Тыквенный заговор

Глава 2

Деньги за тыкву все же пришлось отдать, хоть и не хотелось. Там было все, что мы успели накопить для выплаты долга за обучение.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрылась за нами, отсекая внешний мир вместе с его тыквенным безумием. Я буквально упала на ближайший стул, чувствуя, как усталость накатывает тяжелой волной.

Злата осталась стоять посреди комнаты, сжав кулаки, и ее обычно доброе лицо было искажено обидой и разочарованием.

— Сонь, ну почему? — вырвалось у нее, и голос дрогнул. — Почему ты просто не заставила этих болванов забрать свои тыквы и привести нам корень ариманны? Они были обязаны! Мы за него заплатили!

Она говорила о редком, запрещенном в империи ингредиенте для зелья обольщения. И торговать им было, конечно же, нельзя. Поэтому в договоре, который мы заключили с господином Грюндом, самым надежным контрабандистом нашего города, корень значился как тыква сорта «Алый рассвет». Мы работали по поддельному договору, скрепленному устной договоренностью. Причем уже не первый раз. И не мы одни. Все наши конкурентки с улицы Ведьм так же вели дела с господином Грюндом. И он ни разу не подводил. До сегодняшнего дня.

Я со вздохом поднялась и подошла к кухонному столу, заваленному склянками и сушеными травами. Отпила из глиняной кружки остывшего чая, такого же горького, как наше положение.

— Злата, ты же знаешь, как всё устроено. С Грюндом мы заключали договор именно на поставку тыкв. В бумагах у этих мошенников так и написано — «тыква». И подпись моя стоит. Как я могла с ними не рассчитаться?

— И что нам теперь делать? — голос Златы сорвался на плач.

Я снова вздохнула. Что делать, я пока не знала. Бал через два дня. Заказчицы ждут свои зелья. А без корня ариманны зелье обольщения — это просто дорогой парфюм с запахом нестиранных носков!

Злата тяжело опустилась на табурет и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

— Я не хочу идти в подмастерья к Милине! Не хочу! — горестно провыла она.

Меня пронзила острая жалость, смешанная с чувством вины. Злата была гением-зельеваром. Постоянно что-то придумывала, улучшала. Она жила рецептами, магией превращений, что творилась в котле. А все эти договоры, контракты, расчеты с поставщиками и оплату счетов я брала на себя. Я конечно тоже была ведьмой, но особой тяги к зельям не испытывала. И сейчас моя часть работы дала сбой, поставив под удар всю нашу жизнь. Если мы не сможем платить, нам придется наниматься подмастерьями к другим ведьмам.

Я опустилась на соседний табурет, обняла Злату за плечи.

— Не пойдешь ты ни к какой Милине, и я не пойду. Эта старая карга только и ждет, чтобы приковать твой дар к своим котлам.

— Но как, Соня? — всхлипнула она, поднимая заплаканное лицо. — У нас нет денег, чтобы вернуть предоплаты! И эти ингредиенты для зелья обольщения ни на что больше не годятся! Мы разорены!

Она была права. Возвращать нам было нечего. Каждая монетка ушла на закупку редких цветов лунного лотоса, чешуи песчаного дракона и прочей дребедени, которая без корня ариманны превращалась в бесполезную, хоть и дорогую, труху.

Я встала, резко отодвинув табурет. В груди кипела смесь отчаяния и решимости.

— Хватит реветь! Я всё решу!

Я помчалась наверх, в свою комнату, оставив Злату в смятении. Решить? Легко сказать. Но сидеть, сложа руки, я не могла. Сорвала с вешалки свое лучшее платье, из темно-синего бархата, украшенного серебряным кружевом. А еще я схватила зонтик. Тяжелый, с массивной ручкой из черного дерева, увенчанной серебряным набалдашником в виде совы.

Это был подарок родителей на окончание университета, который никогда до этого не использовала. Но кажется, пришел его час! Погода на улице была ясной, и дождь не собирался, но я подумала, что если господин Грюнд будет упираться, удар зонтиком по голове может стать веским аргументом. А еще черное дерево отлично проводило магию, если что, смогу ужалить его парой искр, чтобы дело пошло быстрее.