Мы все сошли с ума...

— Дискорд, плоский Эквус — это полная, абсолютная и совершеннейшая непререкаемо тотальная чушь! — категорически заявила Твайлайт, постукивая лапкой по книге. — Неопровержимо доказано ещё Арицоктелем и Хуфилео Понилеем, не говоря о Коньпернике и прочих, что Эквус — круглый и вертится! Каким бы плачевным в твоё время ни было состояние образования, но сейчас верить в подобную антинаучную ересь просто невозможно. Да даже не будь научных доказательств, одна лишь принцесса Луна…

— Знает лишь то, что было при ней и то немногое, что сохранилось из более ранних времён, до когдорых Эквус был населён лошамонтами, курицамонтами и червямонтами, а древнепони ещё бегали с дубинами и только-только слезли с деревьев, потому что единорогодертальцы их случайно спалили, когда огонь изобретали, за что их уже тогда невзлюбили земнопонипитеки и пегасьонцы — гнёзда вить стало негде…

— Чего?! — у Твайлайт глаза полезли на лоб.

— Упс, звиняй, не та глава… Шаман, мы ни бельмеса не понимаем, — пробормотал Дискорд, вытаскивая из уха крохотную книжицу. Напялив очки с раздвижными телескопами, заглянул в неё. Огромные глаза, увеличенные окулярами, нависли над книжечкой, выпучиваясь из оправ и моргая.

— Выползли на сушу… отвалились хвосты… не, ну было весело их откручивать и менять со скидконедопереплатой на ноги, принцев-то тогда и в проекте не было, но не то… а, вот — «и жили они в пещерах, что были трещинами в панцире черепахи».

— К-какой ещё черепахи?! — Твайлайт явно начала подозревать, что Дискорд над ней издевается. Что было в целом недалеко от истины, которая, как обычно, где-то рядом, но вина вечно не хватает.

— Ну той самой, на которой стояли слоны, которые держали… так, стоп, откуда взялись слоны, если тогда ни мамонтов, ни папонтов ещё не было?.. И как они могли нести черепаху, на которой стояли? А кто тогда плыл и вгде? — Дискорд ловко выдернул пинкицетом две буквы «це» из книжицы, склеил, оторвал у злобно зажужжавшей мухи хвостик и вставил «ща» обратно в книжищу, под которой на серьёзных щах затрещал и прогнулся стол. Телескопы превратились в массивные роговые очки, из которых выпали глаза на пружинках и весело забегали и запрыгали по строчкам. — Что? Какой ещё лжечерепаховый первобульон?! Да кто вообще писал эту чепухрень?!

У Твайлайт задёргался глаз. Дискорд же протер замылившиеся глаза о собственную шкуру, вкрутил их назад в череп, быстренько напялил обратно на него шкуру и заштопал. Закрыл книгу и перевернул задней стороной обложки к себе.

— А… «Новоистерия», Флименко и Флемовский. Ну, от этих следовало ожидать, — разочарованно пробормотал дух Хаоса. — Доказали же они мартематически, что Луна — это отправленная в прошлое Каденза, посиневшая от гопплеровского смущения… Ну что ж, придётся брать натурой. Лучше, как говорится, один раз узреть, чем недозреть и перезреть.

Он произнёс «Эне-бене-раба», мысленно щёлкнул хвостом и немысленно — пальцами, отчего книга тут же превратилась в бумажный кораблик, в котором они с олошалело озирающейся Твайлайт сидели вдвоём. Кораблик с гордым названием «Дискордиллион» на борту лениво покачивался в огромном унитазе.

— Готова к погружению в пучину времён, Твай? — Дискорд подул в одну лапу так, что вторая мгновенно надулась, вырастая до огромных размеров, и схватилась за цепочку слива.

— Ч-что?! Не… Дискорд, ты оконьчательно спятил?! Сто-о-ой!!! — взвыла Твайлайт и что есть мочи вцепилась в бумажные борта, откинувшись назад, когда кораблик закружился в бешеном водовороте, опуская нос всё ниже под довольный дискордохохот.

БУЛЬК! Последние струи воды ввинтились в слив, и наступила тишина.

* * *

Тишина, покой и бесконечная чернота космоса с пылинками звёзд успокаивали, завораживали, настраивали на философски-меланхоличное созерцание, исполненное благодушия, благолепия и благорастворения в кущах… от какового сильно отвлекал дробный лязг над ухом зубов трясущейся рядом единорожки.

Дискорд покосился на неё и вздохнул. Вот всегда эти пони умеют испортить момент… и чего она так испуга… а, не, вон уже синеет, просто замерзла. Ну не всем же быть великолапными Духами Хаоса, сохраняющими присутствие духа где угодно? А про обогрев он запамятовал… ну то есть и великим свойственно оши… отвлекаться, да. Дискорд быстренько колданул тепла и развернул кораблик в нужную сторону.

— На, держи.

— Эт-то ч-что? — простучала зубами озябшая кобылка.

— Эти штуки называются вёслами, раз уж ты не в курсе, — услужливо подсказал Дискорд. — Ты так быстрее согреешься.

— В вакууме?! — от возмущения Твайлайт даже стучать зубами перестала.

— А есть разница? Я Дух Хаоса, забыла?

Очухавшаяся единорожка недобро на него прищурилась, потом с усталым вздохом махнула лапкой и взялась за вёсла.

— Мы вообще где? — мрачно спросила через несколько минут, вернув себе натуральный цвет.

— Мы в самом начале. И теперь будем плавно двигаться к завершению главы, а потом… Эй-эй, положь весло на место! Да что ж вы все такие нервные, уж и пошутить нельзя…

Твайлайт с намёком закрутила весло пропеллером в стиле монахов Лошао-Линя.

«Хм, а Селестия времени даром не теряла… ну ладно, продолжим».

— Кхе-кхем… Итак, приступим, — напустив на себя менторский вид и прокашлявшись в кулак, Дискорд поправил черепаховые очки со стильными трещинками — может, в них даже кто-то и жил — стряхнул с рукава белоснежного халата незримую соринку и начал лекцию по крупулярной хаотической космогонии.

— Видишь ли, милая Твайлайт, в начале всего было, как известно, слово… И это слово было «Блин!». Потому что один великий, могучий, добрый волшебник Ээ… впрочем, неважно, кто и как он туда попал, со скуки затеял печь комья. И первый ком вышел блином, так что я… э-э-э, тот волшебник выкинул его подальше и забыл. Но он был полусырой, дрожжи там окислились до дрожи, и на блине появились лужи, пошли дожди и грозы, в лужах зародилась жизнь и полезла на сушу…

Твайлайт с приоткрытым ртом смотрела на громадный блин, парящий в пространстве. На нем росли хвощи и папоротники, рыбы с лапами выползали на берега морей и жрали друг друга и растения, быстро увеличиваясь и преобразуясь в огромных шипасто-рогастых ящеров разнообразнейше отвратного многобезобразия, стада которых, топоча, бродили по блину туда-сюда.

— И так появились страхозавры, диноящеры и прочие крякозябры, которые росли, плодились и размножались, — продолжил Дискорд, махая указкой, — пока однажды, наконец, не…

Огромные полчища завров вдруг замерли, узревши выползшую из норки первобытно-почему-то-рогатую мышь. Мышь посмотрела на них разновеликими янтарно-алыми глазами, пошевелила усами и пискнула.

В диком ужасе огромные стада исполинских травозавров с трубным рёвом кинулись бежать, сотрясая блин, сметая и увлекая с собой хищников, сбились в середине блина титанической трясущейся кучей… и прогнувшийся блин не выдержал. Вывернувшись наизнанку, он схлопнулся, превратившись в колышущийся шар, поднявшиеся из глубин которого пузыри лопнули, вновь окутывая его облачной дымкой атмосферы и выплёскивая воду, а сгладившиеся на застывающем сфероиде следы пузырей приняли знакомые Твайлайт со школьной скамьи очертания материков и океанов Эквуса. Реактивный импульс сделал своё дело — планета начала вращаться, а пара наиболее крупных отлетевших кусков теста вместе с россыпью мелких брызг закружились вокруг неё.

— Вот так на самом деле вымерли и стали ископаемыми страхозавры, а блин превратился в пельмень! — подытожил Дискорд торжественно. — Это и есть величайшая тайна сотворения этой Вселенной, моя милая Твай. Такая наши доказательства!

…Пони на улицах Понивилля, чьё внимание было привлечено зычным рёвом, обернувшись, имели счастье наблюдать, как из библиотеки выскочил Дискорд и помчался по улице в сторону Леса, преследуемый по пятам размахивающей веслом разъярённой Твайлайт. Обещания Кантерлотским Гласом «засунуть и многократно провернуть», несущиеся вдогонку, лишь прибавляли радостно ржущему драконикусу прыти. Пожав плечами, жеребцы и кобылки вернулись к своим делам. Смеркалось. Наступил ещё один совершенно обычный понивилльский вечер.

* * * * *

— Это было... йик!.. жестоко… — покачала головой Луна, утирая слёзы. Жеребёнки постанывали, сложившись в икающую кучку. Ржать сил уже ни у кого не было.

— Ну кто ж ей виноват, что у неё плохо с чувством юмора… — Дискорд развёл лапами. — Это, пожалуй, единственное, чему Селестия её не смогла обучить. ПрискорДно, но факт.

Драконикус подбросил пекущийся на висящей над костром сковородке блин и ловко поймал его на пять разных тарелок. Раздал тарелки со стопками румяных блинов Луне и кое-как распутавшимся Метконосцам.

— Кленовый сироп или шоколадный соус?

Загрузка...