Ты мне не братишка

Глава 9

От лица Полины

Так и закончилась летняя пора, и пришла холодная осень, а мы с Марком всё так же не общаемся, порой мне кажется, что все наши отношения были просто липовыми. Утром собираюсь в институт, как слышу разговор дяди Кости по телефону:

— Марк, мы уезжаем на две недели! И почему ты не хочешь присмотреть за своей сестрой? От этого заявления, по всему телу пробежались мурашки. Только не это. Мама как раз накрывала на стол, и я решила у неё спросить:

— А куда вы собрались?

— Дочка, помнишь тётю Иру? Она у нас замуж собралась и приглашает в Испанию! Не могу отказаться, поэтому мы попросили Марка присмотреть за тобой! — наливает мне чай, а я тут же выхожу из себя:

— Мама, мне уже девятнадцать лет! Я сама справлюсь! И к тому же могу обратиться к Максиму, если что! — пытаюсь отсрочить общение с Марком, как в нашу беседу вклинивается мой дядя:

— Полин, ну ты знаешь же свою маму! Она спать ночами не будет, если оставит тебя тут одну!

— Я что готовить или стирать не могу? Мама, я же никогда тебя не подводила! — у меня напрочь пропал аппетит, она с самого утра на меня кричит:

— Марк будет за тобой присматривать, на этом точка! Знаю я современную молодёжь! Мы только за дверь, а ты пойдёшь по рукам? — это были самые обидные слова, которые я могла от неё слышать.

— Что ты сказала? Да я, между прочим девственница! — ну вот, мы поругались, отличное начало дня.

— Так, девочки, довольно! Тамар, ты все документы проверила? — выходит он из-за стола, и мы остаёмся с ней наедине. Тут же умолкаю, потому что мне противно с ней разговаривать:

— Дочка, так будет лучше! Ну, не обижайся! — берёт она мою руку, а я не хочу смотреть в её глаза.

— Мама, мы очень плохо общаемся! Марк ненавидит меня! Он презирает Максима, ты хочешь, чтобы мы весь дом разнесли? — честное слово причина была в другом, нам не справится с влечением, которое нас охватило.

— Так, ты мне это брось! Не забыла, что мы семья? И думаю за эти четырнадцать дней, что нас не будет, вы точно помиритесь! Ешь завтрак и марш в институт! — больше мы не проронили ни слова, представляю, что будет, когда брат сюда приедет.

Утром в воскресение, слышу громкие голоса прямо в гостиной, нет сомнений, это Марк пожаловал к нам в гости. Надеваю на свою коротенькую пижаму халат, и спускаюсь.

— Доброе утро! Ой, а кто это у нас в гостях?

Мы постоянно друг друга подкалываем, Марк ставит чемодан в прихожую, и жадно оглядывает меня с ног до головы:

— Забыла своего брата, мелочь? Приехал поставить тебя в угол и ударить по попке! — комментарий адресованный мне был таким обидным, но в этой суматохе, мама ничего не замечала.

— Может, хватит делать из меня маленькую! Мама! — кричу так громко, но она не поднимает своих глаз, и носится по дому, как угорелая:

— Кость, а загранпаспорта где? — понимаю, что она не расслышала моего последнего вопроса. Марк не спускает с меня глаз, а я боюсь с ним остаться наедине. Представляю, что мы сделаем друг с другом.

— Не бойся, сестричка, мы с тобой поладим, — подходит ко мне так близко, и я уже же тону в его прекрасных голубых глазах, которые стали моим смыслом. И всё, что сейчас я говорила, это был настоящий протест, потому что я не в силах отказаться от своей одержимости к Марку. И вот уже несколько ночей мой дневник сходит с ума, там каждая строчка гласит о том, как же сильно я его хочу, и схожу по нему с ума.

— Так мы собрались. Дети, я вас только прошу, не разнесите дом! — обращается к нам дядя Костя. А я понимаю, что как только дверь за ними закроется, я попаду в ад, где мне придётся бороться со своими чувствами.

— Папа я понял, Полинке парней в дом не водить, ложиться спать в десять, и зубки на ночь чистить! — вижу, как он смеется мне в лицо, но я не стану ему покоряться.

— Сынок, вся надежда на тебя! Полиночка, удачи! — они с мамой выходят на улицу, мы не стали провожать их до аэропорта. Дверь захлопывается и Марк снимает свою куртку, а потом надвигается ко мне:

— Ну вот, мы остались одни, Мелочь! Я так давно мечтаю наказать твой ротик! Ты почему так грубишь своему брату? — вспоминаю, что на мне всего лишь жалкая пижама, которая меня точно не спасёт.

— Марк, не приближайся ко мне!

— А что такое? Разве я могу причинить тебе боль? Полина, почему ты шарахаешься меня? — он тянет меня за запястье к себе и я забываю, как дышать.

— Ты предал меня, выбросил из своей жизни! Марк, мы разные! Зачем ты приехал? Мог бы придумать свою очередную отмазку! Я не хочу страдать! — схожу с ума, от его нежных касаний, когда он проводит пальцем по моим ключицам, я могу вмиг перейти эту черту, которая делает нас родственниками. Только бы сохранить своё самообладание.

— Кто сказал? Я сделаю тебе хорошо! Ты же моя малышка, иди сюда, я приласкаю тебя! — снимает резинку с волос, и бросает на пол, а потом сажает к себе на колени. Остались считанные секунды, и мы можем поцеловаться:

— Марк, ты ненавидишь меня, мы больше не доверяем друг другу тайны!

— А как ещё я должен к тебе относиться? Полина, ты постоянно находишься с этим Максимом, скажи вы спали? — расстёгивает мой халат, и я понимаю, что мне никто не поможет, сейчас мы в доме совершенно одни.

— Да, Марк, я сделала это с ним! А что разве тебе не всё равно? — говорю я самую ужасную ложь, как тут же вижу, как он взбеленился:

— Может, ты ещё за него замуж пойдёшь? Ну, и как тебе понравилось скакать на нём? — впервые в жизни слышу такие грубые слова от моего брата, человека, с которым мы провели беззаботное детство. И после этого мы должны хорошо с ним общаться? Мои руки зажаты будто в тисках.

— Да, потому что я кончаю от его поцелуев! А ты пустое место для меня! — не знаю, откуда во мне взялось столько дерзости, всему виной то, что он променял меня на этих жалких девушек. Марк хватает меня за волосы и шипит, как раненый зверь:

— Ты ответишь за все твои слова, сестричка!