Трещотка сверху (серия шпионских триллеров о Карле Адамсе, книга 5)

«Мы не можем растить нашу дочь в этой квартире», — сказала она.

«Дочь?»

«Или сын», — поправила она.

Он указал на неё. «Ты уже знаешь».

«Два дня назад мне делали УЗИ, — сказала она. — Она спросила, хочу ли я знать».

Карл схватил её за плечи и сказал: «Ты даже не думай об аборте нашей дочери. Мы найдём способ всё уладить».

Она обняла Карла и крепко прижала его к себе, целуя в шею. Они стояли так долго.

В то же время. Он вернулся к реальности своего положения. Ребёнок значительно усложнил бы ситуацию. Как он мог уехать из России, когда его работа уже выполнена? У него были жена и дочь на подходе. Мог ли он бросить их обеих? Особенно учитывая его собственное воспитание: мать, сотрудница ЦРУ, оставила его на попечение сестры и даже не рассказала о нём отцу. Это было несправедливо по отношению к Карлу, и это было бы несправедливо по отношению к любому ребёнку, рождённому в этом мире. Нет, он ни за что не бросит этого ребёнка.

Ему было плохо уже то, что у него был внебрачный сын от его бывшей эстонской подруги. У него был сын, с которым он познакомился совсем недавно. Но он, по крайней мере, мог познакомиться с этой дочерью в ближайшие годы. В отличие от своего отца, Джейка Адамса, который узнал о Карле только в начале 20-х.

Он не мог не думать о сложности своего нынешнего положения.

Сколько ещё он сможет продолжать этот фарс? Сколько ещё он сможет быть одновременно хорошим сотрудником ЦРУ и верным сотрудником СВР? Он понимал, что это невыносимо.

Но и он не мог признаться. Если он попытается вернуться к своей прежней жизни в ЦРУ, ему придётся месяцами допрашивать, чтобы узнать о внутренней работе российской Службы внешней разведки (СВР). А если СВР когда-нибудь о нём узнает, его убьют. Ольгу тоже могут убить. И отца Ольги, Павла Быкова, директора ГРУ, генерала армии и министра обороны, тоже могут убить. В конце концов, они позволили сотруднику ЦРУ внедриться в своё ближайшее окружение. Даже Горана могли убить, подумал Карл. Он знал, что ему должно быть всё это безразлично. Но всё же волновало. В конце концов, русские такие же, как и американцы. Они хотят только добра для своей страны. Что лучше для их собственных детей? Что лучше для будущего этих детей? Он своими глазами видел, как русские любят своих отпрысков. Они готовы на всё, чтобы помочь им.

Наконец Карл отстранился от Ольги и сказал: «Ты должна оставить этого ребёнка себе. Она — наше будущее. Мы сделаем всё, чтобы защитить её».

Со слезами на глазах она взглянула на него и спросила: «Ты уверен? А как же наша карьера?»

«Когда люди оказываются на смертном одре, никто не говорит: «Жаль, что я не работал больше». Обычно они сетуют, что не провели достаточно времени со своими

Дети. Или не прожили жизнь более полно. Мы справимся, Ольга.

Ты рассказал об этом своей матери или отцу?

Она покачала головой. «Мне нужно было сначала тебе сказать».

Он посадил её на диван и взял телефон с журнального столика. «Позвони маме. Скажи ей, что она скоро станет бабушкой.

Посмотрим, что она думает.

Она взяла у него телефон. «Ты уверен?»

«Я никогда в жизни не был ни в чем более уверен», — сказал он.

Она позвонила матери, когда Карл допил первую кружку пива. Пока она разговаривала, Карл встал и нашёл в холодильнике ещё одну бутылку пива. Он расхаживал перед Ольгой, пока та рассказывала матери о предстоящем появлении нового члена семьи. Это действительно всё усложняло, подумал он. Ему нужно было как-то поговорить с отцом. Но как?

Ольга рассказала матери, и Карл услышал её крик по телефону. Жена улыбнулась, и теперь её слёзы были от радости, а не от отчаяния.

Он подумал, что его тревога должна оставаться скрытой. Теперь ему нужно было придумать стратегию отступления для всех них. Что-то такое, что позволило бы им всем остаться живыми и здоровыми.

Они встретили Новый год с надеждой на будущее и немалой тревогой.

Структура документа

• 1

• 2

• 3

• 4

• 5

• 6

• 7

• 8

• 9

• 10

• 11

• 12

• 13

• 14

• 15

• 16

• 17

• 18

• 19

• 20

• 21

• 22

• 23

• 24

• 25

• 26

• 27

• 28

• 29

• 30

• 31