Глава 6

Захлопнула за менеджером Каном дверь и ещё несколько долгих минут, зависнув, пялилась на дверную ручку.

– Ну, чего он хотел? – со ртом, набитым мороженым, пропыхтела Грейс и вывела меня из этого невыносимого ступора.

Мрачно посмотрела на неё и подняла руку выше.

– Что это? – не поняла Грейс.

– Билет до Лос-Анджелеса.

– Что?! – взвизгнула Грейс, выронив стакан с мороженым, тот покатился по полу, расплескав тягучее содержимое. – Какой ещё билет?! А это что?! – Грейс кивнула на мою вторую руку.

Я вяло подошла ближе и протянула лист бумаги к её глазам. Обречённо вздохнула:

– А это копия моего акта. Мною подписанная.

– Да чтоб меня!

Переместились на кухню. Грейс заварила крепкий чай, потому что состояние у меня было на грани обморочного. Уже которую минуту я сидела на стуле с опущенными вниз руками и стеклянным взглядом сверлила Спанч Боба на кружке Грейс. И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее он начинал раздражать.

– И что будешь делать? – спросила Грейс сострадательно, пододвигая ко мне «рожу Спанч Боба», а себе наливая виски. – Ты не можешь туда лететь! Кто вообще этот мужик?

Я перевела опустошённый взгляд на бокал с золотистой жидкостью, придвинула к себе и одним махом выпила горькое содержимое.

Грейс вылила чай в раковину, поставила на стол ещё один бокал, налила себе и последовала моему примеру.

– Ну? – поинтересовалась, морщась. – Так что это был за мужик?

– Главный менеджер FB. Вручил билет и сказал, что директор Сок желает меня видеть.

– Он разве не в Корее? – Грейс наполняла бокалы.

– Завтра прилетает в Штаты.

– И зачем ему ты?

Я вновь посмотрела на Грейс туманным взглядом.

– Штраф решил затребовать? – спросила та.

– Не знаю. Но если не полечу, то лучше не знать тебе, сколько нулей у этого штрафа.

– Он угрожал тебе?! – Грейс шумно опустилась на противоположный стул и осушила свой бокал.

Я тоже ждать не стала. Алкоголь быстро ударил в голову, но легче почему-то не становилось. А я так рассчитывала на него!..

– Если не полечу, то придётся выплачивать штраф, – произнесла я, медленно кивая.

– Но тебя ведь официально исключили! Какой ещё штраф?! – возмущалась Грейс, протягивая мне дольку лимона.

От лимона отказалась, мрачно поглядела на подругу и сама не заметила, как вдруг говорить стало проще, только вот душу это ничуть не облегчало:

– Заявление о моём исключении было сделано уже после того, как я уехала из отеля, не сказав никому ни слова. И этому есть свидетели, например охранник, которого приставили за мной следить. Меня исключили не по правилам третьего тура, а из-за случившегося инцидента, но никто не мешает им сделать другое заявление о том, что я сбежала ещё до выяснения обстоятельств. Кан сказал, что доказать это проще простого. И даже если дело дойдёт до суда и я подам встречный иск, какие шансы у такой, как я, выиграть дело? У неуравновешенной фанатки Шейна с репутацией блюющей алкоголички.

– Да, дело дрянь, – вздохнула Грейс. – Тягаться с известным лейблом… Но может, он хочет просто поговорить?

– Да мне до радуги, что он хочет!!! – воскликнула я и ударила ладонью по столу. Теперь меня одолевала злость. – Почему нельзя просто оставить меня в покое?! Что им надо?! Что им всем от меня надо?!

Шумно отодвинула стул, так что тот грохнулся на обшарпанный плиточный пол, и вскочила на ноги.

– Кому – им? – не поняла Грейс, подымаясь следом.

– Всё! Я спать! – и вышла из кухни.

– Подожди, Тейт! – не отставала Грейс. – Ты полетишь?! На какое число билет?

– Вылет послезавтра! Рейс тот же, что у FB!

Хлопнула дверью и утонула лицом в подушке. Может, лучше и задохнуться.

* * *

Суббота. У меня выходной. Будильник с вечера не отключила, так что благодаря ему с самого утра ходила раздражённой.

Грейс, как всегда, дома. Рея нет. Когда он уже найдёт это проклятое помещение и вывезет отсюда весь этот… товар?! Вздохнуть невозможно. И да, если бы не вчерашний визит менеджера Кана, я бы сейчас не возмущалась так сильно по любому поводу!

Половину дня слонялась без толку. Всё размышляла над тем, собирать вещи или нет. Взвешивала все «за» и «против».

Этому Соку точно от меня что-то надо, и это не деньги! А исходя из нашей взаимной неприязни, думаю, вряд ли его предложение обещает быть сказочно приятным. Но выяснить я это смогу, лишь снова полетев в Лос-Анджелес. Хорошо хоть не в Сеул отправляют! С этим возникли бы проблемы посерьёзней. Потому что туда я бы точно ни за что не полетала! Чтоб у меня паспорт забрали и продали в азиатское рабство? Нет, спасибо. Я вообще об этом Соке ни черта не знаю!

Позавтракала, приняла душ, выслушала от Грейс новую историю про интернет-меня и Шейна, прибрала на кухне и в комнате и взяла в руки гитару. Надо расслабиться. Срочно. Иначе просто чокнусь. И иначе так никогда ничего не решу. Потому что мозг воспалён и кричит о том, какая его хозяйка неудачница. И о том, что проблемы, связанные с R.Q. Entertainment, теперь придётся расхлёбывать до конца своей жалкой жизни. А ещё с работой придётся что-то делать, если соберусь лететь.

Входящее смс.

Калеб: «У тебя тут письма из почты вываливаются».

Я: «Ну и плевать на них», – ответила, не думая.

– ЧТО?!! – заорала во весь голос, подпрыгнув с кровати и едва успев подхватить Гибсона на лету. – КАКАЯ ПОЧТА?!!

Звонок в двери.

– ГРЕЙС!!!

О боже! Он здесь!

– Что?! – в дверях возникла ошарашенная Грейс с синей кремовой маской на лице. – К тебе гости?

– ЗАДЕРЖИ ЕГО!!!

Чёрт, почему пуговица на джинсах не застёгивается?! Разнесло, что ли, от волнения?!

– ИДИ!!! – толкнула Грейс к выходу. – Задержи его! Давай! Ну же!

– Кого?!

– Чёрт! Эта вонь…

– Тейт, кто там?

– Иди, задержи его, Гре-е-ейс! – Хлопнула за ней дверью. – И не ори громко!

– С чего бы мне орать? – раздался приглушённый голос подруги и ленивое шарканье тапочек по коридору.

Тяжело дыша, огромными глазами оглядела комнату. Хорошо хоть убраться успела.

Какого дьявола?! Почему не предупредил?!

Калеб!!!

– АААААААААА!!! – А вот это визг Грейс.

О БОЖЕ!!!

Наспех переодела футболку, пробежалась пальцами по волосам, спрятала билет и копию акта в шкаф и вылетела из комнаты. Грейс кричит, не в силах поверить в то, что видит, и прикрывает руками лицо, измазанное синей маской. Калеб стоит на пороге и невинно улыбается!

Святые вареники… Я точно умру раньше времени!

Схватила Калеба за куртку, резко втащила в квартиру и захлопнула за ним дверь, пока соседи на шум не повыскакивали.

– Быть не может!!! – орала Грейс, подпрыгивая на месте. – Я умерла и попала в рай?! Тейт! Ты тоже это видишь?!

Я не знала, что сказать! Просто перебегала ошарашенными злыми глазами с одного лица на другое.

Калеб беззвучно смеялся, выглядя до безобразия милым.

Грейс уставилась на меня:

– А ты… ты можешь, вот так, просто, его… трогать, да?

Я отдёрнула от Калеба руку и уставилась на него суровым взглядом:

– С ума сошёл?!

– Уже давно, – посмеивался Калеб, почёсывая затылок и при этом выглядя ещё более милым. – Как там говорят? Просто мимо проходил.

– А как же свидетели? – Я стрельнула глазами в Грейс. – Теперь нам придётся её убить!

– За что?! – пискнула Грейс, стирая маску с лица полотенцем. – Я что, совсем из ума выжила, по-твоему?! Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Само Божество спустилось с небес и прямо ко мне в квартиру… Даже Рей не узнает об этом. Не совсем же я дура? – Ещё немного, и потечёт по полу.

Я, успокаиваясь, прикрыла на пару секунд глаза:

– Чёрт! Калеб, разве у тебя есть на это время?

– До начала концерта ещё четыре часа, – как ни в чём не бывало улыбался тот, пожав плечами.

– А… а подготовиться там и всякое такое?

– Я ненадолго, – заверил Калеб и протянул Грейс бутылку… чего-то там.

Лицо Грейс просияло так, будто у неё сейчас оргазм случится. Регистрация на десятках фанатских форумах и регулярное чтение новостей об FB только что себя окупили. После моего возвращения из Лос-Анджелеса у Грейс вообще крыша съехала от этих парней, так что несложно представить, какой взрыв случился в её голове, увидев она на пороге своего обожаемого Калеба. Даже жаль её немного…

– Не знал, что ты любишь, так что выбрал красное полусладкое. Я Калеб, – улыбнулся, слегка приподняв уголки губ, и протянул Грейс руку для рукопожатия.

Если она сейчас захнычет от счастья, клянусь, я от позора наложу на себя руки.

Со сверкающими глазами Грейс приняла бутылку и тут же пожала Калебу руку, предварительно потерев ладонь о полотенце.

– Спасибо… Я Грейс, – кокетливо улыбнулась та, хлопая ресницами. – Не стоило, правда. – Взглянула на вино: – О-о-о! Бертани!

Я стала ещё мрачнее – наверняка стоит кучу денег!

– Ещё скажи, что твоё любимое, – бросила я Грейс, скрестив руки на груди.

– Не знаю, не пробовала… – отозвалась та и бросила томный взгляд на Калеба: – Но думаю, теперь точно станет… моим любимым…

Я с шумным вздохом закатила глаза и стукнула ладонью по лбу, желая провалиться сквозь этот древний пол.

– Я не разбираюсь в винах, – пожал плечами Калеб.

– Так, может?.. – Грейс дёрнула бровями и потрясла бутылкой.

– Не может! – предупредительно стрельнула в неё глазами.

– Я не знал, что твоя подруга любит FB, – улыбнулся мне Калеб.

Я поморщилась:

– Она любит не FB, а конкретно тебя, Патрика, Джареда, Ин Хо… Шейна… И вообще всех красивых мужчин этого мира!

– Тейт!!! – взвизгнула Грейс.

Калеб негромко рассмеялся.

Моя подруга вновь помахала перед его лицом бутылкой с вином и, как она думает, адресовала Калебу улыбку, перед которой ни одна особь мужского пола не сможет устоять. Но только не этот парень. Он отрицательно помотал головой, и в этот момент я подхватила его под руку и потащила к себе в комнату.

– Грейс! Если ляпнешь об этом кому-нибудь, от свидетелей всё же придётся избавиться! – закричала я на всю квартиру.

– Я – могила-а-а… – И Грейс исчезла в дверях кухни, напевая себе под нос что-то из репертуара FB.

А я захлопнула за собой и Калебом двери моей комнаты и следом же задёрнула тёмно-синие гардины.

Калеб аж покраснел в попытках сдержать смех.

Я глядела недовольно:

– Не надо было покупать ей вино.

Калеб закружился на месте, разглядывая мою крохотную комнату.

– Я не мог прийти ни с чем, – ответил, не глядя на меня.

– Тем самым поощрил её стремления пополнить ряды женщин-алкоголиков.

Калеб взглянул на меня снисходительно:

– Мне нравится твоя комната. Так её себе и представлял.

Чувствую, как к лицу прилила краска. Умеет он это со мной делать, как никто другой.

– Тейт, – Калеб подошёл ближе, – мне правда нравится. Прости, что ввалился вот так, без приглашения, но если бы предупредил, ты бы точно отказала. А я хотел тебя увидеть.

В этом он прав. И не только потому, что я в чувствах своих не могу разобраться.

– Здесь… – я смутилась, хлопнув руками по бокам и блуждая неловким взглядом по сторонам, – здесь… – Решительно вздохнула и поглядела Калебу в глаза: – Грейс и её парень собираются открывать зоомагазин, видел их склад в коридоре? – Просто язык не поворачивается вслух произнести извинение за то, что здесь воняет.

А Калеб делает вид, что ничего не чувствует.

В общем, эта тема так и осталась висеть в воздухе.

А ещё я безумно хотела поговорить о визите его менеджера, но только представьте реакцию Калеба на такую новость! Ещё и перед концертом! Я вот не представлю.

Возможно, будет рад, возможно, удивлён, возможно, разозлится… Он ведь обещал поговорить с директором по поводу моего акта, и я почему-то не сомневаюсь, что он это сделал, вот только не вышло ничего… А мне страшно представить, как завтра я буду лететь с ним и Шейном в одном самолёте.

Возможно, я даже обрадовалась бы такой перспективе – провести с Калебом время, если бы только чувства к нему были настолько сильны. Но я не знаю, какие у меня к нему чувства, в этом-то и проблема. Да и не хочу я туда лететь, не хочу подписываться под новыми обязательствами, не хочу вновь путаться в себе и в окружающих. Не хочу новых проблем. А они возникнут, как только Шейн появится на горизонте! В этом я не сомневаюсь! И для того, чтобы наконец перестать о нём думать, я точно не должна его видеть!

Не хочу! И не полечу никуда! Точка.

Так что Калебу вовсе не обязательно знать о билете в Лос-Анджелес, лежащем в моём шкафу.

Калеб принёс с собой с десяток дисков с различными фильмами и целую гору сладостей.

– Теперь узнаем, какие фильмы ты любишь. – Сидя на моей кровати, Калеб перебирал диски.

Калеб на моей кровати. О боже, дай мне сил!

И зачем он только надел эту белую футболку, так ясно демонстрирующую идеальные рельефы его тела? Я ведь не железная… и не слепая, чтобы не видеть то, что невозможно не видеть.

В итоге сошлись на том, что тема зомби у меня в приоритете. Да и «Обитель зла» давно не смотрела. Да и, если честно, было всё равно, что смотреть.

Подумала, что сладости помогут отвлечься от ненужных мыслей, и даже не заметила маленькую свалку из обёрток от конфет, образовавшуюся между нами, до тех пор, пока Калеб не нажал на «паузу».

– Что? – с улыбкой уставилась на него.

– Ты любишь сладкое, – констатировал тот, с довольным видом заведя руки за голову.

Слегка откашлялась, собрала обёртки и отправила в урну для бумаг.

– В следующий раз возьму больше.

– Тогда вывозить меня отсюда на тележке будешь, – усмехнулась я.

Остаток фильма просмотрели молча. Лёжа бок о бок со мной на кровати, Калеб обнимал меня и всё время поглаживал по плечу, чем вконец отвлекал от фильма.

Сам Калеб на моей постели… нет, эта наша встреча спустя четыре месяца точно войдёт в историю! Любая его фанатка за шанс оказаться на моём месте продала бы душу самому дьяволу!

И только сейчас в голове всплыла мысль о том, что он совершенно не удивился тому, что мой Гибсон воскрес из мёртвых. Значит, Шейн рассказал ему об этом? Интересно, при каких обстоятельствах? С его-то самовлюблённостью рассказать нечто подобное, да ещё и Калебу…

Одновременно повернули друг к другу головы. Ну знаете, как это бывает. Тот случай, когда ситуация становится настолько неловкой, что поцелуй уже неизбежен. А приятное покалывание в животе с уверенностью сообщило о том, что отказываться от него я не собираюсь.

И что я почувствую? Каково это будет в этот раз?

Ощущаю себя последней дрянью: не знаю, хочу ли искренне поцеловать этого парня или хочу всего лишь разобраться в своих чувствах.

Калеб ласково улыбался. Светлые глаза казались искренними, как никогда. И он так близко… и так приятно пахнет…

Облизал губы и нежно провёл ладонью по моим волосам:

– Как думаешь, с нашего знакомства прошло достаточно времени для первого поцелуя?

– Для первого? – тихонько усмехнулась я и прикусила нижнюю губу. Заигрываю. «Молодец какая».

Ладонь Калеба оказалась на моём затылке, и он притянул мою голову поближе к себе. Мои ладони припали к его твёрдой груди, но в этот раз не отталкивая его от себя.

Губы Калеба осторожно коснулись линии лица, и волна приятной дрожи тут же пронеслась по телу. Моя грудь высоко поднялась от глубокого вдоха, и я не могла не заметить, как в это же мгновение вспыхнули его глаза. В них было так много чувств, что даже становилось страшно. От невероятной нежности и тепла до безудержной страсти и желания.

Я завела ладонь ему за шею и провела ею вверх, ощутив мягкость волос, путающихся между пальцами. Закрыла глаза и снова глубоко вздохнула, позволяя его теплу захватывать каждую клеточку своей кожи. Мне нравились ощущения, которые вызывает во мне этот парень. Я чувствую себя… особенной. Чёрт. Никогда не любила это слово, но именно так я себя и чувствую рядом с ним.

Губы Калеба нежно и почти безобидно касались моего подбородка, поднимаясь всё выше, к губам. Я чувствовала его свежее дыхание на своей разгорячённой коже, и всё, о чём могла думать, так это о том, что, возможно, моя жизнь не настолько уж и плоха, если такой парень, как Калеб, разглядел во мне нечто, чего даже я в себе не вижу.

Его губы припали к моим, и новая волна дрожи пронеслась по телу, накрыв с головой, выбив из неё все ненужные мысли и сомнения. Это всё так же приятно. Мне нравятся его губы.

Нежный поцелуй и такой блаженный. Океан чувств внутри не бушует, но плыть по спокойным бархатным волнам безумно приятно.

Ладонь Калеба легла на мою талию и плавно притянула к себе, так что ощутила его твёрдую грудь всем своим телом. Теперь обе мои руки путались в его волосах, а поцелуй становился всё жарче. Я чувствовала его горячие губы на своих, и мне нравился их вкус. Его грудь оказалась подо мной, а я сверху. Вновь положила на неё ладони, почувствовав упругие, перекатывающиеся под кожей мышцы.

Калеб бесподобен. В нём всё бесподобно. Его тело, губы, взгляд… Его голос, запах… Никто на моём месте не смог бы устоять перед его чарами. Он идеален. Во всех смыслах. Только я не чувствую огня. Головокружительного, сумасшедшего, болезненного… Когда тело, как горячий пластилин, плавится в его руках… В руках Шейна…

Действия Калеба становились решительней. Его губы осыпали поцелуями мой подбородок, шею… Головокружительно и так чувственно. Крепкие руки скользили по моей спине и пояснице, постепенно забираясь под футболку. Калеб откинул мои волосы и страстно поцеловал за ухом, так что хотела я того или нет, а изо рта непроизвольно вырвался тихий стон. Калеб шумно вздохнул, и его движения стали ещё уверенней, поцелуи ярче и глубже.

Я путалась руками в его тёмных волосах, скользила ими по шее, касаясь пальцами чёрных языков пламени. Как же давно я хотела их коснуться… Его кожа… гладкая и горячая…

Недостаточно горячая.

Я должна остановиться, пока не начала во всём их сравнивать. Да их просто нельзя сравнивать! Шейн никогда не будет таким, как Калеб… В его поцелуях никогда не будет столько чувств, сколько в поцелуях Калеба. А моё тело никогда не будет изгибаться в нетерпимой агонии, как изгибалось в руках Шейна.

Прекратить. Я должна прекратить.

Но вместо этого я стянула с Калеба футболку и всем телом припала к его обнажённой груди. Калеб приподнял меня над кроватью и опустил на спину. Сам навис сверху, переплетя наши пальцы и заведя мои руки над головой.

– Тейт… – чувственно прошептал он, с невероятий нежностью глядя мне в глаза. – Ты сводишь меня с ума… Я… я даже не могу объяснить словами, что ты со мной делаешь. Таких слов просто не существует.

За такой взгляд можно убить… Настолько проникновенно он на меня смотрит. Сумасшедшие ощущения… и такие неправильные. Я не уверена, что заслуживаю такого взгляда, в то время, когда мои мысли о другом, а сердце буквально разрывает надвое. Лучшее, что смогла сделать, чтобы забыться, – так это обхватить Калеба за шею, притянуть к себе и глубоко поцеловать.

Твёрдый пресс под моими ладонями буквально стонал от напряжения. Гладкая кожа груди и плечи, покрытые татуировками… Языки пламени танцевали вместе с движениями Калеба, осыпающего мою шею поцелуями.

А я изгибалась от его ласк и тяжело дышала, зная, что мне это нравится, но переступив эту черту, дороги обратно не будет. И, пока не поздно, я должна остановиться. Хотя бы ради него – ради Калеба. Потому что это не честно по отношению к нему, а я не законченная стерва, чтобы так с ним поступать.

Я не могу это сделать, думая о другом!

Но, кажется, я всё-таки законченная стерва.

Его руки двигались настойчивей, круговыми движениями поглаживая мои бёдра и сжимая их пальцами забираясь за пояс штанов на пояснице.

О боже…

Мне нравилось всё, что он делает. Я видела желание в его глазах. Мне хотелось большего. Страсть разгоралась внутри меня, но, скорее, это – обычное возбуждение, не связанное с тем, что чувствует сердце… И я не винила себя за это!

«Пожалуйста… Тейт, прекрати целовать его, пожалуйста… Ты не должна так с ним поступать. Это слишком жестоко…»

«Всего лишь секс. Подумаешь, секс», – так и слышала в голове слова Николь. Но это не просто секс. Только не для Калеба.

И я отвечала на его поцелуи, позволяя рукам касаться моей обнажённой кожи. Калеб приподнялся, потянул меня за собой, и я оказалась у него на коленях, лицом к лицу. Он целовал мою ключицу и спускался всё ниже – к груди. При этом совершенно не спеша, растягивая наслаждение.

«Я должна остановиться».

Я буду последней сукой, если сделаю это, а потом скажу, что ничего не получится! Так обычно мужики поступают, а у этого мужика ко мне чувства. У хорошего мужика! Идеального!

Калеб снял с меня футболку, отбросил в сторону и, оттянув шлейку лифчика, принялся страстно целовать плечо, опускаясь всё ниже.

«Нет, Тейт… Пока не поздно…»

Его ладонь оказалась на моей груди, вторая приподняла за талию и вновь уложила меня на спину. Так тесно, что и пылинке не протиснуться. Я чувствовала его, и в низу живота ныло всё более нетерпимо.

Я хотела его.

Какое-то время Калеб внимательно смотрел мне в глаза, словно пытаясь увидеть в них ответ на вопрос, который мы оба знаем, но так и не решаемся озвучить. Коснулся ладонью моей щеки, нежно погладив кожу, ласково улыбнулся и вновь накрыл мои губы поцелуем. Затем спустился ниже, проведя языком по шее…

«Да что же я творю?..»

Ещё ниже… и припал губами к моей груди, слегка приподняв кружево лифчика, от чего моя спина изогнулась, и я не сдержала стон удовольствия.

«Пока не поздно…»

Его пальцы впивались мне в кожу, исследуя каждый сантиметр тела. Губы были горячими и влажными. От них невозможно было оторваться.

«Не могу оторваться».

«Должна оторваться».

«Шейн…»

Громкий рёв хорошо известной мне песни Sex Pistols, заигравшей из кармана джинсов Калеба, в момент отрезвил сознание, и я резко оторвалась от его губ, тяжело дыша и уперевшись ладонями в его высоко вздымающуюся грудь. А вот Калеб с трудом оторвался от процесса, слегка приподнялся и нехотя достал из кармана ревущий на всю комнату мобильный.

Взглянул на дисплей и запустил руку во взлохмаченные волосы.

– Чёрт. Время… – произнёс, тяжело дыша, и поднялся с кровати. – Прости, Тейт, я должен ответить.

– Конечно-конечно, – оживлённо пролепетала я, уже разыскивая глазами свою футболку.

Быстренько натянула и увидела широкую спину Калеба, от шеи и до самой поясницы покрытую угольно-чёрной татуировкой. Это дерево… Большое и разлапистое, с толстым витиеватым стволом и оголёнными корнями вдоль всей поясницы, уходящими вниз, прячущимися за поясом джинсов. Листьев на дереве нет, ветки кажутся сухими… Один-единственный листочек опадает вниз, нарисованный в области талии. Верхушка дерева горит в огне, большие языки пламени тянутся вверх, охватывая собою плечи и всю шею…

Воистину завораживающее зрелище… И такое сексуальное.

А потом, впервые за четыре месяца, я услышала голос Шейна, ревущий из динамика:

– Где тебя носит, придурок?! – Стальной голос, злой, словно с заклятым врагом разговаривает. А я вдруг перестала дышать. И как хорошо, что Калеб не видит моего лица.

Он шумно, раздражённо вздохнул и хрипло ответил:

– Сколько времени?

– Сколько времени?! – неистово орал Шейн. – Время твоей заднице быть в концертном зале, а не где ты там сейчас шатаешься!!! Кан рвёт и мечет! Он тебя за яйца подвесит, когда увидит! Он звонил тебе тысячу раз, ты что, его номер в чёрный список занёс?!

– На время… – пропыхтел Калеб, стоя ко мне спиной и потирая шею ладонью.

А я как самая большая в мире идиотка, с застывшим дыханием и замершим в груди сердцем, слушала голос человека, которого ещё недавно ненавидела всем своим существом. А сейчас настолько запуталась, что не в силах побороть мурашки, бегающие по всему телу, и ощущение ужаса от того, что я недавно чуть не натворила.

– Что с голосом?! – кричал Шейн. – Ты что, бежишь сюда?!

– Нет! Я же сказал: скоро буду! – повысил голос Калеб. – Скажи Кану, что я уже выезжаю!

– Выезжаешь?! Откуда, чёрт побери, ты выезжаешь?! Где ты?!

– Тебя это не касается.

Молчание.

– Да что б тебя, Калеб!!! – ещё громче заорал Шейн, и что-то громко стукнуло. – Где ты?!

И тут я напряглась, невольно подавшись вперёд, чтобы услышать разговор до конца.

– Я скоро буду, – ответил Калеб не сразу.

А теперь замолчал Шейн.

Долго молчал. Оба они молчали. В то время, когда для меня воздух уже весил с тонну, превращался в огонь и заставлял лёгкие сгорать синим пламенем.

– Калеб! – Голос Шейна изменился: стал жёстким и низким.

– Я уже еду, Шейн. Буду через пятнадцать минут.

– Калеб! – громче и уж как-то совсем угрожающе прорычал Шейн. – Слышишь меня?! Слушай внимательно и хорошенько подумай, прежде чем ответить, если тебе жизнь ещё дорога. Потому что… Потому что если ты у неё, клянусь – я убью тебя!!!

Калеб не ответил. Просто отключил телефон.

После того как он ушёл, долго прощавшись, я вернулась к себе в комнату, игнорируя вопросы не на шутку перепуганной моим состоянием Грейс и перевёрнутое с ног на голову сознание, и принялась собирать вещи.

Завтра я улетаю в Лос-Анджелес. И плевать, чем это всё обернётся.

Загрузка...