Твой Варвар

25

— Пацаны?! Какого хрена? — бросаюсь к двум телам, по разным углам раскиданным.

Опрометчиво подумал, что те хоть два слова сказать смогут. Застываю на секунду, к кому первому бежать. Лежат, соколики, не только в том, что желудок вернул, но и в том, что другие органы выдали.

Судорожно достаю из заднего кармана телефон и набираю скорую. После короткого описания ситуации наконец-то подтверждают, что группа выехала, осталось дождаться.

Того, которого прямо на столе накрыло, по щекам бью, он вообще не реагирует, белый, пена у рта. На секунду даже подумал что всё уже, нет пацана. Но я помню, какого цвета Макса с петли снимал, этот не такой, но не реагирует. Нахожу бутылку воды и на него выливаю, нифига, ноль реакции. Чувствую как пот холодный по спине стекает.

Второй, тот чей хрип услышал, руками дергает и непонятное несвязное мычит. Этого, видимо, не так взяло, судя по позе, даже ползти пытался. К нему подбегаю, на диван укладываю, килограмм пятьдесят веса живого, да они и от пробки же опьянеют, а тут видимо годное что-то попалось.

Руки дрожат вместе с ногами ватными, к первому возвращаюсь, пульс пробую, еле-еле но стучит. Паника нарастает. Что делать с ними? Как реанимировать? А если хуже сделаю?

Бегаю от одного края комнаты к другому, и к окну возвращаюсь. Нету! Не едут! Не едут! На телефон смотрю, пять минут назад звонил, еще минут десять ждать точно. А еще и эти гаражи найти попробуй, решаю через пять минут пойти встречать. Стрёмно оставлять, но куда уж хуже… Снова к ним.

— Пацаны? — реакции никакой.

Даже тот, что хрипел, замолчал. Ужас такой пробирает, что кажется и сам сейчас рядом с ними рухну. Как так? Как помочь?! Что делать?

— Пацаны?! — чуть не плачу. Лет по восемнадцать им не больше, еще даже щетины толком нет.

Костик сказал, что со вчера трубку не берут, сколько же они лежат здесь? А вот и он звонит. Выбегаю, дверь открытой оставляю, и навстречу бегу, параллельно вызов принимая.

От того, что быстро бегу, горло першить начинает. Сглатываю. Больно, словно ежа в рот посадили.

— Олег? Что… Что случилось?

— Пацаны обдолбались наверное. С пеной у рта… прямо за компом… второй на полу… растянулся… — Бегу и сколько воздуха хватает сказать так и говорю. — Скорой всё нет. — истерично получается, ну а как если всё? Малые же…

— Олег! Скорую вызвал? — будто не слышит!

— Да вызвал я! — ору. — Нет их! Навстречу бегу!

Слышу голос другой, даже притормаживаю от того, что в следующую секунду слышу.

— А деньги на месте? Десятку вчера заносили! — только рот открыл, как слышу череду матов от Костика и наконец-то белую карету замечаю, которая из-за еще не совсем озеленённых деревьев показывается. Отключаюсь и к ним бегу, зачем не знаю, бездействие сейчас пугает еще больше.

— Там они. Едьте за мной, я покажу! — говорю мужику в халате, который уже собрался из кабины вылезать. Стараюсь не кричать, но не уверен, что получается.

Бегу, максимально быстро бегу, машина в метрах трёх от меня едет, дороги нет, потому быстрее, или на адреналине? Снова телефон в кармане звонить начинает. Не глядя, через штаны, кнопку сброса нажимаю, и жду пока делегация в белом выберется. Бесят неимоверно. Сказал же, что без сознания, и пульса нет почти, а они еще и переговариваться между собой успевают.

Пока по узкой лестнице подымаемся рассказываю, что вообще здесь делаю и как их обнаружил.

Поднявшись, на комнату указываю. Заходят, осматриваются, третьего ищут, понять не могу?

— Их реанимировать надо! Или что там? Этот говорил еще что-то… — Ближе к тому, что на диван перетащил подхожу, пока те с компьютерным разбираются, там на лице — тяжелый.

— Миш, носилки! Срочно! Две! — гудит голос за спиной в кнопочный телефон. Наконец-то бл. ть. С ними уже подыматься надо было. Паника всё не отступает, пацаны на грани, сам вижу, мокрый весь, обрывками тот вечер, когда Макса увидел вспоминаю. В голове шумы и голоса, в штанах — трель надоедливая, в глазах картина — как два почти дистрофических тела на носилках со свисающими конечностями уносят. Хоть бы жили! Молюсь, даже кажется слезы текут, или пот… Не понимаю. Помогаю пацанов с лестницы спустить, те грузятся и уезжают, взяв обещание, что ментов дождусь. А как же без них?!

— Да? — рявкаю, когда в очередной раз телефон звонит.

— Что бл. ть там происходит, Олег? — орёт Костя и похоже, что и Артем.

— Только что на скорой увезли. — Кажется, что есть еще шанс, что откачают, у брата такого шанса не было, поздно слишком было, а у них есть. Успокаиваюсь немного.

На том конце явно идёт борьба за право быть у динамика.

— Олег! Родной! Там в ящике справа, на ключе он, десятка быть должна, пойди забери! — нежно, чуть ли не ласково говорит Артём.

— Я на улице ментов жду! — Не так нежно, но спокойно отвечаю, никотин делает свое дело исправно.

— Ментов?! — пугается тот. — Я молю, Олег! Иди бабки забери! Конфискуют ведь. — ноет.

— Кто принес? — спрашиваю, когда очередной горький вдох делаю.

— Что? — удивленно.

— Кто десятку занёс? — громче повторяю и окурок ногами в землю втаптываю.

— Да пацаны вчера пришли, беху заказали. — Растерянно.

— Вчера заказали?

— Ну да! — прыскает. — Олег, ты со мной не играй в допрос, я бы…

— Серьёзно? — обрываю, — Лети давай сюда и разгребай своё говно и свой детский сад, который без нянечки остался! Это меня сейчас таскать будут! — Завожусь.

— Олег! Как пацаны? — уже Костик спрашивает, отбил.

— Я не знаю! Хреново… капец как хреново. — Бледные искаженные лица вспоминаю.

— Ментов дождись! Я своих подключу, не волнуйся, с то…

— Я не волнуюсь, — перебиваю, — Пацанов жалко.

— Узнай куда определят и дай знать.

— Хорошо. — Снова тушу сигарету, которая даже не помню как во рту оказалась и подымаюсь.

Открываю ящик, ключ прямо в нём торчал, сейф блин. Конверт пузатый, а внутри зеленые лежат.

— Давно не виделись…