Три ромашки для доктора

ГЛАВА 16

ЯНКА РОМАШКИНА

Я и забыла, насколько крепкими могут быть стальные мышцы и мускулы бывшего мужа… Он стискивает меня, точно я куколка в его медвежьих объятиях… а еще он такой высокий! И твердый! И пахнет от него, ммм… Я знаю этот запах. Я сама дарила ему этот парфюм и с тех пор Краснов пользуется им. Ну или сейчас набрызгался ради меня!

А еще он целовался с девицей прямо на рабочем месте! И это осознание немного отврезляет меня и возвращает в суровую реальность.

— Как давно это было… — шепчет мне бывший, склонившись ко мне, убирая волосы от моего лица. У меня мурашки бегут и от его тона, и от горячего обжигающего дыхания.

— Это было давно и неправда. — заявляю я.

— Но ведь правда же, малышка. — от его тембра тепло разливается в районе позвоночника, а ноги подкашиваются, будто желейные. — Я не забыл. Я ничего не забыл! — заявляет мне этот змей-искуситель.

Он что, решил меня соблазнить? Ну тогда пришел мой черед спускать его с небес на землю!

— Я видела сегодня, как ты не забыл! — наступаю каблуком на его обувь.

— Ай, не вредничай! — вскрикивает бывший, — Чего ты там видела?

— Девицу. Длинноволосую. Брюнетку. На твоем рабочем столе! — выпаливаю я, краснея от злости.

Дима аж замедляется на мгновение. А потом внимательно смотрит на меня:

— Ты что, подглядывала? Ты следила за мной?!

— Много чести, за тобой следить! — хмыкаю я.

Я пытаюсь отстраниться от козлика, но, он лишь стискивает меня крепче и прижимает к себе.

— Э, нет, Ромашкина, танец еще не окончен! — с нажимом произносит он. — Чего ты тогда шастала около моего кабинета?

— Ай, задавишь! — взвизгиваю я. — Я просто хотела предупредить тебя, что иду сюда! А у тебя там, как оказалось, дела поинтересней!

Дима немного бледнеет и хмурится еще больше.

— Так вот оно что. Ты хотела меня предупредить, а я думал, что ты снова сбежала, как в день операции.

— Ничего не хочешь сказать мне больше? — удивляюсь я. — Хотя, чего тебе передо мной оправдываться… я ведь не твоя жена, больше!

Дима глубоко вздыхает и с шумом выпускает воздух меж стиснутых зубов. Нет, вы посмотрите на него: само раскаяние!

— Янка, все не так, как ты думаешь.

— Да-а-а?! — протягиваю я. — А как? Даже интересно!

— Я расстался с ней!

— Ой ли… — хмыкаю я. — Когда успел? Пару часов всего прошло. Еще днем вы жарко целовались в твоем рабочем кресле! Самому-то не противно гадить там, где работаешь?!

Я распаляюсь. Меня просто переполняют негативные эмоции. Те самые, как восемь лет назад, когда Дима мне изменял, будучи моим мужем.

— Я завершил любые отношения с ней, Янка! — стоит на своем Дима, и даже глазом не моргнет.

Вот у кого надо поучиться так самозабвенно и нагло врать!

— Мне все равно, — хмыкаю я. — Ты не мой муж, и не тебе передо мной оправдываться!

— Я свободен, Янка! — не спускает с меня своих огромных влажных глаз Дима.

— Мне все равно. — повторяю я под стихающие звуки медляка. — Все, танец кончился, мы в расчете, отпусти…

Договорить я не успеваю. Ладонь Димы легонько перемещается по моему позвоночнику от талии к шейным позвонкам, и два пальца обхватывают мою шею и легонько надавливают куда-то, я даже не понимаю, куда. Я моментально теряюсь и оседаю в его руках, а он подхватывает меня.

— Надо было в палате лежать, а не по ночным клубам шастать! — слышу я сквозь пелену Димин голос. — Ты еще слаба после операции, давление упало!

Дальше… я все дальше слышу его слова, и то, как он объясняет Потаповой, что меня нужно срочно вернуть в палату, и как она что-то ему на это отвечает. А дальше я окончательно засыпаю в руках у Димы, точно свернувшийся клубочком котенок.