поняла, сюда заманивалась каждая проезжающая мимо нашего города звезда эстрады. От мира музыки я была далека, поэтому с трудом поняла, кто вообще выступать будет. Но, судя по аншлагу девушка была популярна.

- Жрите, - бросил мутант и откинулся на стуле.

Он сам вёл себя, как ни в чем не бывало. Почему тогда ему важен так был этот ужин?

- Любой каприз за ваши деньги, - фыркнула Линка и потянулась за меню.

Федот явно чувствовал себя стесненно. Ну, это я и понятно. Он авторитет там, в своих пивнушках и бильярдных, там он и красавчик и ловкач. А здесь потерялся. И костюм его сидит не очень, видимо, надоело мутанту в магазине, или вдохновение после нас с Линой сдохло. А ещё и синяк никуда не делся, напротив, налился со всей своей силой и привлекал к себе внимание, буквально притягивая взгляды.

Да, компания у нас разношерстная и непонятная. Это все окружающие видели. Но они видели ещё и нашего мутанта, поэтому отводили глаза. Правильно, чем бы мутант не тешился, лишь не ломал кости. Хочется ему в ресторан, посидим, покушаем. Я послушно открыла меню. А потом закрыла. Господи, да я за вечер съем всю свою зарплату!

- Елисей платит, - напомнила вполголоса подруга.

- Всё равно… это слишком дорого. Я так не могу.

Лина повернулась ко мне. Посмотрела устало. Ещё бы, я бы тоже устала, полночи пить, а потом ещё… прелюбодействовать.

- Ты сама сюда пришла?

- Ну, нет…

- Значит заказывай себе лобстера и жри. Поверь, я сама бы из этой компашки смылась, так не дадут же… Считай, что Елисей нас нанял. Мы ему нужны, он платит.

- Правильно, - отметил мутант, который кроме исключительных размеров обладал также исключительным слухом. – Слушайте папочку, хорошо кушайте, и будете жить долго и счастливо.

Я сдалась. Заказала салат с заковыристым названием и не менее пафосным составом – самый дешёвый. И ещё куриное филе. Мне казалось, курица это продукт недорогой, уж всяко дешевле лобстеров и прочих непонятных животных. Но курица отсюда стоила столько, что я могла бы стаю живых несушек на эти деньги купить. Эх. Из выпивки я заказала только воду.

- Ну и дура, - резюмировала Лина.

Я пожала плечами – дура, и ладно. Дурой я быть привыкла, мне так спокойнее и безопаснее. Тем более все равно кусок в рот не полезет. Напитки принесли быстро. Лине коктейль в высоком бокале, мне водичку. Обычная водичка, простая, отчего дорогая такая?

- Идите потанцуйте, - снова подал голос мутант. – но чтобы на моих глазах.

Танцевать я не хотела нисколько. Вот не капли. Я и так чужая на этом празднике жизни. А танцевать вовсе не умею. Хотя может и умею, не проверяла. Точнее сказать – стесняюсь. В своей родной коммуналке, за закрытой дверью комнаты я танцевала с удовольствием, но кто знает, хорошо ли? А тут богачей несколько сотен поди. Я не хочу!

- Танцевать, - повторил мутант.

Сам кстати кофе пьёт. Кофе вкусно пахнет, я бы тоже не отказалась, но он в разы дороже… Рискнула посмотрела ему в глаза – очень серьёзные. Пожалуй, надо танцевать. Так и представляю, что будет, если Васька рискнет не послушаться. Шторки держатся на витых веревках, отодрет их, привяжет к моим рукам ногам, спустит вниз, на танцпол, и будет сидеть и дёргать, попивая кофий, пока я пляшу внизу послушной марионеткой.

Лина меня понимала. Она была временами очень противной, моя подруга. Но она знала меня, как никто другой. И придвинула ко мне свой бокал. В нем больше половины.

- Пей. Давай, давай. Для храбрости.

Храбрость бы мне не помешала. Внизу бренчали, настраиваясь инструменты. Звезда ещё не пожаловала, разогревать публику предстояло местном певцам. Пьяная девушка уже одиноко отплясывала на танцполе, нисколько не смущаясь. Если я напьюсь, мне тоже не будет стыдно? Я сделала глоток. Удивительно вкусно. Здесь наверное, и алкоголя нет. Второй глоток. Заиграла музыка, глубокий женский голос подхватил мелодию с первых нот и понёс высоко, казалось, к самому небу, сквозь бетонный потолок. Красиво поёт, хоть и не звезда. Снова посмотрела вниз – людей на танцполе прибавилось. Так я стану менее заметной, пусть все миллионеры идут танцевать…

Лина поторопила меня взглядом. Я вынула трубочку и допила остатки прямо так, из бокала. Мутант вопросительно приподнял брови. Плевать. Удивительно, но несколько глотков этой вкусной розовой жидкости и правда придали мне смелости. Алкоголь волшебная вещь, почему я раньше этого не знала?

- Как мало тебе для счастья надо, - проворчала Ангелина, когда мы спускались вниз по широкой красивой лестнице. – Ты не обедала?

Еду приносили в номер. Я поклевала едва-едва. Да какая разница? Зато сейчас хорошо. Задрала голову наверх – видно Елисея. Сидит, цедит свой кофе. Федот словно воробушек нахохлившийся на ветке под дождём, мне даже жалко его. Внизу уже целая толпа, многие явно не трезвы, а ведь будний день, им что, на работу не нужно? Я пробираюсь в центр, так меня будет меньше видно окружающим. И снова боюсь – танцевать же нужно! Видимо, мало выпила…

Ангелина пила меньше, но смело танцует, даже глаза закрыла, наверное, ей нравится. Я следую её примеру – глаза закрываю. Может, когда никого не видно, смелость сама придёт? Главное, не споткнуться и не упасть. Сделаю вид, что здесь никого нет. Что я у себя, в такой любимой на расстоянии коммунальной комнате. И танцую. Я и правда танцую. Это не так страшно, как мне казалось! Я даже увлеклась. А потом мелодия сменилась. Из ритмичной и задиристой стала лирично неторопливой. И что мне делать теперь? Многие танцуют нисколько не озаботившись тем, что мелодия подразумевает парный танец, но большинство разбилось на пары. Я потеряно стою посреди танцпола, ищу Лину. Замечаю её алое платье – без партнёра подруга не осталась, что не удивительно. А мне наверное наверх нужно идти…

- Позволите?

Я замерла. Голос у говорящего бархатный, он пробирает до мурашек, несмотря на то, что музыка играет громко. Он говорит тихо, но я его слышу. Моей ладони касается чужая, оборачиваюсь… Если сказки и существуют, то принцы в них наверное выглядят именно так. Мужчина высокий, но не такой как мутант. Не такой мощный, как он. Скорее он… изящен, хотя я чувствую в нем силу. Здесь, на танцполе свет приглушен, но мне кажется, что его глаза зелёные, только тёмные. Светлые волосы, и улыбка такая…добрая. Не как у мутанта, когда вроде улыбнулся, а сама думаешь, не прыгнуть ли в окошко добровольно.

Я бы отказалась, но мне не дали шанса. Повели в сторону от центра площадки, даже… обняли. Хотя танец подразумевает лёгкое объятие, чего я боюсь то? Все же, таким мужчинам не отказывают, не удивительно, что я не нашла в себе силы это сделать. Должен же и у меня быть хоть один танец с принцем из сказки. Моя ладонь касается его предплечья. Ткань костюма льнет к моей коже. Чему удивляться, наверняка – миллионер. Всё они тут такие. Кроме нашей компании.

Воспоминание о том, зачем я сюда пришла, на мгновение отрезвило, за уши вытянуло из лёгкого облака дорогого парфюма и ауры рыцаря на белом коне. Бросила взгляд наверх – мутанта отсюда не видно, мешает лестница и элементы декора. Наверняка, убьет меня. Но это же будет чуть позже… А пока я могу вообразить себя принцессой на три минуты.

В жизни бы не подумала, что я внушаемая прямо настолько. Меньше минуты рядом с красивым мужиком и поплыла. В оправдание скажу – таких красивых я ещё не встречала. Даже не подозревала, что они вообще водятся. Мужчина провел рукой по моей, коснулся кончиков пальцев – слишком интимно, а потом перевернул ладонь тыльной стороной вверх, словно погадать хотел, как та цыганка.

- Что это? – удивился он. От его голоса нова мурашки по коже.

- Мозоли, - смутилась я. – Уже почти зажили…

Вот так всегда – только одной ногой в сказке, можно сказать, и тут суровая реальность во всей своей красе, с мозолями, маленькой зарплатой, комплексами и прочими прелестями моей повседневной жизни. Волшебство прошло, я снова вспомнила, что я тут чужая, меня не звали сюда – мутант привел. А ещё, что мутант меня уже добрую минуту не видит, и точно голову оторвет.

- Вы удивительная, - сказал принц и улыбнулся.

А сам отстранился от меня, словно тоже почувствовал, что волшебство прошло. Мы стояли и смотрели друг на друга. Принцу в глаза смотреть не страшно, так бы и смотрела целый день, он же не мутант… Но я всем нутром своим чувствовала – сейчас уйдёт. И казалось, что из-за меня, из-за того, что принцесса из меня – фальшивая.

- Я должен уйти, - подтвердил он мои мысли. – Знаете, я чужой здесь совсем. Как Золушка. Вам смешно? Сейчас часы пробьют двенадцать и моя карета превратится в тыкву. Но я вас найду…

И ушёл. Ещё один уникум, не уходит, как все нормальные люди – растворяется. Где они этому учатся? Мне казалось, что я всегда топаю, как слон. Навалилась печаль. Зато я смело могу стареть ни о чем не жалея – принц в моей жизни случился. Правда, ненадолго.

- Где ты была? – раздался рык над самым ухом.

Меня грубо развернули, мутант осмотрел меня тщательно, словно подменить могли за несколько минут. Не знаю, что он увидеть хотел, но остался явно не удовлетворенным.

- Тут была, - растерянно ответила я. – Танцевала, как велели.

- Я сказал на моих глазах!

Отчего так плакать хочется? В данный конкретный момент казалось, причин нет, а поди ж ты, слезы закипают. Одна даже скатилась по щеке. А мутанты, помимо всех остальных своих качеств отличаются ещё и отменным зрением. Слезу он разглядел и выругался. Потащил меня за руку в центр танцпола. Народу стало гораздо больше – звезда приехала. Громко объяснялась всем в любви, люди кричали, видимо, тоже любовь.

- Тут стой, ни шагу в сторону.

А я что? Моё дело маленькое. Постою. Посмотрела наверх – Федот стоит, пальцы которыми он вцепился в ограждение даже побелели от напряжения. Тоже боится чего-то. Мутанта не видно, я закрыла глаза. Не для того, чтобы танцевать, плясать больше не хотелось вовсе. Просто чтобы спрятаться. Я бы и от звуков спряталась – оказывается, популярная певица вовсе не вызывает у меня восторга.

- Чего стоишь? Пошли скорее!

Открыла глаза – Ангелина. Бежать я никуда не хочу, да и не разрешают. Но подруга настойчива и буквально тащит меня через толпу. По коридору, пустому, гулкому, устеленному красной коровой дорожкой, затем, толкнув дверь почему-то с буквой М, в туалет.

- Это мужской, - напомнила я.

- Плевать. Нам валить нужно. Началось.

- Что началось? Все также паршиво, как час назад было.

- Задницей чую, - сказала подруга.

Чутью её задницы я доверяла процентов на пятьдесят. Но стоило признать, на настоящие гадости она реагировала вовремя и хозяйку предупреждала.

- А мутант?

- Ничего твоему мутанту не станется.

И окно открыла. Оно было высоким и достаточно узким, но Ангелина протиснулась. Я следом, едва не зацепив платье. Смешно, такое вокруг происходит, а мне платье жалко. Этаж был вторым, но окно находилось над длинным козырьком с чёрного входа гостиницы, судя по обилию поддонов сложенных в стороне, сюда производилась доставка продуктов в ресторан.

- А дальше?

- А дальше прыгать.

И прыгнула! Сумасшедшая! Поднялась, как ни в чем не бывало, отряхнула колени, посмотрела на меня выжидающе. Я вздохнула. Сняла туфли – лучше оцарапаться, чем испортить такую красоту. И прыгнула. Приземлилась больно, ободрав ладони и колени, словно мало мне было боевых ранений. Оглянулась – громадина здания возвышается все так же спокойно и монументально. Все хорошо, насколько в данной ситуации может быть. Может, не стоило бежать? Мутант найдёт и убьёт.

- Последний шанс вернуть меня, - провыла певица приглушенно из открытого окна.

Мне даже грустно стало, словно и правда последний шанс вернуть мутанта теряю. А он, между прочим, сломал мою жизнь! Донеслись шумные овации заглушившие исполнительницу, а следом…выстрел. Простой такой, громкий, резкий сухой звук. Скупой даже. Я не сразу поняла, что он вообще означает.

- Стреляют, - тихо сказала Ангелина.

А потом мы побежали. Я неслась босиком и все также держала в руках свои туфли.