Твой Варвар

32

В голове бахает и бомбит. Непонимающе слежу за тем, как ловко крупье передает весь банк Дорину. Тот улыбается, зубы скалит. Вот кто акула настоящая, всё же плохо… плохо я разбираюсь в людях. Нужно встать и уйти, мужики, для которых не случилось ничего страшного или не поправимого продолжают и дальше переговариваться оставляя меня в вакууме из собственных мыслей.

Это игра, это риск, я знаю что это и как это бывает и всё равно пошел на это упиваясь мимолетным, взявшим в плен мой мозг, чувством, чувством эйфории от выигрыша.

— Поиграй еще, — звучит Михаил, и одной рукой подтягивая ко мне стопку из своих фишек, второй — вытягивая из губ сигару. В какой-то момент всё становится нереальным, мелькает мысль что меня специально напоили, что-то подсыпали, или это просто так действует на меня многолетние виски коньяки арманьяки… в чем разница не понимаю.

Передо мной снова вырастает небольшая башня, каждый покосился, но более реакций никаких не следует, будто это в порядке вещей, в партии на несколько десятков тысяч давать в долг, особенно когда об этом не просили. Один только Дорин реагирует, кинув быстрый взгляд на Михаила улыбается углом рта с тонкими губами и снова делает мах рукой.

Я в игре.

Я еще не знаю, чем такая великодушность мне чревата, но чуть киваю в благодарность и прошу официантку принести воды со льдом, внутри полыхаю. Терять мне нечего, мне кажется сегодня я был как на самой вершине, так и падал в беспроглядную пропасть. Американские горки, эмоциональные качели. И это все внутри происходит, разрывает и наполняет, дарит и забирает, то в пятки падает, то в голове бешено пульсирует.

Со всем этим бардаком, стараюсь вести себя непоколебимо, наставлениями деда про контроль подпитываюсь.

Крупье. Карты. Ставки. На одну игру уходит в среднем до семи минут, а кажется год жизни проживаю. Ясность понемногу ко мне возвращается. Думаю, прикидываю, ходы просчитываю, сразу не бросаюсь, пасовать не боюсь. Не знаю, что поменялось, но чувствую себя уверенней. Будто худшее со мной и так уже случилось, падал — знаю, уже не боюсь.

Долги- никогда не беру. Буду пешком идти несколько километров, без сигарет неделю сидеть, но в долг- нет. Здесь — взял. Схватился как за последнюю соломинку, будто они спасти могут.

И они спасают…я выплываю.

Два мужика уже уехало, нас осталось пятеро. Я, Дорин, Борсук, Михаил и молчун, последний мужик и слова не сказал за всю игру. Хотя, здесь, для нас или для официантки и жестов вполне достаточно.

В горле то и дело першить начинает, не смотря на то, что я всего лишь три сигареты выкурил, такое ощущение что блок. Чувствую запах сигар, в следующий раз, будет приступ тошны провоцировать. Когда кажется что уже привыкнул, кто-то из игроков делает затяжку, и всё заново.

— Точно решил? — откинувшись на массивную закруглённую, будто заточенную под фигуру гостя, спинку издаёт Дорин.

— Да! — отрезаю. — Я-пас. — второй раз говорю, и кивнув крупье подымаюсь. Мужики тоже встают.

Только сейчас тело свое ощущать начинаю. Спина — ноет будто кол посредине вставлен, ноги ватные, словно не мои, плечами покрутить хочется, размять их. Каждый мускул был настолько зажат и напряжен, что сейчас даже обычная ходьба — отзывается в каждой клетке, про голову молчу — там буря.

Михаил ко мне подходит, я ждал. Этот выигрыш не несет такой эйфории как тот, мой, со Стрит Флешем. Кажется, что не мои они. Хоть и сумма приличная получилась, даже больше чем ожидал, но еще не верю… словно сейчас придут и заберут ее, а я и отдам. Потому, что не мои. Свои — продул.

— Олег! Достойно!

— Михаил! Спасибо… — и за долг и за комплимент благодарю. — Какой процент? — прямо спрашиваю.

— Посмотри вокруг, — разводит руками призывая. Мне, думаю, еще не раз сниться это место будет, но повинуюсь, быстро несусь взглядом и к нему возвращаюсь, — здесь та лампа дороже стоит. — указывает на стол с мелким предметом в углу. — Отдашь как сможешь, не проблема. — довольно улыбается.

Но я не привык к таким щедрым подаркам, тем более от посторонних мне людей, не смотря на всю признательность, не покидает мою душу чувство, что должен буду ему, в сто крат еще заплачу.

— А зачем? — усмехаюсь. — Я же сам виноват. Занесло. — признаюсь.

— Всех на больших деньгах заносит, каждый проходит это. Кто-то справляется, кто-то нет… А я вижу в тебе потенциал, парень! Горишь ты. До конца идти готов. Не из пугливых! Сейчас это редкость, скоро мужики и в юбках щеголять будут, а все вокруг кривое слово не скажут… толерантность… — кривится он, будто что-то несвежее съел.

— Какие сроки у меня? — все на берегу хочу обсудить.