Твой Варвар

46

Олег

В динамике так музыка орёт, что моя накатившаяся на гребне адреналина радость от того, что наконец-то дозвониться смог и голос ее услышать, сменилась на неприятную горечь и разочарование.

Так хотел испить ее, необходима была, как глоток чистой холодной воды в жару, а потом, как этот весь шум услышал так и обороты свои сбавил, перехотелось, говорила ведь что с подругами в кафе на пиццу пошли, а сама…

— Мила, я не слышу тебя! У тебя всё в порядке? — спрашиваю, пытаясь разобрать хоть одно её слово. Шум меняется, становясь громче и басистее раздражая слуховые перепонки. — Мил? — повторяюсь громче.

— Я тоже звонила тебе! — наконец-то могу разобрать ее слова, правда запыхавшееся. — Кто такая Лика? — Серьёзно, требовательно и максимально неожиданно.

— Это знакомая, Мил. — не скрывая удивляюсь такому вопросу.

— И что вы делали со своей знакомой такого, что вам там все так аплодировали? — Ее внезапная претензия заставляет меня по сторонам оглянуться. Но мне скрывать нечего, поэтому спокойно отвечаю:

— Мила, послушай! Не знаю что ты видела или слышала, но наверное всё же недостаточно, раз такой вопрос возник. Это был обычный конкурс, где нам с Ликой пришлось поучаствовать. — на секунду замолкаю и отмечаю как Мила меня внимательно слушает, успела ведь себя уже накрутить. — Мил, мы держа полный стакан в зубах должны были через преграду пройти прогнувшись. — веселее говорю, так как без смеха это вспоминать не получается. И снова Бодина Машка отличилась, даже Настя участвовала, поняв что конкуренцию та ей не составляет, расслабилась. — Мил, ничего не было, ты что себе надумала?

— Я позвонила, а ты не ответил, точнее… — запинается, нервничает. Это вызывает улыбку и то чувство, с которым я изначально вбивал ее номер на телефоне друга. — Я хотела уже сбросить, но услышала голоса и там были крики, и я подумала… мне неприятно стало, Олег.

— Если бы ты была в городе, ты была бы рядом. Ты знаешь об этом?

— Да, но…

— Я не разбрасываюсь словами, — перебиваю, здесь же вообще без всяких "но", — А теми, на… — вижу как Ден идет ко мне, — Фиоленте, тем более. Я пиздец как соскучился по тебе! — признаюсь. Оказывается вживую это тоже просто говорить. Или это просто потому, что ей это адресую.

— Я тоже, Олег! Я о тебе думаю постоянно. И кажется, что если ты не звонишь — то всё…

— Но я ведь звонил, — смеюсь и показываю другу, что сейчас подойду. Тот останавливается и на скамью садится в нескольких метрах.

— Я знаю… я просто с девчонками сидела и не слышала тогда.

— А сейчас где? Ты замерзла? — реально начинаю слышать как она стучит зубами.

— Здесь тебе не курорт, — наконец-то смеясь говорит, — Я уже отвыкла! — мёд для моих ушей ее веселый, хоть и дрожащий голосок. — Они решили мне клуб новый показать, но я уже сейчас домой ехать собираюсь.

— Он под открытым небом?

— Нет, — снова хохочет и постукивает одновременно. — Я просто выбежала на улицу, чтобы с тобой поговорить. И знаешь… я теперь точно знаю как НЕ должен выглядеть клуб! — твердо и серьёзно говорит. — Так что я тебе точно пригожусь.

— Мила… — ну какая она, ловлю себя на мысли, что такие слова раньше незнакомые на языке крутятся, но ведь не по телефону же. — Приезжай скорее, а?

— Папа сказал что вечером, но я что-то придумаю.

— Ты уж постарайся. Но только так, чтобы он тебя потом на месяц от меня не увёз! Иди грейся, не хочу чтобы ты снова заболела.

— Хорошо. — слышу как музыка снова начинает слышаться громче. — Позвони мне, ладно?

— Буду дома — напишу. — Я тоже начинаю своё движение в сторону Дена. Сказал ведь на минуту, а сам завис. За голосом ее соскучился, по ней всей истосковался.

— Целую. — радостно кричит она перекрикивая музыку, что даже Ден оборачивается.

— И я. — улыбаясь отвечаю.

Рядом сажусь, телефон возвращаю. Ден тоже заражается, улыбается, но не комментирует.

— Ну что? Нормально? Течь перестала? — спрашивает на губе моей разбитой останавливаясь.

— Да. Порядок. — Сплёвываю в сторону собравшуюся соленую смесь из слюны и крови.

— А чего он заведенный такой залетел? Думал поубиваете друг друга.

— А я сколько раз предлагал, поехал бы со мной на дачу, вот бы и узнал. — пытаюсь шутить.

— Это из-за того, что ты не едешь с ними завтра? — Неестественно высоко и пораженно спрашивает друг.

— От части. Ну ты же слышал всё. Все слышали… — надо же было припереться сюда, да еще и на глазах у всех такое представление устроить. Удивил.

— А ты чего им не сказал? У него лицо аж исказилось, когда Лика ему выдала в честь чего праздник.

— Так ведь не успел. Сначала. А потом… А смысл, Смол? — на друга смотрю. За те года, что мы знакомы, он родителей моих один раз видел, и то случайно. — Я и так за всё парюсь, а ты думаешь, что они бы что-то дельное сказали? Поддержали? Идей накидали? Вот тоже самое что и сейчас мне тут рассказал: кто я и где мне место, точно тоже и лично бы выплюнул. Никогда ничего! Только череда нескончаемых претензий. Да и замки же поменяли…, - об этом он знает, и в первое время с жильем именно он выручил.

— Девчонки собрали, на… — протягивает мне стопку из мятых купюр. Как тут от смеха сдержаться?

— Феерверк знатный устроил, да? Только немного поторопился с ним, вот если бы чуть позже, было бы вообще огонь. — смеюсь я, вспоминая как отец эффектно запустил купюры в воздух со словами, что я от них откупиться решил. А я же наоборот, понимал, что отец принципиально под меня подстраиваться не захочет, на карту матери деньги отправил. За них можно было десяток дядь Миш нанять, которые бы за день всё в радиусе километра вылизали.

— Моя бы визжала от радости, что я наконец-то не беру, а даю. — как-то уныло говорит Ден.

— Скоро будет все! Вот увидишь! — обнимаю друга подбадривающе. — Там еще кто-то остался, или всех распугал? Упираясь на колени встаю. Чуть пошатывает, но адекватно. Если бы не несколько рюмок, которые в этом же конкурсе проиграв выпить пришлось, кажется я и вправду мог его убить. Моментов, которыми я мог бы подпитывать свою злость, ненависть и ярость предостаточно для того, что бы в состоянии аффекта месить его лицо ночь напролёт.

У нас уже давно стёрлись рамки и границы сын-отец. Драка между нами- тому наглядное доказательство: когда второй самец, в прошлом ребенок, становится половозрелым он должен уходить, ибо две альфы быть не может. Я понимал, и потому максимально глотал и пропускал всё то, чем он меня награждал, и уж тем более не претендовал на доминирование. Но сегодняшний инцидент стал критичным и финальным. Хорошо всё таки, что именно сегодня Милы здесь не было, стыдно бы было ужасно.