Но за дверью оказался мальчишка-разносчик, пришедший забрать готовые крема и притирки для наших заказчиц. Он покосился на меня, перепачканную и в косынке, и спросил с нескрываемым любопытством:
— А это не вас, часом, стража ищет? Рыжеволосую ведьму?
Я сделала удивленные глаза.
— Меня? А что случилось-то? Весь день у котла провела, вообще не знаю, что в городе твориться.
Глаза мальчишки загорелись. Он обожал сплетни.
— Да вроде как какая-то отчаянная ведьма, совсем сбрендила от любви. Напала на своего избранника то ли на начальника стражи, то ли на губернатора, а ходят слухи, что и на самого короля! В общем, на кого-то очень важного. Ищут ее, чтобы немедленно сжечь! Для устрашения остальных!
Он забрал посылки и ушел, оставив нас в растрепанных чувствах. Про отчаянную влюбленную ведьму было смешно, но вот это «сжечь», мне совсем не понравилось. В воздухе отчетливо запахло кострами Темных веков.
— Всё, мы сбегаем, — решительно заявила Злата, ее глаза снова наполнились слезами. — Сегодня же. Пока не поздно.
— Куда? — спросила я тихо. — Нас найдут. У нас нет денег, чтобы скрываться. А если нас поймают... нас посадят в тюрьму не только за нападение, но и за мошенничество. Мы взяли предоплату и ничего не сделали. Или нам придется всю жизнь скрываться в какой-нибудь глуши, где ты не сможешь варить свои зелья. Твой дар зачахнет.
Злата всхлипнула, понимая, что я права. Я подошла к окну и смотрела на наш двор, заставленный ненавистными тыквами, которые алели в лучах заходящего солнца, как насмешка. И вдруг в моей голове возник новый план.
— Кажется, я знаю, где искать нашего злосчастного контрабандиста, — сказала я, поворачиваясь к Злате.
Дождавшись, когда ночь окончательно опустится на город, мы переоделись в темное, накинули плащи с капюшонами и взяли метлы. Мы летели за город, к ферме, где по моим догадкам должен был скрываться Грюнд. Ведь тыквы-то были настоящими, а значит, он закупал их у своего младшего брата, который владел единственной подходящей фермой в округе.
Не долетая до самой усадьбы, мы приземлились в ближайшем леске. К дому решили подойти пешком, чтобы не спугнуть возможную добычу. Мы шли по тропинке, пробираясь через подсохшие папоротники, и я уже строила в голове планы, как мы прижмем Грюнда к стене и заставим его вернуть нам деньги или достать корень.
И тут из темноты, словно призраки, выросли фигуры в синих плащах. Их возглавлял тот самый незнакомец. Его строгое, собранное лицо было ясно видно в лунном свете. Узнав меня, он расплылся в довольной улыбке, как охотник, поймавший доверчивого зайчика.
— Ведьмочка, — произнес он, и его голос прозвучал в ночной тишине громко и четко. — Мы ждали тебя.
Я вскрикнула и рванула назад к метле. Злата была уже в воздухе.
— Летим! — взвизгнула я, вскакивая на свою метлу.
Мы взмыли в воздух, едва уворачиваясь от ловких рук стражников. Снизу донесся его голос, полный ярости и... странного удовлетворения:
— Я тебя найду! У меня уже есть твой зонтик! А теперь и ботинок!
Я посмотрела вниз и с раздражением поняла, что в суматохе потеряла один ботинок, который остался как трофей у этого типа.
Домой мы прилетели расстроенные и разбитые. Я сидела на кухне и смотрела на свой грязный носок.
— Я пойду и сдамся, — сказала я тихо. — Иначе из-за меня пострадаешь и ты.
— Ни за что! — возразила Злата. — Есть другая идея. Пока стража рыщет за городом, давай наведаемся на их склады! Туда, где должны храниться изъятые у Грюнда товары. Может, наш корень там!
Идея была безумной. Но не безумнее, чем всё, что происходило в этот день. Мы решили не терять времени. Я надела новые ботинки, и мы снова взлетели в ночь, на этот раз, направляясь к казармам городской стражи.