Эрл Стенли Гарднер Требуется привлекательная брюнетка

Глава 1

В это время улица Адамс была почти пуста. Так как она пролегала в районе административных учреждений, вдали от оживленных мест, то люди пользовались ею, только когда им нужно было пройти до ближайшей остановки трамвая или автобуса.

Адвокат Перри Мейсон закончил трудное дело в одном из отделов суда, расположенном далеко от центра. Теперь он медленно вел машину, отдыхая после нервного напряжения в зале суда. Делла Стрит, знавшая, как и положено классной секретарше, настроения своего шефа, молчала.

Мейсона всегда занимали люди; насколько это позволяли дорожные обстоятельства, он смотрел по сторонам, наблюдая за прохожими.

Он выехал на крайнюю правую сторону. Машина шла со скоростью всего пятнадцать миль в час.

— Ты заметила, Делла? — спросил он.

— Что?

— Углы.

— И что на углах, шеф?

— Брюнетки.

Делла рассмеялась.

— Они рассматривают витрины?

— Нет, — нетерпеливо ответил Мейсон. — Присмотрись к ним. На каждом углу стоит брюнетка. Каждая одета в темное платье, у каждой на шее какие-нибудь меха. О, на том углу следующая. Посмотри внимательно, когда мы будем проезжать.

Делла Стрит внимательно рассмотрела стройную брюнетку, стоявшую так, словно ждала трамвай, только что ни один трамвай не ходил по этой улице.

— Стройная, — заметила Делла.

— Спорю на пять долларов, что следующая девушка стоит на ближайшем углу, — предложил Мейсон.

— Не принимаю.

На следующем перекрестке действительно стояла брюнетка, выглядевшая так же, как и предыдущие. Тоже одетая в темное платье, с серебристой лисой на шее.

— И много их так стоит? — спросила Делла.

— Стыдно признаться, но не знаю, — сказал Мейсон. — Я видел пять или шесть. Вернемся и посмотрим.

Мейсон подождал подходящего момента, развернулся и поехал по улице быстрее. Делла Стрит знала, в какой степени зависит успех Мейсона от способности молниеносно оценивать людей и доброжелательного понимания человеческой природы, поэтому она не видела ничего особенного в том, что ее шеф, несмотря на ожидающие его срочные дела, свернул с дороги лишь для того, чтобы подсчитать брюнеток, стоящих на углах южной стороны улицы Адамс.

— Ну, — сказал Мейсон через минуту, — мы, наверное, проехали их. Я насчитал восемь.

— Проверь еще раз, шеф, — улыбнулась Делла.

— Один Бог знает, сколько их было перед нами, когда мы решили повернуть. Как ты думаешь, Делла? Попробуем от этой, первой, узнать, в чем заключается развлечение?

— Попробовать всегда можно, — согласилась Делла.

Мейсон развернул автомобиль еще раз.

— Здесь, сразу за углом, мы можем поставить машину, — сказала Делла. — Нельзя пропустить такой случай.

— Действительно нельзя, — согласился Мейсон, останавливая машину у тротуара.

Брюнетка посмотрела на них с явным интересом и сразу же погрузилась в созерцание уличного движения, не обращая внимания на то, что сама является объектом интереса.

Мейсон вышел из машины и сказал:

— Лучше пойдем со мной, Делла, ты придашь немного достоинства этой ситуации.

Делла Стрит быстро выскользнула из машины и взяла Мейсона под руку. Адвокат подошел к молодой женщине и приподнял шляпу. Девушка сразу же подошла к нему, улыбаясь, и спросила:

— Мистер Хайнс?

— Чувствую соблазн ответить «да», — признался Мейсон.

Девушка перестала улыбаться. В ее глазах появилось беспокойство, она внимательно разглядывала Деллу и Мейсона.

— Ничего подобного, что вы подумали, — сказала она холодно.

— Ничего подобного мы и не подумали, — успокоила ее Делла, стараясь говорить как можно более дружелюбным тоном.

— Это что, шутка? — резко обратилась девушка к Мейсону. — Я уже где-то вас видела… А-а, вспомнила. Я видела вас в суде. Мистер Перри Мейсон, правда? Вы — юрист.

— А я его секретарша, — подтвердила Делла Стрит. — Мистер Мейсон удивляется тому, что вы все здесь делаете.

— Мы все?

— На каждом углу улицы, — сказал Мейсон, — стоит брюнетка в темном платье с мехом.

— И сколько их?

— По меньшей мере, восемь.

— Я так и предполагала, что кандидаток будет много.

— Вы их знаете?

Девушка покачала головой и сказала:

— Знаю одну из них, это моя подруга, мы вместе живем. Ее зовут Ева Мартелл. А меня — Кора Фельтон.

— Я — Делла Стрит, — представилась Делла, а потом сказала с дружелюбной улыбкой: — Теперь, когда мы познакомились, не можете ли вы сказать нам, что все это значит? Мистер Мейсон не сможет работать, пока не разрешит эту загадку.

— Для меня это такая же загадка, — ответила Кора Фельтон. — Может быть, вы видели случайно это объявление?

Мейсон отрицательно покачал головой. Девушка открыла сумочку, достала из нее газетную вырезку и протянула адвокату.

— Началось с этого, — сказала она.

В объявлении было написано следующее:

«Требуется стройная привлекательная брюнетка, двадцати трех — двадцати пяти лет, рост пять футов и четыре с половиной дюйма, вес сто одиннадцать фунтов, талия двадцать четыре дюйма, грудь тридцать два дюйма. Вес и размеры должны быть абсолютно точными, а кандидатка должна быть готова к интересной, необычной работе за пятьдесят долларов в день в течение, по меньшей мере, пяти дней, а самое большое — шести месяцев. Девушка сможет сама выбрать себе подругу-опекуншу, которая будет находиться с ней постоянно за вознаграждение в двадцать долларов в день плюс содержание. Телефон: Дрексберри пятьдесят два тридцать шесть, спросить мистера Хайнса».

— И вы согласились? — поинтересовался Мейсон.

— Да.

— По телефону?

— Да.

— Вы разговаривали с мистером Хайнсом?

— Я разговаривала с кем-то, кто отрекомендовался как представитель мистера Хайнса. Он сказал, что я должна одеться в темный костюм с каким-нибудь пушистым мехом. Одетая таким образом, я должна быть на этом углу в четыре часа и ждать до пяти. В случае, если от моих услуг откажутся, я должна получить десять долларов.

— Когда вы ответили на объявление?

— Сегодня, около одиннадцати часов утра.

— Это было в сегодняшней утренней газете?

— Да. То есть в специальной утренней газете, которую обычно читают актрисы.

— Вас предупреждали, что будут другие кандидатки?

— Я и так это знала, — рассмеялась Кора Фельтон. — Спустя час после моего телефонного звонка, пришла Ева Мартелл, с которой я живу, и я рассказала ей об этом. Ева — брюнетка, мы почти одинаково сложены, можем носить одни и те же одежды, даже перчатки и туфли.

— И что сказал ей Хайнс?

— Не Хайнс — мужчина, который утверждал, что он его представитель. Он попросил Еву ждать в то же время, но в четырех перекрестках отсюда. Это значит, что между моим звонком и звонком Евы должны были позвонить три другие кандидатки, которые согласились и были допущены к конкурсу.

Мейсон посмотрел на часы.

— Сейчас без пяти пять. Вы ожидаете здесь с четырех?

— Да.

— Вы не заметили ничего особенного? Кто-нибудь присматривался к вам?

— Конечно, — рассмеялась девушка. — Кто бы ни проходил, обязательно разглядывал меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой подозрительной. Ворчали на меня волки, выли койоты и свистели терьеры. Прохожие пробовали приставать ко мне. Одни водители предлагали отвезти меня туда, куда захочу, другие свернули себе шею, глядя на меня.

— Но никто не предложил вам этой работы?

— Ни следа мистера Хайнса. Думаю, что он уже посмотрел на меня, или это сделал его представитель. Когда я пришла сюда, то решила хорошенько присмотреться к тому, кто будет меня разглядывать. Но поставьте какую-нибудь девушку, соответствующую описанию, на таком углу — увидите, что нелегко будет обнаружить того, кого нужно. Это поиски макового зернышка в куче песка.

— Очень хитро, — сказал Мейсон с уважением.

— Что именно?

— Способ, при помощи которого Хайнс предусмотрел, чтобы вы его не увидели. Он очень старательно выбрал улицу, отлично подходящую для его цели, — не так далеко от центра, чтобы не пугать вас, и не так близко к универмагам, чтобы вы не потерялись в толпе. Эта улица настолько оживленная, чтобы вы не побоялись придти сюда, но и достаточно пустынная, чтобы вас легко можно было увидеть. Хайнс мог пройти пару раз мимо вас и даже заговаривать с вами, а вы не могли отличить его от других.

— Наверное, вы правы.

— Это было хитро придумано. Но эти десять долларов, при отказе от услуг… это любопытно. Вы не будете возражать, если мы подождем, чтобы посмотреть…

Он замолчал при виде мужчины, приближающегося к ним быстрым шагом. Мужчина приподнял шляпу и спросил:

— Мисс Фельтон?

— Да.

— Я представитель мистера Хайнса. Мне неприятно сообщать вам, что место уже занято. Вот вам обещанные десять долларов за то, что согласились ответить на объявление и пришли сюда. Благодарю вас. До свидания.

Мужчина вручил Коре Фельтон деньги, приподнял шляпу и пошел дальше по улице. Правую руку он сунул в карман, а в левой держал листок со списком кандидаток.

— Подождите минутку, — закричала Кора Фельтон. — Я хотела бы знать…

Он повернулся:

— Извините, но больше я ничего вам сообщить не могу, мисс Фельтон. Я получил поручение передать вам деньги и извиниться за отказ. Я даже сам не знаю, что все это означает. До свидания, — он быстро перешел на другую сторону улицы.

— И что вы на это скажете? — спросила Кора Фельтон адвоката. Потом добавила философски: — И так хорошо. Во всяком случае, у меня есть десять долларов, а ведь запросто могли и обмануть.

— Я еду прямо по этой улице, — сказал Мейсон. — Если вы желаете поехать с нами, то мы можем посмотреть, что произойдет с вашей подругой, за четыре перекрестка отсюда.

Может быть даже, нам удастся взять интервью у представителя мистера Хайнса.

— Отлично, — улыбнулась Кора. — Мне это нравится.

— Пожалуйста, — Мейсон открыл дверцу машины.

Проезжая по улице Адамс, они увидели, как мужчина платит девушке на следующем углу.

— Ева стоит через две улицы отсюда, — сказала Кора Фельтон.

Мейсон проехал еще два перекрестка, где ожидали очередные брюнетки, и подъехал к тротуару на указанном углу.

— Ева будет страшно рада познакомиться с вами, мистер Мейсон, — сказала Кора. — Она должна быть здесь… Знаете, это странно… Нет, я нигде не вижу ее.

Мейсон остановил машину. Кора Фельтон открыла дверцу и вышла. Внимательно осмотрелась, поглядела на все четыре угла и сказала:

— Наверное, Ева пошла домой. Впрочем, она не особенно-то и хотела получить эту работу. Ева не из тех девушек, что будут стоять на углу час и ждать неизвестно чего. Ну что ж, мне было очень приятно познакомиться с вами, мистер Мейсон. Будет что рассказать Еве, когда вернусь домой.

— Я еду в центр, — предложил Мейсон. — Может, это вам по пути?

— У нас квартира в западной части Шестой улицы. Если вам удобно… Я не хотела бы доставлять хлопоты.

— Никаких хлопот. Я могу с таким же успехом поехать и туда.

Кора Фельтон вновь села в автомобиль Мейсона.

— Это действительно интригующе. Ева вытаращит глаза от удивления, когда я расскажу ей.

Приехав на место, Мейсон, остановил машину перед жилым домом.

— А может, вы захотите воспользоваться приглашением и зайти к нам на рюмочку? — улыбнулась Кора Фельтон. — У вас был бы случай познакомиться с женщиной, которая стала бы нашим опекуном, если бы кто-то из нас получил эту работу. Я уверена, что она произвела бы на вас большое впечатление.

— Остра на язык? — спросил Мейсон.

— Как бритва! Знаете, отвечая на такого рода объявление, человек не знает, какой тут крючок. Я согласилась бы на эту работу только в том случае, если бы мне удалось напустить на этого мистера Хайнса Аделу Винтерс.

Мейсон посмотрел на Деллу и, на всякий случай, выключил зажигание.

— Расскажите мне об Аделе Винтерс.

— Она была домашней сиделкой. Рыжая и приземистая, и хочет жить независимо. Кроме того, она не слишком подчиняется правилам и запрещениям, и потому, наверное, это самая большая врунья на свете. Если только люди начинают ее выспрашивать о делах, которые, по ее мнению, их не касаются, или когда ее вынуждают соблюдать правила, которые ей не нравятся, тетка Адела начинает лгать без всяких угрызений совести и очень ловко. Это очень ловкая лгунья, я таких больше не встречала.

— В каком она возрасте?

— С одинаковым успехом ей можно дать и пятьдесят, и шестьдесят пять лет. Трудно угадать, а сама она ни за что не скажет. Ну, поднимаемся наверх!

— Хорошо, пойдем, — сказал Мейсон. — На обещанный коктейль, и чтобы увидеть миссис Винтерс. Вы не думаете, что Хайнс мог быть с ней в сговоре?

— Хайнс никаким образом не мог бы действовать через тетку Аделу. Идемте. Квартира на третьем этаже, у нас автоматический лифт.

— Вы и Ева ищете работу? — поинтересовался Мейсон, когда они поднимались наверх.

— Такого вида работу — да. Мы актрисы, или, по крайней мере, нам так казалось, пока мы не приехали сюда. Мы сыграли по несколько небольших ролей в Голливуде, больше как статистки, и немного работали манекенщицами. Собственно, мы и так справляемся неплохо, но нас всегда интересуют новые контакты. Поэтому мы и согласились ответить на объявление. Вероятно, это работа для дублера, так точно дали размеры — вряд ли это что-то другое.

Кора Фельтон вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Она улыбнулась гостям:

— Вы позволите мне сначала проверить, на всех ли здесь можно смотреть?

Мейсон кивнул.

Стоя в открытых дверях, девушка крикнула:

— У нас гости. Все одеты?

Никто не ответил.

— Это странно, — сказала Кора. — Входите, пожалуйста. Наверное, никого нет дома. О, а это что такое?

Ее внимание привлекла лежавшая на столе записка. Она прочитала ее и без слов подала Мейсону.

«Дорогая Кора! Это все выглядит странно и таинственно. Я ждала, самое большее, минут пять, когда мистер Хайнс подъехал на машине, поговорил со мной, сказал, что я подхожу для этой работы, и спросил, хочу ли я иметь опекуншу. Еще бы не хотеть! Он привез меня сюда, чтобы забрать тетку Аделу и немного вещей. Я не уверена, понравится ли мне все это, но рассчитываю на то, что тетка Адела поможет мне остаться живой и невредимой. Я хотела, чтобы мы с мистером Хайнсом подъехали к твоему углу и забрали тебя, и я смогла бы рассказать тебе, что произошло. Но он сказал, что нельзя. Похоже на то, что одним из условий этой работы является отсутствие контактов с кем-либо из моих знакомых на весь срок найма. Это будет продолжаться, наверное, месяц. Рассчитываю на тетку Аделу, а она рассчитывает на револьвер тридцать второго калибра, с которым не расстается уже несколько лет. Чтобы отпраздновать этот случай, она купила новую коробку с патронами. Мы хотим быть уверенными, что не будет ни одной осечки. Не беспокойся за нас. Мы вернемся домой богатыми. Ты ведь знаешь тетку Аделу!

Обнимаю тебя, Ева».

Мейсон отдал записку.

— Вы что-нибудь в этом понимаете?

— В записке?

— Нет, в этой работе.

— Вы уверены, что тетка Адела сможет позаботиться о себе?

— И о себе, и о Еве. Совершенно уверена, — сказала Кора. — Во всяком случае, за Еву не стоит беспокоиться, она не даст себя обмануть. Что вы будете пить? Манхэттен или мартини?

— Манхэттен, — ответил Мейсон.

— Я тоже, — сказала Делла Стрит.

Кора Фельтон открыла холодильник, достала бутылку с готовым коктейлем и налила три порции.

— Что ж, — сказал Мейсон, взяв рюмку, — пьем за преступление!

— Ну и тост! — возмутилась Кора.

Загрузка...