Ты Для Меня

Глава 36. ЭВЕЛИНА.

Я изо всех сил старалась не испортить своим подругам вечер — смеялась нарочито громко, болтала. Пила пиво. Много. Этого-то как раз мне делать не стоило. Смотрела через стекло стакана, сквозь медово-желтую жидкость на патио. Мой любимый мужчина и эта мерзкая Лидия сидели там за одним из столиков. Что между ними? Почему он с ней? Я попыталась посмотреть на Лидию глазами Никиты. Старше его всего лет на пять, ухоженная, полный рот, роскошная грудь. Это для меня она была мерзкой, отвратительной бабой, а для мужчин Лидия вполне привлекательна.

— Велька, ты чего? — Магда ткнула меня в бок. — Сидишь как пришибленная. То хохочешь, а то молчишь. Это что, последствия аварии?

Я отшутилась, заказала подошедшему официанту ещё пива.

— Слушай, Мэгги, похоже нам придётся Вельку грузить в машину как мешок картошки, — Ксюшка помахала перед моими глазами рукой. — Ау, подруга!

— Напилась.

Правильное определение. Я кивнула. Голова соображала, только тело не хотело подчиняться. Очень интересное чувство — как будто со стороны наблюдаешь за собой, своими действиями и остальными людьми.

— Ты что в окне постоянно торчишь? — Магда вытянула шею. — На кого засмотрелась?

Я глупо заулыбалась, стараясь отвлечь подруг, но было уже поздно.

— О, а вот и сам владелец Велькиной дачи, на которой она сейчас живет, — Ксю многозначительно поглядела на меня. — Да он там ещё и с твоей мачехой флиртует. Магда, смотри, какой красавчик. Это сын хозяйки моего салона.

Магда аж прилипла лицом к стеклу.

— Хорошенький какой, Вель... Твой, да?

— Как видишь, не мой, — я рассмеялась, но прозвучал смех как-то не очень весело. Ксю уловила это сразу.

— Вель, ты чего, влюбилась, да? Правда?

— Ну, девочки, — я поморщилась. — Он же бабник, посмотрите. На нем пробы негде ставить.

— На мужиках пробы не ставят, — поправила меня Магда.

Я махнула рукой.

— Мне все равно. Просто не понимаю, что тут с ним делает отцовская любовница?

— Эта похотливая пуделиха с пельменями вместо губ?

Я кивнула. Тем временем увидела, как Лидия встала из-за стола, а следом за ней поднялся и Никита, оставив на чаевые для официанта.

Отцовская пассия кокетливо склонила голову к плечу, сверкая своей отбелённой улыбкой. Никита что-то говорил ей. Его лицо чересчур близко к лицу женщины. Положив руку на талию Лидии, слегка подтолкнул ее к проходу между столиками.

Так сложно усидеть на месте! Хотелось броситься следом, посмотреть, узнать, куда они сейчас поедут. Подошедшему официанту я заказала ещё пива. Хотелось забыть обо всех и вся. Подружки довезут меня до дачи, а там будь что будет.

Всю дорогу домой я спала. А может, и не спала. Во всяком случае, смутно только помню, как девчонки с трудом выгрузили мое отяжелевшее тело из машины. Долго стучали в закрытую калитку. Подняли жуткий шум. В конце концов, оказалось, что калитка открывается в другую сторону. Мы буквально ввалились все втроём. От падения меня удержала Магда.

Никто из нас не заметил, как позади нас остановился красный «Фиат».

— Что здесь происходит? — от строгого мужского голоса девчонки взвизгнули и все-таки уронили меня на дорожку. Похоже, я ушиблась коленом о гравийное покрытие. Удар был достаточно сильным, но из-за своего состояния почти не почувствовала боли. Хорошо, я хоть успела повернуть голову, а то к моим предыдущим синякам прибавились бы ещё и новые.

— Ой, Никита... — я услышала испуганный возглас Ксюшки.

— Черт побери, — рыкнул он, и я почувствовала, как мужские руки поднимают мое тело с земли. — Эвелина?

Я еле держалась на своих гуттаперчевых ногах. И вообще, мне казалось, что их у меня не было.

— Мы пойдём, что ли? — Магда потянула Ксю за руку.

— Ну уж нет, — Никита явно разозлился. — Откуда вы все взялись, и почему моя девушка в таком состоянии? Немедленно объясните мне.

— Твоя девушка?! — я словно туман услышала удивленный возглас своей подруги.

— Мы просто решили немножко развлечь подругу... — Магда виновато лепетала что-то.

Я попыталась вырваться из рук Никиты.

— Пусти меня! Какая ещё твоя девушка? — ударила его по руке. — Сам-то где был?

Услышала его смех. Ах, ему ещё весело! Ну погоди!

Извернувшись (откуда только сноровка взялась), я зубами вцепилась ему в плечо.

— Дикая кошка, — со смешком произнёс Никита. — неужели не могла чуть подождать с укусами?

— У, скотина... — прошипела я под смех подруг. Предательницы! Им весело. У меня на глазах готовы были появиться злые слезы. Я выдернула руку и с размаху ударила мужчину по лицу. Слышала, как от неожиданности он охнул. Тут же почувствовала, как его руки железным обручем сжали мои плечи, и его губы с силой накрыли мои. Поцелуй не был нежным. Скорее, это было наказание. Усмирение. Но мне было уже все равно. Пусть усмиряет. И держит меня крепко. Потому, как я поняла, что у меня не только отсутствуют ноги, но и все тело будто растаяло. Остался только мой рот, который яростно терзали мужские губы.

Где-то позади меня раздался звук отъезжающей машины.

Я попыталась укусить Никиту за нижнюю губу.

— Отпусти меня, — успела пробормотать, в то время как он отпрянул. Но мужчина только помотал головой и, подхватив меня на руки, направился к дому.

Там он поставил меня на ноги, а сам стал открывать дверь. Плохо соображая, я привалилась к косяку двери.

Втянул меня за руку внутрь.

— Иди сюда, маленькая пьянчужка, — сев на стул, мужчина притянул меня к себе и зажал мое тело между коленями. — Хорошо, что я приехал сегодня, а то ночевать бы тебе в кустах.

Я исподлобья поглядела на него.

— Мог бы и не приезжать! Оставался бы с этой...

— С этой? — я видела, как Никита нахмурился.

— Да, с этой белобрысой шлюхой.

— Погоди, я что-то не понял... Ты что, следила за мной?

На моих глазах показались слезы.

— Больно надо! Мы просто с девчонками зашли поесть, — я всхлипнула. — И ты там...

— Какая же ты дурочка, — рассмеялся. Устало вздохнул. — И ты что, напилась из-за этого?

— Разбежался! Слишком высокого о себе мнения, — мне так хотелось испепелить его взглядом. — Ненавижу врунов.

— Врунов? Но я тебе не врал, девочка моя. Разве нет?

Черт, ведь и правда. Я все-таки дура. Размечталась о чём-то... А ведь на самом деле все, что у нас было — это хороший секс, даже очень хороший. Оказывается, чисто физиологический процесс.

От понимания этого мне становилось еще горше и хотелось рыдать в голос.

— Вель, ты меня очень сильно злишь сейчас. А вдруг бы с тобой что-нибудь случилось? Как ты вообще додумалась уехать, не известив меня? Никогда больше так не делай.

Никита осторожно вытер слезы с моего лица.

— Не дури.

Мужчина стал расстёгиваться пуговицы на моем платье. Я стояла, слегка покачиваясь. Слезы продолжали струиться по моим щекам.

Покончив с пуговицами, он одним движением стянул с меня платье.

Машинально прикрылась руками, оставшись только в маленьких трусиках и кружевном лифчике.

— Что ты делаешь? — еле слышно прошептала я.

— Тебе нужен хороший тёплый душ. Так что не сопротивляйся — я все равно запихну тебя туда.

— Я сама, — попыталась оттолкнуть его руки, уже расстегивающие застёжку на моей спине.

— Молчи.

Теперь я стояла перед ним полностью обнаженная. В глазах Никиты невозможно было ничего прочесть. Обхватив меня за талию, мужчина повёл меня, качающуюся как моряк во время качки, в ванную.

Включил воду в душе и затолкал меня внутрь кабины.

Я вскрикнула.

— Вода холодная!

Видела, как он одобрительно кивнул.

— Тебе полезно.

Я стояла, вся сжавшись под холодными струями воды, злобно пыхтя. Да кто он мне, отец, что ли?! Я взрослая, хочу напиваюсь, хочу нет. Какое он имеет право со мной так обращаться?

Казалось, я была невыносимо долгое время в этой камере пыток. Но потихоньку голова прояснялась.

Наконец-то Никита, открыв дверь, выключил воду.

В руках у него было огромное банное полотенце.

— Ну все, все, иди сюда, малышка, — мужчина обернул полотенце вокруг моего тела, с силой начал растирать. Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал.

— Скотина... — прошипела я.

Никита только рассмеялся.

Мне хотелось вырваться и разбить его нагло ухмыляющуюся морду. От сильного растирания тело начало гореть и покалывать. Казалось, с меня заживо сдирали кожу.

— Ненавижу...

Прямо над ухом раздался его тихий смех.

— Даже не представляешь, сколько раз я слышал все эти слова.

— Сукин сын!

— Очень часто...

Я не заметила, как движения его рук замедлились, перестали быть такими интенсивными и жесткими. Теперь мужские ладони просто скользили по моему телу, и я вдруг почувствовала, что мне хочется скинуть это проклятое полотенце, прижаться к Никите, и чтобы он просто держал меня так бесконечно долго.

Икнув от холода, я подняла на него затуманенные от выпитого и переполнявших меня чувств глаза.

— Все. Отпусти меня. Я сама.

— Сама что?

— Вытрусь сама и пойду спать.

— Я уже вытер тебя, — его чертова улыбка. Непонятно, издевается он или говорит серьезно. — Спать? Угу.

Он подхватил меня под заднее место и водрузил себе на плечо.

Уже в следующую секунду я была сброшена на постель. Никита вытянул из-под меня полотенце и, набросив на голову, стал вытирать все ещё мокрые волосы.

— Пусти! Кто так делает! Сам будешь расчесывать колтуны, — бормотала я, отбиваясь.

Мужчина только похохатывал.

Не помню, как он оказался в постели рядом со мной. Как и я, обнаженный. Обхватил меня обеими руками, прижал к себе так, как я только что мечтала. Какой горячий! Я всхлипнула, попыталась оттолкнуть его.

— Тише, сладенькая моя, сейчас тебе будет тепло, — он нежно прикоснулся губами к моему виску. — Спи. Утро вечера мудренее.

Уже проваливаясь в мягкий кокон сна, я почувствовала, как Никита укрывает нас одеялом.