14

Только 17 мая Пашу Фокина освободили из полицейского участка. Вернее, просто вытолкнули за ворота, в отличие от Федоровского, которого отпустили через четверть часа, после того как привели в участок.

Паша изменился: он был небрит, нечесан, одет в мятые короткие, до щиколотки, китайские штаны, такую же куртку. Когда ворота закрыли, Паша заколотил в них:

— Сатрапы! Вы за это ответите! Два дня честного инженера в каземате ни за что держали! Позовите начальника, хуже будет!

Собралась толпа, но Паша ни на кого не обращал внимания.

— Отдайте документы! Вещи! Я пожалуюсь!

— Это куда же? Очень интересно, — спросил из толпы князь, повар из «Лотоса».

В кабаре еще шел ремонт, работы не было, и потому Сергей Александрович с утра мог позволить себе прогуливаться, наслаждаясь солнцем, распустившейся молодой листвой на деревьях.

— Найду, найду куда! — огрызнулся Паша.

Ворота приоткрылись, вышли трое полицейских, взяли Пашу под руки, приподняли и, несмотря на отчаянное его сопротивление, перенесли на другую сторону улицы. Появившийся затем в воротах поручик Федоровский бросил на тротуар Пашину шляпу и сильным ударом ноги, как футбольный мяч, отправил ее вдоль улицы. Полицейские расхохотались.

— Что, поручик, — неодобрительно спросил князь, — такими шутками теперь свой хлеб отрабатываете?

— А ваше сиятельство шло бы щи варить! — злобно оскалился Федоровский, скрываясь за воротами.

Князь подошел к растерянному Паше, сочувственно тронул его за плечо:

— Молодой человек, чего вы добиваетесь? Мой вам совет: держитесь от этих молодчиков подальше. Еще спасибо скажите, что дешево отделались.

— Я еще им спасибо должен сказать?! — Паша задохнулся от негодования. — Ни за что забрали, избили, раздели, ни денег, ни документов — и спасибо! Не-ет, не на того нарвались! — Паша круто повернулся и решительно зашагал по улице.

Прохожие в изумлении оглядывались на него: не часто увидишь человека, шагающего по тротуару без обуви, в одних белых гольфах. Но Паше было не до них.

Швейцар отеля «Палас», где Паша так счастливо начал свою новую жизнь, бледный от ужаса, преградил ему дорогу.

— В чем дело? — недовольно спросил Паша.

— Что вам угодно? — привстал из-за стойки портье.

— Мне угодно пройти в свой номер, переодеться. И навести порядок в этом городе, — с достоинством ответил Паша. — Прикажите пропустить добром.

— Это невозможно, — бесстрастно ответил портье. — Мы не держим клиентов, которые сидят по нескольку дней в участке за пьяные скандалы.

— Что?! — задыхаясь, выкрикнул Паша. — А ну повтори!

Портье взялся за телефонную трубку. Паша понял, что шуметь и здесь невыгодно.

— Позвольте, я вам объясню... — начал он. — Я пострадал абсолютно ни за что. Я вам подробно расскажу, и вы поймете!

— Не надо мне ничего рассказывать! — замахал руками портье. — Здесь были господа из полиции и ваши соотечественники, они все уже рассказали, кстати, и вещи ваши просмотрели.

— Знаю я, что они могли рассказать! — нетерпеливо перебил его Паша. — Это же бандиты! Вы сейчас все поймете.

Но портье уже не слушал его. Швейцар вынес какой-то мешок и положил к Пашиным ногам.

— Что это? — Паша удивленно заглянул в мешок — там лежали его изрезанные, изуродованные вещи: порванные рубашки, лохмотья, оставшиеся от костюмов.

Фокин заплакал. Потом подхватил мешок и вышел на улицу. Правда, вскоре успокоился, посидев на скамеечке в сквере, — надежда все же не покидала его.

Когда он проходил мимо «Лотоса», его окликнул Шпазма.

— Ну как там эмигрантский комитет? Новую форму выдали?

Фокин внимательно посмотрел на Илью Алексеевича, пытаясь его вспомнить, и вдруг узнал.

— Ах, это вы! — Он радостно улыбнулся и, подойдя ближе к сидевшему на стуле Шпазме, опустился на свой мешок. — Вы говорите: новая форма. А это я специально купил, для местного колорита. А вообще, у меня все нормально. С работой просто отлично. Уже договорился. Иду в одно приличное место. Инженером. Главным...

Он собирался врать дальше, но его прервал голос князя:

— Чего он там городит? — Сергей Александрович уже давно стоял в дверях и слушал Пашину болтовню. — Побили его в полиции, отобрали деньги, документы, а судя по мешку, и с квартиры выкинули. Стыдно слушать, сударь...

— Меня с квартиры не выгоняли! — возмутился Паша. — Я в «Паласе» жил...

— Вот с этим мешком? — спросил Шпазма и рассмеялся.

— Зря смеетесь! — разозлился Паша. — Паша Фокин так этого не оставит! Это вы здесь привыкли, а я не позволю издеваться над свободным человеком! Они мне все до нитки, до копеечки вернут! Я до императора дойду!..

Князь взял Пашу под руку, отвел в сторону.

— Вот что, голубчик! — вздохнул он. — Держите, здесь мелочь. Купите себе тапочки. На соломенные этого хватит. Босиком больше не ходите. Насчет императора — это ваше дело, я бы не советовал. А как совсем проголодаетесь, подойдите к кухне — это здесь, во дворе, — что-нибудь придумаем...

Паша гордо поднял руку и высокомерно посмотрел на князя:

— Чтоб Паша Фокин просил подаяние?! Возьмите назад ваши гроши! Вы еще поймете, что такое инженер в свободной стране!

Загрузка...