Только (не) ты

Глава 21

От лица Риты

Спустя полтора года

Этого просто не может быть.

Конечно, мы с Марком предавались страсти очень часто, особенно, когда год назад вместе жить начали. Но мы ведь были осторожны! Презервативы, прерванный секс, да я даже таблетки пить начала в последние месяцы… Хотя против них и сама всегда была, и Марк не хотел пичкать меня гормональной химией. Пришлось проконсультироваться с двумя самыми крутыми специалистами в этой сфере, а заодно все анализы сдать, чтобы начать. И это была моя инициатива — Марк у меня достаточно заботлив и ответственен, чтобы из-за «не тех ощущений» вешать на меня обязанность глотать таблетки.

Но в итоге я всё равно вижу на тесте именно две полоски. Яркие, не оставляющие сомнений. Как и моё состояние.

Меня не то чтобы тошнит так часто — в этом плане повезло, многие токсикозом куда больше мучаются. Но вот запахи обострились, я вчерашний подаренный букет роз, который стоит в гостиной, отсюда, в ванной, чувствую. А ведь квартира у нас просторная.

А ещё кушать хочется всё чаще и больше… Не знаю, как Марк ещё не заметил, для меня вот именно это первым звоночком стало. Вторым, конечно же, отсутствие месячных. Хотя задержка пока не настолько критичная, у некоторых из-за акклиматизации и не такая бывает. Я вот тоже на неё всё спихивала какое-то время — мы поездили немало. Отметили на карте каждый свои пожелания, и решили их все исполнить. Хотя у Марка мало что осталось неизученным, он по делам бизнеса уже где только не бывал, поэтому его желаниями совсем редкие места были. Вроде Лихтенштейна, Сан-Марино или Монголии. Мои же хотелки оказались банальнее некуда — Мальдивы, почти вся Европа, Бали, Австралия, Майами. Просто потому, что я нигде не была, а про эти места слишком наслышана.

Но, хоть с очередной поездки мы вернулись неделю назад, мне понятно, что это не акклиматизация.

Рада ли я? Наверное, да. Это ребёнок Марка, а я его люблю. Только вот пока поверить никак не удаётся, оно словно не со мной происходит.

А ведь наша жизнь с этого момента другой станет. Марк сделал мне предложение ещё две недели назад, когда мы в Лиссабоне были. И о моей беременности даже не догадывались. Просто захотели дальше быть в статусе мужа и жены.

Хотя теперь это очень кстати… Свадьба, конечно, не будет по «залёту», это решение любовью продиктовано, а будущий ребёнок — страстью. Но мне всё равно немного волнительно сообщать это Марку. Их с братом бизнес сейчас настолько расширяется, что любимый почти каждый день работать успевает. Правда, больше дистанционно, как и я — снова оформилась на ту же работу, только вот босса сменила на правильного. От этого наши с Марком сексуальные игры приобрели новый формат. Сценка «босс и подчинённая» нам так зашла, что повторяли ещё несколько раз, но в разных вариациях. То я с отчётом прокололась, то излишне нагнулась, когда поднимала бумаги, то пыталась договориться о прибавке к зарплате. Меня ни одна из этих ролей не унижала, — теперь Марк никогда не заставил бы меня испытать это чувство. Да и раньше я сама в него погружалась, воспринимала всё совсем не так, как он подразумевал. Но с того жаркого примирения и последующего разговора у меня в квартире я перестала накручиваться. Мы открывались друг другу и дальше, и, кажется, не было ничего, что не смогли бы понять и принять. Я даже не испытала неловкости, когда Марк сообщил мне, что кредиты закрыты. Он преподнёс эту новость с такой искренней заботой, что я была бы идиоткой, если бы решила, что меня так покупать собираются.

Ну так вот… Волнительно мне сообщать это Марку не потому, что беспокоюсь о его реакции — знаю, что она положительная будет, что не оставят меня одну, что свадьба состоится и всё будет хорошо. Меня скорее беспокоит, что хотя бы где-то в глубине души он может решить, что это не вовремя. В общем, не обрадуется так, как, скорее всего, покажет.

Но сказать всё равно придётся. И я себя знаю — устроить какой-то сюрприз и торжественно преподнести новость не смогу. Перенервничаю, не дождусь. Лучше сразу.

Марк сидит за ноутбуком, сосредоточенно работая. Почти неслышно прохожу к нему со спины, и, подойдя, обнимаю, утыкаюсь лбом в шею.

Слышу, как любимый улыбается, одной рукой прижимая к себе мои ладони. Как же мне нравится его способность переключаться — лишь в редких случаях его лучше не беспокоить за работой, и то тогда я тоже принимаюсь за дела, ну или меня предупреждают. В остальные моменты Марк всегда может отвлечься и заняться мной — во всех смыслах.

— Оказывается, не только дурной пример заразителен, но и хороший тоже, — не успеваю ничего сказать, как начинает он, слегка откидываясь назад, чтобы со мной теснее соприкоснуться. — Дима, кажется, исправляется, глядя на нас. И не только в работе…

С этими словами Марк показывает мне сообщения брата с фотками. Судя по всему, Дима нашёл хорошую девушку, совсем не похожую на тех, с кем привык иметь дело. Студентка из семьи со средним достатком, милая, естественная, не тусовщица совсем. Судя по тому, что пишет Марку брат и какие фотки присылает — у него намечаются серьёзные отношения. Наверное, впервые в жизни.

Не знаю, что там дальше будет, но верю в возможность глобальных изменений и в Диме. Зачатки начал проявлять ещё когда работать усердно пришлось. Ему ответственность на пользу пошла. А там и мы с Марком своим счастьем мельтешили перед глазами…

Хотя, конечно, не сразу решились. Главным образом, из-за матери братьев, перед которой мне стыдно было снова показываться. Но Марк подготавливал почву, рассказывал ей обо мне, передавал от меня ей подарки. Да и всё, как есть, ей вывалил тоже, пусть и не сразу. А потом и меня привёл, когда стал уверен на все сто процентов, что обойдётся без неловкостей. До этой встречи его мама, кстати, тоже стала мне подарки дарить по праздникам.

В общем, в итоге она с порога меня тепло встретила, как я догадываюсь, во многом благодаря разговору с Марком накануне. Но в любом случае, это сработало — через несколько минут и у меня дискомфорт пропал, мы даже ещё раз обсудили прошлое, да ещё и в шуточной форме. Например, пришли к тому, что тот дизайн приглашений она разрабатывала не зря, и мы его в любом случае используем. Хотя и извинилась я всё-таки тоже, чуть не прослезилась даже. Но в итоге это нас словно и сблизило больше.

А потом и наши отношения с Марком сыграли роль. Его семья видела, как у нас всё серьёзно. Нас приняли. И Дима, видимо, тоже сделал какие-то выводы, даже пытался со мной по-свойски разговаривать. Я поддерживала, потому что чувствовала, что в глубине души он сам собой недоволен был в первую очередь. Тот случай, когда при матери так вышло, и его пристыдил, просто ему было сложнее это принять, чем мне.

… Мы продолжаем с Марком тему Димы, но я всё сильнее нервничаю и всё более неуклюже поддерживаю диалог. Скоро как будто даже нить теряю. Слишком уж переполняет другая новость.

— Знаешь, что я ещё понял? — не знаю, замечает ли Марк моего состояния, но ко мне поворачивается и смотрит будто вглубь. — У нас свадьба уже через неделю, и я хочу в первую же брачную ночь заделать тебе ребёнка, — он говорит на удивление нежно, при этом смотрит внимательно, чуть ли не затаивает дыхание в ожидании моей реакции.

Так уж получается, что это первый раз, когда мы вообще заводим тему детей. Забавно, что это делает именно он.

Марк пытается встать с кресла, но я не позволяю, забрасывая ноги по бокам от него и взбираясь к нему на колени. С удовольствием задерживаю свой взгляд на его, легонько глажу по щеке и улыбаюсь.

— Не получится, — тихо смеюсь и трусь носом о его.

Марк не сразу понимает, что я имею в виду. Растерянно смотрит, скользит взглядом по моему лицу…

И когда я уже собираюсь сдаться и объяснить свой ответ, улыбается так широко и по-мальчишески, что сама мгновенно в улыбке расплываюсь. А потом Марк всё-таки поднимается, причём со мной и с лёгкостью, кружит меня в воздухе порывисто, а потом, словно спохватившись, уже осторожнее опускает обратно. Как будто я из фарфора теперь. Но такая реакция слишком умиляет, чтобы я делала замечания.

А потом тем более не до них становится.

Марк бережно берёт меня на руки, и как драгоценную ношу несёт в нашу комнату, укладывает на кровать, мягко нависая надо мной и переплетая наши пальцы. Даже не думала, что он может быть таким нежным… Хотя и это чувство он проявлял раньше, но сейчас будто совсем особенно всё.

Смотрим друг другу в глаза, а я тянусь погладить его по волосам. Кто бы мог подумать, что мне именно с Марком будет так легко, так счастливо и так волнующе до трепета. Хотя я его просто не смогла узнать сразу, а как только довелось, больше таких сомнений и не было.

Нежность быстро трансформируется в возбуждение, такое же чувственное и тёплое. Тяну Марка на себя чуть настойчивее, давая понять, что я пока вполне такая же, как и была. И любой ценой, всеми способами сберегу нашего ребёнка — но это не значит, что нам с его отцом теперь надо лишать себя привычных радостей.

Марк податливо принимает мои губы своими. Его язык погружается в мой рот, лаская чуть ли не всё, до чего там дотягивается, прежде чем вступить в игру с моим языком. И я мгновенно расплавляюсь от счастья, вспоминая, что примерно так же он целовал меня, после того, как призналась ему в любви в нашей первой совместной поездке. Это были Мальдивы.

Он делал мне массаж, раскрывая мне этим свой очередной талант. Я так млела от его сильных рук, от того, как умело его пальцы проходились по позвоночнику от затылка до поясницы, растирая спину и руки, расслабляя каждую мышцу. Кажется, он и до сердца тогда добрался, и оно не выдержало. Всё невысказанное само собой полилось, стоило мне только развернуться и посмотреть в глаза Марка. Это был крышесносный секс, пусть и масло довольно ощутимо скользило между нами. Ну и конечно, я получила не только оргазм, но и ответное признание, причём прямо во время него.

А сейчас момент не менее трепетный. Однозначно войдёт в мои любимые — а их уже немало, и каждый особенный. Шепчу Марку разные глупости об этом, целую шею и покусываю мочки ушей, вырывая сдавленный стон и с радостью ощущая, что его возбуждению не мешает всё ещё продолжающаяся осторожность.

— Малыш нас точно не застукает, — прижимаясь бёдрами к члену, поддразниваю.

Марк ухмыляется. Ну конечно же, и сам понимает, что зря так перестраховывается.

— Просто очень хочется, чтобы всё было хорошо, — слегка смущённо признаётся.

И за этими словами столько всего стоит… Так и чувствую, что для Марка мы с ребёнком настолько важны, что над нами ещё и носиться будут. Ответственности любимому всегда хватало, а роль папочки для его непривычна. И как всё новое, требует изучения, причём на этот раз особенно тщательного, ведь речь о нас.

Прижимаюсь к нему всем телом, дрожа от переизбытка эмоций.

— Всё и будет хорошо, — отвечаю, горячо целуя его.

И, кажется, Марк воодушевляется от всего сразу — и от моих слов, и от собственной решимости и уверенности в их претворении в жизнь, и от распаляющего обоих поцелуя и близости.

От одежды мы избавляемся почти одновременно, чуть ли не синхронно раздевая друг друга, хоть и в беспамятстве скорее.

Марк сразу же снова укладывает меня обратно, жарко ласкает моё податливое тело, как хочет. Вылизывает пупок, выпирающие косточки на бёдрах, посасывает соски, гладит, целует, нежит.

Руки дрожат, когда я чуть прогибаюсь в пояснице, цепляясь за него. Плавлюсь, таю, совершенно теряю голову от прикосновений. Марк всегда чувствует, где дотронуться, поцеловать, куснуть, погладить. И у нас это взаимно, я даже создаю в его теле новые чувствительные зоны, те, что ими раньше и не были.

Провожу языком по бьющейся на шее жилке, скольжу ладонями вниз по мужественной груди и плоскому животу… И направляю его член в себя.

Марк делает первое движение, плавное и глубокое, от чего я снова цепляюсь пальцами в его плечи и судорожно выдыхаю:

— Люблю тебя…

— И я тебя люблю, — отвечает, тут же накрывая мои губы своими.

Движения внутри становятся всё более интенсивными — переизбыток чувств всё-таки заставляет Марка отпустит себя. И меня заодно, потому что совсем скоро я чувствую то самое тепло, возникающее перед самым взрывом.

Резко подаюсь навстречу, впившись дрожащими пальцами в простыню… И, кажется, Марк сдерживается из всех сил, чтобы позволить мне финишировать первой. Понимаю это уже после, когда прихожу в сознание и вижу его напряжённый, но счастливый взгляд.

Тянусь к его уху и, куснув мочку, хрипло шепчу:

— Сейчас можно и в меня.

Мы и с таблетками нечасто такое практиковали, хотя это, безусловно, очень приятно. Чувствовать его сокращения внутри — всё равно что снова оргазмировать самой. Не говоря уж об остальном. Обожаю это чувство наполненности и единения.

И Марк явно тоже. Пара глубоких толчков — и он на пике. И, кажется, это один из самых долгих его оргазмов.

— Это было феерично, — чмокаю его в губы и, когда он уже почти выходит, со счастливой улыбкой добавляю: — Если бы мы не заделали ребёнка в Лиссабоне, то точно сделали бы сейчас.

Марк усмехается, явно вспомнив ту ночь, во время которой мы занялись диким страстным сексом прямо на пляже, после того, как какой-то португалец пытался ко мне подкатить. Любимый ушёл за напитками, ненадолго оставив меня одну, чем местный мачо решил воспользоваться. Не думала, что когда то буду радоваться, что меня ревнуют — вообще не считала это качество чем-то хорошим, но, оказывается, с Марком и такое приятно. Хотя он потом сам удивлялся своей реакции и объяснил это обоим тем, что не привык, когда при нём к его девушке подходят. Обычно, когда мы вместе, все сразу всё понимают и не лезут.

Но тому португальцу я даже благодарна — секс на пляже, конечно, не очень удобен, но эмоции бурлили настолько, что получилось крышесносно. К тому же, то была ночь, и нас вряд ли кто-то увидел. Хотя услышал наверняка… Остаётся надеяться, что там никого не было в такое время.

— Думаешь, это было на пляже? Или когда я сделал тебе предложение?

— На пляже, — уверенно киваю, ведь моей беременности точно больше двух недель.

Хотя и секс после предложения руки и сердца был не менее фееричен… Мы с Марком тогда занялись им прямо во дворце, который арендовали на вечер. Роскошное чудо архитектуры стало для нас не столько экскурсом в историю, сколько раем для двоих. В его садах Марк и сделал мне предложение во время пикника.

Погружаясь в воспоминания, закрываю глаза и засыпаю, слушая, как под моим ухом гулкими толчками бьётся сердце Марка.

Точно знаю, что впереди у нас немало не менее прекрасных моментов.

… Ну а свадьбу мы отметили без лишнего пафоса. В кругу только своих — родных и друзей. Просто потому, что оба так хотели. Расписались, устроили большой пикник в парке на всех — мне хотелось хоть немного повторить атмосферу, которая была во время его предложения мне. Хотя он всё равно другой получилась, но не менее особенной. Было трогательно смотреть, как наши матери весело общались. Обе женщины потеряли мужей, но не утратили способность радоваться, особенно, нашему счастью. Марк ведь моей маме сразу понравился. Я познакомила их даже раньше, чем решилась снова показаться на глаза его матери. Зато теперь и она мне как родная.

О моей беременности к моменту свадьбы никто не знал, но начали догадываться. Потому что, как я и думала, Марк всё же слегка носился надо мной. Контролировал, чтобы не сидела на траве, укутывал в плед, когда вечереть стало и прохладнее, заботился, чтобы не устала. И следил, чтобы мне досталось каждое блюдо из стола. Меня так умиляло и трогало его отношение, что я ничуть не возражала — к тому же, приятно, когда сильный и властный мужчина так обо мне заботился.

В итоге, когда мы рассказали близким о беременности, оказалось, что они уже догадались. Не только по свадьбе, но и по нескольким встречам после неё. А потом и живот стал расти. А вместе с ним и озабоченность Марка. Он читал много статей на тему, что можно и что нельзя, как разговаривать с ребёнком, пока он внутри, водил меня в лучшие клиники, опекал… И на УЗИ со мной пошёл, конечно. Узнал, что у нас будет девочка.

Конец