Ты Для Меня

Глава 51. ЭВЕЛИНА

Мне снилось, или Никита пришёл ночью? Но тогда где он? Почему ничего не сказал?

Хоть бы записку оставил.

На меня неожиданной волной накатило раздражение. Я тут, видите ли, сижу у него дома как птичка в клетке, жду его, а он является, когда захочет, и уходит, когда ему надо. В конце концов, я могу находиться у себя дома. Папочка наверняка уехал в свадебное путешествие. От мысли, что у меня теперь есть мачеха, бросило в жар. Ну, теперь я точно никому не нужна.

Я всегда трезво смотрела на вещи. Никите, похоже, я уже начинаю надоедать, и пора отчаливать, пока он сам меня не выбросил. А отец? Его сейчас волнует только его новая жена. Про мать и говорить нечего — лживая кукушка.

Никита пришёл поздно. Вид у него был усталый. Первым делом он прошёл на кухню, открыл холодильник в поисках чего-нибудь съестного. Я почувствовала, как мне стало стыдно — мужчина пришёл домой, а там хоть шаром покати. Все-таки я никчемная. Наверное, поэтому он даже не поцеловал меня, когда вошёл в дверь. Начал понимать, что я не та, которая ему нужна.

Пока он стоял на кухне и жевал кусок хлеба с маслом, я потихоньку вышла. Пошла в спальню. Сколько ещё осталось нам быть вместе? Прилегла, свернувшись калачиком. Слезы, одна за другой, капали из глаз.

— Вель, — он вошёл, включил свет. Увидев меня на кровати, быстро подошёл и сел рядом.

— Ты что? Что с тобой? Почему ты плачешь?

Я молчала. Он обхватил меня за плечи.

— Родная моя, ну что ты?

А я сама теперь не знала, что на меня нашло. Его объятия успокаивали.

— Никогда не молчи. Проще сказать, что тебя тревожит. Хоть буду знать, что не так, и тогда мы сможем разрешить проблему. Я же не умею читать мысли. Пока.

Я улыбнулась.

— Мне стало стыдно.

— Стыдно?

— Я ничего тебе не приготовила. Поесть.

У меня почему-то сейчас был тоненький пищащий голосок, и это внезапно рассмешило.

— Мне не надо ничего готовить, Ева. Если бы я хотел, мог заехать по дороге в кафе и перекусить. Но я, — он покрыл мои плечи поцелуями, — лучше насыщусь тобой.

Он провёл языком вниз до локтя.

— Я обожаю вкус твоей кожи. Самая лучшая закуска.

Его пальцы уже стягивали бретельки с моих плеч, обнажая грудь.

— Как же ты прекрасна, — Никита обвёл подушечками пальцев сосок, который моментально напрягся. Схватил другой рукой за волосы, запрокинул мою голову кверху, слизывая оставшиеся слезы с моего лица.

Последующие три дня Никита приходил поздно. Я его не спрашивала, где он был и что делал, а сам он не говорил. Оставалось только догадываться. И, к сожалению, слова Ларисы все чаще стали всплывать у меня в голове. Каждую ночь, после наших страстных объятий, я ещё долго лежала без сна, мучительно сопротивляясь мрачным мыслям.

Днём грусть уходила вместе с тающей луной. По утрам я обычно разговаривала с Ксю. Раза два ездила в интернат на уроки фортепиано. Все это очень отвлекало меня от дурацких мыслей.

А в четверг неожиданно мне позвонил Ярослав. Хорошо, что Никиты не было поблизости. Я искренне обрадовалась, услышав его голос с непередаваемым британским акцентом. Обрадовалась и испугалась.

Потому что знала, о чем он хочет спросить меня.

С ним все-таки было очень легко и интересно разговаривать. Я прикрыла глаза, на миг представив нас с ним, сидящими на балконе его дома. Вечером, как муж и жена. Почему-то вместо него я видела только Никиту.

— Эвелина, ты меня слышишь?

— А? Что? — черт, задумалась. — Прости, отвлеклась.

Он на мгновение замолчал.

— Так что, ты решила что-нибудь?

Меня как током пронзило. Вот оно! Я же должна дать ему хоть какой-то ответ.

— Ярик, давай я тебе скажу через пару дней. Договорились?

— Хорошо. Я буду ждать.

— Пока.

— Целую, — сказал он. Выждал чуть-чуть.

— И я, — отозвалась эхом.