ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Мои добрые читатели, возможно, вам будет любопытно узнать, что же являлось правдой, а что вымыслом, в пробежавшей перед глазами истории.

В основу книги положен летописный рассказ о съезде в Исадах. Древо рязанских князей сильно разрослось к началу XIII века. Каждый из многочисленных двоюродных братьев и племянников претендовал на какую-то отчину Рязанской земли. Княжество стало дробиться на мелкие уделы, грозя окончательно превратиться в «лоскутное одеяло» под покровом великого князя Владимирского, активно вмешивающегося в рязанские дела.

По-своему надумал решить эту проблему один из рязанских князей Глеб Владимирович — древо разрослось, стало быть, стоит лишние ветви обрубить. Холодный расчет и ничего более. Точно не известно, какой стол Глеб занимал до кровавого съезда, возможно, сидел во втором по значимости граде Переяславле-Рязанском, а, может, был соправителем князя Романа Игоревича в Старой Рязани, как это часто было принято в то время.

Но именно Глеб пригласил рязанских князей в 1217 году на съезд в полевой лагерь близ речного порта Исады. Предлог — обсудить, кому в каком граде сидеть.

Репутация у Глеба уже была подмоченной, вместе с братом Олегом он ранее оклеветал пред Всеволодом Большое Гнездо своих родственников-князей. Разгневанный Всеволод поверил доносу и заключил «затевавших против него смуту» рязанских князей в поруб, но ненадолго. Вскоре двоюродные братья вышли на свободу и вновь расселись по своим столам. К досаде Глеба, ненадежным оказался способ удалить соперников чужими руками, вот тогда он и решил обагрить свои руки кровью — убить ненужных родственников.

Олег к тому времени уже скончался, и Глеб в союзники привлекает еще одного брата, Константина, посвятив его в заговор. Вместе они нанимают половцев, прячут их до поры до времени в отдельных шатрах. Ничего не подозревающие родственники прибывают на съезд в малых дружинах, без надежного войска. Гостей ждет щедрое застолье с обильным питьем. А когда князья и их нарочитая чадь порядком упиваются, Глеб дает сигнал, половцы выскакивают из шатров и начинают кровавую расправу. Итог — убиты шесть рязанских князей. О некоторых мы знаем только имена, так неясно — кто такой Ростислав. Я сделала его для сюжета муромским княжичем, в действительности, кем он являлся на самом деле и какого возраста был, летописи не сообщают. Что примечательно, истребляя родню, Глеб с Константином не пощадили даже своего родного брата, князя Пронского Изяслава. Почему? Это останется тайной, можно лишь догадываться.

Замышляя подобное злодейство, Глеб сильно рисковал. Братоубийц на Руси не жаловали со времен Святополка Окаянного. Князья в борьбе за власть изгоняли друг друга, брали в заложники жен и детей, самих соперников годами держали в заточении, насильно постригали в монахи и даже ослепляли, но вот убить, на это ни один князь решиться не мог. В открытом честном бою, на поле боя — другое дело, тут, как говорится, игра злого рока, случая, а с холодной головой, подстерегая в засаде — это уже не смываемое преступление.

И все же Глеб решился. Почему? Возможно, надеялся, что удастся замести следы, или силой оружия и страха заткнуть недовольным рты, а, может, уже тогда душевная болезнь начала прогрессировать, стирая грань между моралью и желаниями, ведь известно, что в конце борьбы за рязанский стол Глеб сошел с ума.

Злой план был воплощен в жизнь, берег Оки залила кровь невинно убиенных, вот только на съезд опоздал князь Ингварь. В каком городе сидел Ингварь до съезда тоже не сообщается, Вороножским князем автор его сделал исключительно для сюжета, чтобы закольцевать локации в единый круг и сохранить динамику повествования. Два года между Глебом и Ингварем шла ожесточенная борьба за Рязань. Рязанцы ожидаемо поддержали Ингваря. Глеб снова обратился к половцам, те опустошили окрестности стольного града, осадили крепость, но взять ее не смогли.

В 1219 году Ингаврь смог разбить полки Глеба, тот бежал к югу. Ингварь обратился за помощью к великому князю Владимирскому Юрию, помочь организовать поход в степь, чтобы добить окаянного брата.

Вскоре душевное здоровье Глеба окончательно пошатнулось, и он скоропостижно скончался. Летописцы проводят мысль, что толчком к безумию стали угрызения совести. А вот его подручный Константин, никем не наказанный, спокойно служил в дружинах у южнорусских князей, участвовал в походах. И думается мне, не окажись рядом волевого Ингваря, возможно и затея Глеба сработала бы, а неприятный инцидент потихоньку замяли.

Из реальных личностей в книге так же упоминается сын Ингваря Юрий, будущий князь Рязанский, трагически погибший при осаде Старой Рязани войсками Батыя. Памятуя о его тяжелой судьбе, я постаралась нарисовать юного князя самыми теплыми душевными красками.

Марфа — выдуманный персонаж, такой княжны конечно же не существовало. Но ведь могла быть вот такая девчонка, немного избалованная, немного ранимая, вся в предчувствии грядущей любви, которая непременно с ней должна была случиться.

Червленым Яром принято называть поймы рек Хопра и Вороны. Эта местность довольно густо будет заселена в XIV веке, когда здесь пройдет торговая тропа из Золотой Орды в северо-восточные русские земли. В начале же XIII века здесь присутствуют лишь отдельные небольшие поселения, широко разбросанные по просторам Яра. И есть надежда, что страшный натиск степных народов во главе с грозным Батыем все же не задел эти полудикие края.

Ну а надежда всегда наполняет смыслом нашу жизнь.

Загрузка...