Ты мне не братишка

Глава 17.2

От лица Полины

Он ушёл, просто сел в свою машину и оставил меня одну.

— Полина, это он? — голос Димы отвлекает меня от ужасных мыслей.

— Да, это мой брат. Видишь, ему совсем плевать на меня, — казалось, что в этот момент сердце отправлено настолько, что тяжело дышать. Дима разворачивается меня к себе, и я теряюсь в омуте прекрасных карих глаз.

— Он просто не догадывается, какое ты сокровище, — и тут его губы нежно касаются моих, и на миг мозг отключается. Хочу почувствовать теплоту, закружиться в сладких объятиях. На миг моя боль исчезает, я так давно пытаюсь вытащить осколки из своего сердца, но у меня не получается. Его поцелуй совсем другой, он будто пробует меня на вкус, боится разбить и сломать. Отстраняюсь от него, будто чувствую себя виноватой перед Марком.

— Эй, что ты себе позволяешь?

Он хватает меня за волосы и поднимает подбородок:

— Прости, не сдержался. Девочка колючка, украла моё сердце, — его губы совсем близко к моим, он снова хочет подарить тот незабываемый поцелуй, но я его останавливаю. Весь вечер, он рассказывал мне анекдоты, и я совсем забыла про время. Его Джип остановился около моего дома, и я тяжело вздыхаю, потому что совсем не хочу возвращаться. Снова сердце будто чувствует вблизи Марка, оно принадлежит лишь ему, чёртов сукин сын.

— Димка, перестань, ты понимаешь, что у меня живот сейчас лопнет от твоих пошлых анекдотов! — сил нет с ним бороться. Хочу уже открыть дверь, как он хватает меня за руку и приближает к себе.

— Что-то не так? — мой голос дрожит, будто я боюсь, его как огня. Он нежно ласкает меня по щеке, а потом шепчет на ухо:

— Наши глаза одного цвета, будто мы с тобой одно целое Полина. И знаешь, что я заметил, когда я целую тебя, они так блестят, малышка!

Его пальцы такие горячие, но я боюсь нового чувства, как-то странно он смотрит на меня в последнее время.

— Мне пора, — хочу уже выйти на улицу, как он страстно впивается в мои губы, снова сердце себя не контролирует себя, оно будто мечется между моим братом и этим подлым кареглазым мерзавцем.

— Я тебе не шлюха, — даю ему пощёчину, но он лишь смеётся:

— Полина, я могу отогреть твоё сердце и подарить столько ласки от которой ты будешь сходить с ума, подумай, о моих словах, — коварно он ухмыляется и тут же заводит мотор. На часах почти час ночи, в доме выключен свет. Захожу и быстро снимаю своё пальто, в голове крутятся его последние слова. Не успеваю сделать шаг, как слышу хриплый голос:

— Он лучше меня, весь такой белый и пушистый. Идеальный мальчик для нашей Полиночки. Помню в детстве ты посмотрела какой-то мультфильм, и по уши влюбилась в белого принца. Наша Полина, такая влюбчивая, — пьяный голос Марка доводит меня до белого каления, я понимаю, что так просто мне не подняться, придётся буквально столкнуть его со ступенек.

— Да, а целуется знаешь, как? Я кончила в свои трусики, надо записать в свой дневник, — хочу подняться на второй этаж, как он хватает меня за ноги, и сажает к себе на колени.

— Отпусти меня.

— Тише мелочь. Я хочу проверить, сможешь ли ты кончить, если я тебя поцелую. Только пикни, и твоя мамочка сразу же проснется, — его пальцы ласкают мои губы, и я пытаюсь вырваться, но всё бесполезно, Марк кладёт меня прямо на ступеньки и начинает ласкать языком мои щеки, шею и спускаться к моим ключицам. Я потеряла самоконтроль, он расстегивает мою блузку и освобождает соски, начинает их теребить.

— Марк пожалуйста, я прошу тебя.

— Мелочь, я же твой брат. Позволь приласкать свою сестричку, я не буду тебя трахать, пока не попросишь. Но ты же хочешь этого...- он хватает меня за шею, показывая свою власть.

— Эгоист, — выдавливаю из себя, а сама проклинаю себя за такую слабость. Он ещё не поцеловал меня, а я готова улететь с ним в облака.

— Давай Полина, скажи, Марк, трахни меня! И мы пойдём в мою спальню, всего три слова, — его язык облизывает мою нижнюю губу, и я теряюсь в бесконечном наслаждении.

— Ты обещал, что будешь моим братом, оставь меня! — из моих глаз текут слёзы, он совсем сошёл с ума.

— Мелочь, зачем плакать? Мы же играем, я старший брат показываю, как нужно кончать своей младшей сестричке. Ведь этот поцелуй для тебя ничто, — он хватает меня за волосы и начинает кусать мои губы, рвать их на части, наше дыхание сливается в страшном омуте страсти и бесконечной похоти.

— О боже! — сгораю от его манящих губ.

— Проси меня, а то не получишь, — он сжимает мои соски, и я совсем обезумела.

— Нет, я не шлюха.

— Серьёзно? А спорим, ты станешь на колени передо мной и попросишь меня тебя поиметь? Я проучу тебя мелочь, — он проникает в мои трусики своими пальцами, и входит так быстро, что я закатываю глаза.

— Марк, зачем? Скажи зачем ты меня так унижаешь? — он заглушает мои стоны поцелуями. Мы так и остались на лестнице, в темноте, а если мама и дядя Костя проснётся.

— Кто унижает? Я просто ласкаю свою девочку. Она же каждую ночь теребит свою киску, давай Полина, покажи, как ты воешь от оргазма, — он добавил к первому пальцу второй и я совсем потеряла страх. Голос вот вот охрипнет от сладкого мучительного наслаждения.

— Ты сукин сын. Говорил, что и пальцем ко мне не притронешься, а сам. Мамочки, — кончаю так быстро, как же мне стыдно, он снова победил.

— Полина, я же просто помог тебе освободится. Как заботливый брат мне нужно следить за своей сестричкой. Малышка моя, — он сжимает мои губы своими пальцами, будто снова хочет меня наказать.

— Ты чудовище Марк, знаешь, что я... - мне так больно, будто в груди большой острый нож.

— Давай ещё заплачь. Откуда тебе знать, что творится с моим сердцем? Я не виноват, что любил Аглаю. А ты обвиняешь меня за эту слабость! — кричит так громко, мы никогда не сможем быть просто братом и сестрой. Всему виной, та ночь и наше страшное влечение друг к другу.

— В таком случаем тебе лучше уехать Марк, и просто выбросить меня из своей жизни. Поверь время лечит, ты найдешь себе новую игрушку для секса! — мои щеки блестят от слёз, а он запивает свою боль бутылкой виски.

— Я могу уехать хоть на край света, но ты всегда будешь сходить по мне с ума, мелочь, — его губы касаются моей щеки и я понимаю, что для меня он лучше всякого белого принца на коне, и если бы он признался мне в любви, я бы умерла от счастья. Но такое бывает только в сказках...