Три ромашки для доктора

ГЛАВА 27

ДМИТРИЙ КРАСНОВ

Для девочек и Янки я расстарался по полной программе. Заказал девочкам кроватки и остальную мебель в детскую комнату. Девочки учатся в школе, и я оборудовал им места для выполнения домашних заданий. Хотя у меня квартира и просторная, но все равно для жены и троих детей, а еще кучи их животных, ее явно будет маловато. Хочется детям по отдельной комнате выделить, но у меня их всего четыре. Если с Янкой получится сойтись обратно, то можно и загородный дом прикупить, чтобы места всем хватило. Но не все сразу.

— Ухты, как тут здорово! — оглядываются девочки, вертя головами по сторонам.

— Дядя доктор, можно тут все посмотреть?

— Конечно, можно. — отвечаю я. — Вы теперь тут будете жить. Осматривайтесь.

Девчонки уносятся вглубь квартиры, а Янка осторожно входит в дом с коробкой, в которой пыхтит Колючка и восемь ее ежат. Ежата уже немного подросли, открывают глазки и покрылись беленькими нежными колючками.

— Когда мы им скажем, Яна? — интересуюсь я.

— Скажем что, и кому? — Янка не в восторге от идеи жить здесь, со мной, но я ее убедил в этой необходимости.

— Скажем девочкам, что я их отец. — терпеливо поясняю я. — Мне не нравится, что они зовут меня дядей.

— А что ты сделал для того, чтобы они звали тебя папой, Краснов?

— Я сделаю для них все, Яна! Для них, и для тебя!

— Только слова. Только пафос, Краснов. — не верит мне Янка.

Но я докажу им обратное!

— Где моя комната? — интересуется бывшая жена.

— Ты будешь жить в моей спальне.

— Отлично. — подозрительно быстро соглашается Янка, и с коробкой с Колючкой проходит ко мне, вернее, к нам.

Я, счастливый, иду следом. Наконец-то наше бывшее с Янкой семейное гнездышко вновь стало обитаемым. И у нас поселилось целых три птенчика! Вернее, птички.

— Ну, ты пока располагайся, — заглядываю я в комнату, где Янка раскладывает свои вещи, — а я пойду нам ужин закажу.

— А ты где будешь спать, Краснов? — летит мне в спину.

— Я… — удивляюсь я. — Так здесь же! — указываю на постель. У меня нет отдельной комнаты.

— Э, нет. — прищуривается Янка. — Ты мне никто, и я с чужими мужиками в одной постели спать не собираюсь!

Я даже теряюсь от такого заявления.

— Яна, я вообще-то твой бывший муж!

— Вот, именно, бывший! А сейчас ты мне никто. Ни по документам, ни по совести!

— Но я — отец твоих детей!

— Короче, отец! — ставит руки в боки Янка, — у тебя в гостиной диван есть?

— Есть.

— Вот и будешь спать там!

Я не успеваю раскрыть рот, как в меня летит следующее заявление:

— А если тебя что-то не устраивает, то я забираю девочек, Колючку, ежат и мы съезжаем!!!

Ох, какая! Вредная, сама стоит, покраснела вся. М-да, я-то рассчитывал ночь под ее бочком провести. А может даже и… Но, ладно, как говорится, не сразу все строилось. Мы постепенно все налаживать будем, без торопливости.

— Дядя доктор, а куда Колючка будет в туалет ходить? — задают вопрос девчонки, влетая на кухню.

Ох, об этом я не подумал. Колючка, ладно, а ежата? Они ведь так всю коробку загадят…

— И чего это наша любимая Колючечка в коробке будет сидеть все время?

— Ну, пока она кормит и согревает ежат, наверно, да. — неуверенно отвечаю я.

— Но это же неудобно, дядя доктор! — смотрят на меня три одинаковых пары глазок.

— Надо ей лежанку купить! И лоточек! И Принцессе тоже, как найдется!

И новый дом — проносится в голове, чтобы все это хозяйство содержать.

— Дети правы, Краснов! — выходит к нам Янка, держа в руках Колючку.

Я замечаю ошейник и поводок, который Колючка дала на себе закрепить. Вообще, Колючка настолько доверяет хозяйке, что не сворачивается в клубок, а с благодарностью и расслабленно сидит у нее на руках.

— Иди, прогуляйся с Колючкой.

— Я?!

— Ты. Давай, мамаше нужен свежий воздух, а то ее дети совсем измучили. А ей нужно свои делишки сделать, ну ты понял, и травку свежую пожевать.

— Яна, да меня мужики во дворе засмеют. — пытаюсь я откреститься от ненужной навязанной заботы. — Ну как я с ежом гулять буду?

— Дядя доктор, мы с тобой пойдем, и никто смеяться не будет! — заявляют тройняшки.

А мне становится стыдно. Вон как дочери готовы за меня заступиться.

— Иди, Краснов, или последствия в виде зловонных луж и куч будешь разгребать сам!

Я вздыхаю, но мне ничего не остается, как пойти и гулять с детьми и ежихой. Я ведь сам привез их в свой дом.

Колючка отчаянно колет мне пальцы, когда мы спускаемся в лифте на улицу.

— О, сосед, собаку завёл? — тут же садится на этаже ниже Паша, сосед с десятого этажа. — Какая порода?

— Колючая. — отчаянно терплю я. — Колючка, сволочь, ну хоть немного свои колючки подбери!

Но Колючка не доверяет мне так, как Янке, а потому ощетинивается иглами еще злее.

— Первый раз такую вижу. — хмыкает Паша. — Это щенок?

— Дядя, да это же ежик!!! — смеются дети. — Неужели ежика от щенка не отличишь?

— Краснов, ты чего, ежа завел? — ухмыляется Паша.

— Еж к жене и детям в придачу шел. — хмыкаю я. — Это, кстати, ежиха. У нее восемь ежат. Надо тебе ежика?

— Э… нет! — тут же отнекивается Паша и первым вылетает из лифта.

— Вот, дядя доктор. — вздыхают девочки. — Никому ежата не нужны. Мы сколько спрашиваем… а они такие ми-и-и-лые!

И так мне за девочек становится обидно, и за ежат, что я решаю восстановить справедливость.

— Нам нужны.

— Нам?

— Да, нам. Мы купим большой дом, как у вашей бабушки, и будем жить все вместе там, с Колючкой, и восьмью ее ежатами.

— И с Принцессой? — с надеждой в голосе уточняют девочки.

— И с ней тоже. — надеюсь я, что частный детектив отыщет Хряка, наконец.