У меня на руках четыре туза

Глава 6

Арчер посмотрел на часы: ровно двенадцать ночи. «В данный момент, – думал он, – Сегетти и Бельмонт уже проникли на виллу Хельги».

Мафиози прибыли в шале, как и было предусмотрено, в 22.15. Они показали Арчеру маски и автоматические пистолеты. Он хорошо знал оружие. Проверил его и убедился, что не заряжено. Потом он еще раз предупредил, что никакого насилия не должно быть.

– Пусть лучше операция сорвется, – снова повторил он. – Я вам все равно заплачу. Понятно?

Улыбаясь, Сегетти ответил, что никаких проблем не будет.

– Привезите моего клиента сюда. Ни в коем случае не превышайте скорость, нам не нужны неприятности с полицией.

После их отъезда Джек ходил по комнате из угла в угол, все время поглядывая на часы… Если похищение пройдет гладко, они должны вернуться с Гренвиллем примерно через полчаса. Если все пройдет хорошо… Чемодан Арчера был уже уложен для быстрого бегства на случай неудачи. Имея дело с женщиной типа Хельги, до конца никогда нельзя быть уверенным. Если Крис действительно подцепил ее на крючок, она наверняка заплатит, но она была очень опасна, и эта черта ее характера заставляла Арчера быть осторожным. Он вспомнил день, когда попытался ее шантажировать и потом сам оказался запертым в подвале виллы в Кастагноле. Он уже считал себя победителем, но она его перехитрила, и ему пришлось оказаться в толпе ничтожных людишек, готовых на все, только бы заработать немного денег.

Его лицо стало суровым. Как только Гренвилль будет здесь, он, убедившись, что киднеппинг удался, посетит Хельгу. На этот раз полный триумф ожидает его, и он отомстит за все, что она ему сделала. Он еще раз посмотрел на часы. Двадцать минут первого. Если все прошло гладко, они уже в дороге. Тут он вспомнил о Хинкле. Тот мог быть очень опасным. Изредка он встречался с ним, еще в то время, когда Хинкль был слугой Германа Рольфа. Более того, он знал, что тот его не любит. Несмотря на свой приветливый и добродушный вид, Хинкль так же тверд, как и Хельга. Именно по этой причине Хинкль восхищается ею. Оба они одной породы… Приближается машина?! Арчер подбежал к двери и открыл ее. В ночной темноте промелькнула машина, осветив фарами участок дороги, и проехала мимо. Был теплый вечер, светила луна. Прерывисто дыша, Арчер стоял на пороге дома и прислушивался. Проехали еще несколько машин. И наконец появился «мерседес». Он облегченно вздохнул, когда автомобиль остановился возле шале.

Гренвилль вышел первым. Он быстро прошел по лужайке к домику.

– Все прошло гладко?

– Прекрасно, – Гренвилль рассмеялся. – Лучше не могло быть.

– Проходите. Сейчас я рассчитаюсь с наемниками, – сказал Арчер, чувствуя, как нему возвращается уверенность.

Сегетти и Бельмонт медленно приближались. Арчер поспешил освободиться от них. Он вытащил из бумажника шесть банкнотов по пятьсот франков.

– Никаких неприятностей? Как прошло похищение?

– Никаких, мистер. Жак сказал то, что вы просили. Похоже, на даму это произвело впечатление. Никаких проблем!

– Прекрасно, Сегетти. Вот ваши деньги! Забудьте обо всем, – произнес Арчер, – и сразу возвращайтесь в Женеву.

Сегетти при свете луны пересчитал деньги, кивнул головой и сказал:

– Хорошо. Мы поехали.

Арчер наблюдал, как они садились в машину и та поехала по направлению к городу. После их отъезда он вернулся в шале, где улыбающийся Гренвилль ждал его, сидя в кресле.

– Безукоризненная работа! – воскликнул он.

Арчер достал бутылку виски и налил два бокала.

– Рассказывайте обо всем по порядку.

Тот отпил глоток.

– Я освободился от Хинкля около десяти вечера. К счастью, по телевизору шла хорошая передача, я предложил Хельге посмотреть ее. Пока она сидела у телевизора, выскочил в прихожую и открыл дверь. Она подумала, что я ходил в туалет. Ровно в двенадцать в гостиную вошли эти два типа. Их появление было действительно впечатляющим. – Гренвилль рассмеялся. – Должен признаться, я тоже был изумлен. Вы бы видели, какой эффект произвел на Хельгу их приход! Она была потрясена. Один из этих парней сказал, что они похищают меня и она завтра получит требование о выкупе. Он говорил очень убедительно, резким голосом. Уверяю вас, даже меня это потрясло. Я почти им поверил. – Он вновь рассмеялся. – Парень сказал ей, что если она предупредит полицию или даже предпримет малейшую попытку войти с ней в контакт, то меня больше не увидит. Хельга не шевелилась. Она была в ужасе. Я запротестовал, но они меня толкнули и, приставив оружие к спине, вывели наружу. Все продолжалось не более пяти минут. – Он с облегчением вздохнул. – Наконец-то свободен! Знаете, Джек, я действительно не мог больше переносить ее.

– Неважно, – пробурчал Арчер. – Вы уверены, Крис, что она на крючке? Вот что самое важное! Иначе она может предупредить полицию.

Оба они совершенно не подозревали о том, что происходило неподалеку от них. Как только «фольксваген» исчез за поворотом дороги, Сегетти затормозил и Бельмонт, в соответствии с указаниями Берни, бегом вернулся к шале. Он, крадучись, подошел к домику, открыл отмычкой дверь на кухню и бесшумно вошел. Дверь из гостиной была приоткрыта. Мафиози появился как раз в то время, когда Гренвилль отвечал:

– Вы сомневаетесь, мой дорогой друг? Это не крючок, это – гарпун! Если бы вы ее видели, когда парни выталкивали меня. Она сразу постарела… Она сильно влюблена, я вас уверяю! Поверьте мне, но в этот жуткий вечер мы обсуждали, как проведем медовый месяц.

– Прекрасно, великолепно! – воскликнул Арчер, потирая руки. – Мы почти у цели. Завтра я поеду к ней. Многие месяцы я мечтал о реванше и теперь добьюсь его.

– Есть одна деталь, о которой я хочу поговорить с вами, Джек, – сказал Гренвилль после недолгого молчания. – Два миллиона долларов – очень привлекательная сумма. – Он посмотрел Арчеру в глаза. – Деньги будут положены на ваш счет в Швейцарии. Кто гарантирует мне, что я получу свою часть?

Арчер возмущенно посмотрел на него. Неужели он так низко пал, что этот жиголо не доверяет ему? Он раздраженно ответил:

– Вы, разумеется, получите свою часть. Мы вместе работаем и делим выкуп пополам.

– Это вы так говорите. А могу ли я быть уверенным? Мне нужны гарантии.

Арчер колебался. Понимая свое незавидное положение, он осознавал, что не может произвести впечатление человека слова.

– Что вы предлагаете, поскольку явно не доверяете мне? – горько спросил он.

– Не принимайте мои подозрения целиком на свой счет, Джек. Откровенно говоря, я не доверял бы никому, когда речь идет о таких суммах. Как только вы получите уведомление о перечислении денег, мы больше не расстанемся, – сказал Гренвилль. – Поедем в ваш банк, я хочу убедиться, что вы положите мою долю на счет, который я открою. Возражений нет?

Арчер пожал плечами:

– Никаких. Если вы так хотите, пожалуйста.

– Да, я так хочу!

– Так и сделаем, – заверил его Арчер. – Чтобы найти такую сумму, Хельга должна продать акции. Я дам ей три дня, не больше, а пока вы останетесь здесь. Вам не нужно нигде показываться, Крис. Я забил холодильник продуктами, в этом доме можно прожить несколько дней.

– Меня это устраивает, – согласился Гренвилль, допивая виски.

– Я должен немного поработать, – сказал Арчер. Он подошел к буфету, открыл дверцу и достал фотоаппарат. – Я его купил.

– Зачем? – спросил Гренвилль.

– Чтобы подготовить доказательства, – улыбаясь, ответил Арчер. – И эту вещь я купил. – Из шкафа он вытащил бутылочку с томатным соусом.

– Боже, вы сошли с ума, честное слово! – воскликнул Гренвилль.

– Совсем нет, Крис. – Продолжая улыбаться, Арчер потряс бутылкой перед его носом. – Она стоит миллион долларов.

Бельмонт осторожно вернулся к выходу и бросил настороженный взгляд на дверь в гостиную.

– Он немного липкий, Крис, – продолжал Арчер, – но за такую кучу денег можно и пострадать. Я намажу соусом ваше лицо, потом вы ляжете на пол, а я сделаю снимок. Когда я покажу его Хельге, она не колеблясь заплатит. Поверьте мне, я ее знаю. Она очень боится любого насилия.

Откинувшись назад, Гренвилль рассмеялся:

– Великолепная идея! Действуйте!

Бельмонт услышал достаточно. Он бесшумно вышел из шале, запер дверь и бегом вернулся к машине. Та тронулась с места, как только он сел.

Лаки Беллини владел маленьким магазинчиком итальянских товаров в Лугано. Он жил на втором этаже дома над лавкой вместе с женой, толстой итальянкой по имени Мария. Их восемь детей неплохо зарабатывали на жизнь и давно покинули домашний очаг. Это огорчало Лаки, чувство семьи у которого было сильно развито. Перед отъездом последнего ребенка он построил в глубине своего участка небольшой летний коттедж с одной только комнатой, душем и туалетом. В комнате стояли кровать, столик и несколько кресел. Именно здесь он беседовал с Берни. Пятнадцать лет назад Лаки был доном мафии в Неаполе. Сейчас, в свои 74 года, он отошел от дел, но дон есть дон, пока он жив – он всегда дон. Он знал, что у Берни хорошие связи в Неаполе, и считал полезным оказать ему услугу.

– Расскажите мне немного о Хельге Рольф, – попросил Берни, бросая взгляд на часы. Было 23.00. Сегетти и Бельмонт скоро должны были приступить к действиям. – Она меня интересует.

Лаки рассказал о том, что знал.

Хельга Рольф унаследовала миллионы своего мужа Германа Рольфа. В настоящий момент она во главе компании и лично имеет свыше ста миллионов долларов. Очень страстная женщина и время от времени вступает в кратковременные половые связи с дежурными по этажам, барменами и им подобными, в основном итальянцами. «Говорят, с момента смерти мужа, – продолжал Лаки, – она немного успокоилась. Сейчас с ней живет жиголо по имени Кристофер Гренвилль. Они находятся на вилле «Гелиос».

– Что это за тип?

– Гренвилль? Англичанин. Он великолепно смотрится, но у него ветер в голове. У меня нет о нем сведений, только знаю, что недавно он вернулся из Германии.

– А имя Джек Арчер говорит вам о чем-нибудь? – спросил Берни.

Лаки кивнул.

– Он занимался делами Германа Рольфа. Когда-то это была заметная фигура в одной адвокатской конторе в Лозанне. Часто приезжал сюда, когда Рольф останавливался на вилле «Гелиос». Затем внезапно исчез. Кажется, у него были неприятности. Вроде он пустился в спекуляции с деньгами Германа Рольфа, но я точно не знаю. Поговаривали также, что он был любовником жены Рольфа, но это только слухи.

Берни выслушал информацию и кивнул:

– Хорошо, иди спать, Лаки. Я останусь здесь. – Он хлопнул его по плечу. – Разворачивается одно дельце. Когда закончим, я позабочусь о том, чтобы ты получил свою долю.

Лаки улыбнулся:

– Я никогда не отказываюсь от денег, Берни. Оставайся здесь, сколько надо. Если захочешь выпить, позвони, я принесу.

Ему показалось, что у Берни неприятности с полицией и нужно убежище. Тот угадал его мысли, но не стал разубеждать.

– Договорились, Лаки. Возможно, мне придется принять здесь двух ребят. Не возражаешь?

– Как хочешь, Берни, но им придется спать на полу.

– Ничего страшного.

Они пожали друг другу руки.

Лаки тяжело поднялся по лестнице и вошел в свою квартиру. Он сказал жене, что у Берни, по-видимому, возникли трудности. Она подняла руки вверх, но не запротестовала. Пятьдесят лет она делала все, что ей приказывал Лаки, не задавая никаких вопросов.

Берни улегся на кровать поразмышлять. После полуночи появились Сегетти и Бельмонт. Они детально рассказали о похищении, затем Бельмонт передал содержание разговора между Арчером и Гренвиллем в шале.

– Они намерены получить два миллиона долларов от этой мышки, – возбужденно произнес Бельмонт, блестя глазами. – Понимаешь?

Берни только усмехнулся:

– Они просто любители. Куколка стоит более ста миллионов долларов. Когда-то наши парни в Риме потребовали семь миллионов долларов за такого же типа. Значит, вот что мы делаем…

В течение получаса он говорил, подкрепляя рассказ жестами. Закончив, спросил:

– Понятно?

– Очень! – воскликнул Сегетти. – А сколько мы получим, Берни?

– Увидим позднее, – ответил Берни. – Нужно поработать. Пока оба ложитесь спать.

С этими словами он улегся на кровать и закрыл глаза.

Хельга долго просыпалась и несколько минут лежала неподвижно. Потом она протянула руку к тому месту, где спал Гренвилль, потрогала и, не найдя никого, сразу открыла глаза.

Солнечные лучи пробивались сквозь шторы. Часы на столике у кровати показывали десять. «Крис, наверное, в бассейне», – подумала она в полудреме. Затем вспомнила ужасный вечер и, вскрикнув, поднялась с постели. Заметила, что на ней только трусики и бюстгальтер. Она испуганно огляделась вокруг, боясь увидеть этих ужасных людей в масках и с пистолетами в руках. Ее сердце учащенно забилось. Она сжала кулаки, чтобы не закричать.

В дверь постучали, и вошел Хинкль, толкая сервировочный столик с завтраком.

– Я подумал, что вы уже проснулись, мадам, – мягко сказал он, подошел к шкафу и достал халат. – Я позволил себе снять вчера с вас вечернее платье, подумав, что раздетой вам будет легче отдыхать.

Она глубоко вздохнула, самообладание вернулось к ней. Она вспомнила, что накануне, не контролируя себя, была в полуобморочном состоянии. И очень плохо вела себя, не владея собой. Когда услышала шум отъезжающей машины, увозившей Криса, бросилась, крича, по коридору к комнату Хинкля. В слезах она вцепилась в него, и он, успокаивая, как ребенка, проводил ее в спальню и уложил в постель. Сидя рядом с ней, он держал ее за руку, пока она лихорадочно рассказывала о случившемся.

– Я не могу его потерять! Его нужно вернуть! – вопила она. – Хинкль, сделайте что-нибудь! Что я могу сделать? Я должна…

– Вы его вернете, мадам, – мягко ответил Хинкль. – Не нужно так переживать. Вспомните, в наши дни такие похищения случаются довольно часто. Возьмите себя в руки!

– Хинкль, они могут его изуродовать! Я его люблю! Я не перенесу того, что он в руках у этих мерзких животных. Я не могу жить без него. Он – воплощение моей мечты!

– Миссис Рольф! – Твердый и властный голос Хинкля заставил ее вздрогнуть и прекратить истерику. – У вас расшатались нервы. Я повторяю: такое часто происходит. Вот предупрежу полицию и…

– Нет, ни в коем случае! Они сказали, что убьют его, если вмешается полиция. Они очень опасные люди.

– Тогда нам следует дождаться требования о выкупе. Но я умоляю вас, мадам, возьмите себя в руки!

Но Хельга не могла совладать с собой. Она повернулась на бок, закрыла голову подушкой и плакала до изнеможения. Хинкль неодобрительно посмотрел на нее, потом прошел в ванную, нашел таблетки снотворного, растворил их в воде и с бокалом в руке вернулся. Взял за плечи, приподнял и поднес питье к губам.

– Я не хочу, не хочу.

– Выпейте и прекратите капризничать, – приказал он.

Она выпила, вздрогнула, всхлипнула и легла на подушку.

– Я его очень люблю, – простонала она. – Боже, лишь бы они его не мучили!..

Держа ее руку, Хинкль отметил, что снотворное начало действовать. Вся в слезах, время от времени всхлипывая и постанывая, она в конце концов заснула.

Сейчас, вспоминая эту сцену и участие Хинкля, Хельга от стыда покраснела.

– Вы прекрасно себя вели, Хинкль. Не знаю, что бы я делала без вашей помощи! Мне стыдно за вчерашнее поведение.

– Все понятно, мадам, через несколько дней мистер Гренвилль будет здесь, и вы снова станете счастливой.

– Надеюсь. – Она отпила немного кофе. – Они сказали, что мы получим требования о выкупе. Как вы думаете, они позвонят?

– Да, мадам. Обычно так и бывает. Я приготовлю вам ванну. Если позвонят, я отвечу. – Он посмотрел на нее. – Сегодня у вас может быть трудный день, а женщина должна встречать трудности уверенной в своих силах и выглядеть как можно лучше.

Он прошел в ванную и открыл краны.

«Хинкль прав, – подумала она. – Как он предан и добр ко мне».

Подождав, пока он уйдет, она приняла ванну, наложила косметику, надела чистые рубашку и брюки и присела у зеркала. «Я – Хельга Рольф, – подумала она. – Я влюблена. Крис вернется ко мне. Я одна из самых богатых женщин в мире. У меня в руках магический ключ от богатства Германа Рольфа. Я заплачу сколько угодно, чтобы выкупить Криса».

И вышла на террасу, где Хинкль поливал цветы. Он посмотрел на нее и одобрительно кивнул:

– Позвольте сказать вам, мадам, что вы очень красивы!

– Спасибо, Хинкль, вы добры ко мне.

– На террасе много цветов. Они нуждаются в уходе, мадам, – продолжал он. – Не хотите этим заняться? Ничто так не успокаивает, как монотонная работа.

Он показал на секатор и корзинку. Хельга принялась обрабатывать цветы. Он посмотрел на нее и снова одобрительно кивнул. Этим она никогда раньше не занималась. Разумеется, Хинкль еще раз прав. Работа ее успокоила, но, несмотря на все, она продолжала думать о Гренвилле.

В 11.15 Хинкль принес шейкер и бокал.

– Предлагаю вам, мадам, немного выпить.

Она кивнула, вымыла руки и вернулась на террасу.

– Они не звонили, Хинкль?

– Нет, мадам, – ответил он, смешивая коктейль. – Это называется войной нервов, и я уверен, что ваши нервы выдержат это испытание.

– Я не могу прогнать мысль, что они станут измываться над ним. Я не перенесу такой удар.

– Почему вы думаете, что они будут с ним плохо обращаться, мадам?

– У них такой ужасный вид.

– Возможно, пройдет какое-то время, прежде чем они позвонят. Я посоветовал бы вам съесть омлет. Нужно набраться сил.

В этот момент Хельга услышала звонок в дверь. Она вскочила, расплескав коктейль, и побледнела.

– Прошу вас, мадам, не волнуйтесь, – сказал Хинкль бесцветным голосом. – Возможно, это почтальон, я посмотрю.

Он медленно прошел через террасу и, открыв дверь, оказался нос к носу с Арчером. Они посмотрели друг на друга, и тот весело воскликнул:

– Как поживаете, Хинкль? Помните меня?

Благодаря самообладанию слуга не дрогнул. Он слегка приподнял брови и произнес:

– Кажется, мистер Арчер?

– Правильно. Я хочу переговорить с миссис Рольф.

– Ее нет, – холодно ответил Хинкль.

– Меня она примет. Скажите ей, что это по поводу мистера Гренвилля.

Хинкль внимательно посмотрел на улыбающегося Арчера:

– Подождите, пожалуйста.

Он снова взглянул на него, осмотрел его убогий костюм и закрыл дверь. Когда он вошел на террасу, Хельга повернулась к нему.

– Мадам, это – мистер Арчер, – сухо сказал он.

Она напряглась.

– Кто?

– Мистер Джек Арчер.

Глаза Хельги потемнели от бешенства:

– Арчер? Как он смел появиться здесь? Прогоните его! Я не хочу его видеть!

– Советую вам принять его, мадам, – серьезно произнес Хинкль. – Он заявил, что пришел по поводу мистера Гренвилля.

От этого удара она закрыла глаза, потом взяла себя в руки.

– Не он ли организовал похищение?

– Я этого не знаю, мадам, но это будет неудивительно.

Хельга вся напряглась. Она поднялась и прошла в гостиную. По дороге вспомнила несколько неприятных мгновений, которые пережила, когда увидела, что Арчер, запертый в подвале виллы, исчез. Также вспомнила, что она его победила даже тогда, когда он чувствовал себя триумфатором. Она знала его лет двадцать. Они вместе служили в юридической конторе ее отца и были любовниками. Именно Арчер убедил ее выйти замуж за Германа Рольфа, чтобы ему было поручено управлять швейцарскими финансовыми вкладами магната. Он растратил два миллиона долларов Рольфа в глупой спекуляции, затем попытался шантажировать ее с целью заткнуть рот ее мужу, но она отказалась. «В тот раз я победила и смогу сделать это сейчас», – подумала она.

– Пусть войдет, Хинкль, я приму его одна.

– Хорошо, мадам.

Хинкль открыл дверь. Арчер быстро вошел с широкой улыбкой на лице.

– Дорогая Хельга, я рад снова тебя видеть, – воскликнул он звонким голосом. – Мы так долго не встречались, не правда ли?

Хинкль скромно закрыл за ним дверь. Хельга, напряженно откинув голову немного назад, твердо смотрела на него. Когда она оглядела его, ее губы презрительно скривились.

– Ты находишь меня изменившимся? – спросил Арчер, не переставая улыбаться. – Сейчас я на самом дне, но это временное положение. – Он без приглашения сел и скрестил толстые ноги. – Хельга, ты, как всегда, великолепно выглядишь. Не понимаю, как тебе это удается в твоем возрасте? Конечно, тебе это полегче. – Он улыбнулся. – Я бы тоже мог производить благоприятное впечатление, будь у меня деньги. Но ты меня полностью разорила, Хельга.

– Что вы хотите? – спросила она металлическим голосом.

– Что я хочу? Скажем, отомстить. Я думаю об этом… сколько же, дай вспомнить? Десять месяцев. Помнишь, ты говорила, что у тебя четыре туза? Теперь у меня на руках каре тузов. – Так как она стояла и не шевелилась, он продолжал: – Я так часто мечтал об этом мгновении, Хельга. Я заставлю тебя проглотить желчь, как раньше ты заставила сделать это меня. Может быть, ты думаешь, я вру? – Он снова улыбнулся.

Отец Хельги, блестящий адвокат, питал пристрастие к банальным поговоркам. Сколько раз он повторял: «Что посеешь, то и пожнешь», «Атака – лучшая защита»… Все это осталось в ее памяти. Однажды, когда ей пришлось столкнуться с серьезной проблемой, он сказал ей: «Если ты находишься в безвыходной ситуации, пусть говорит противник, а ты изучай его, слушай внимательно и найдешь слабое место в его позиции». Изучай противника! – самый лучший совет, который он ей дал, и Хельга его не забыла!

Помолчав, продолжая улыбаться, Арчер спросил:

– Тебе нечего сказать?

– Я внимательно слушаю, – ответила Хельга.

– Да, ты всегда умела слушать, всегда умело блефовала, но на этот раз четыре туза у меня.

– Может, вы перейдете к делу? Вопрос, несомненно, касается денег?

Арчер слегка покраснел. До памятной ему спекуляции он гордился своей внешностью: всегда безукоризненно одетый, каждый день менявший рубашки и каждую неделю ходивший к парикмахеру. Нынешняя вынужденная неприглядность действовала как зубная боль.

– Как только ты отказалась мне помочь, когда у меня были неприятности, моя жизнь стала невеселой, – отрезал он.

– Ваши неприятности произошли оттого, что вы мошенник и шантажист, – возразила Хельга. – Вы никого, кроме себя, не можете обвинять.

– Я бы не советовал тебе разговаривать таким тоном, – сказал Арчер. – Я…

– Это же правда. Вы не можете отрицать, что мошенничали и шантажировали! – повторила, поднимая брови, Хельга. – Вы никого, кроме себя, не можете винить в этом. И не заставляйте меня добавить, что вы – лжец!

Чувствуя, что теряет инициативу, Арчер решил утвердиться:

– Я сказал Хинклю, что представляю здесь интересы мистера Гренвилля.

Он увидел, как она напряглась при этом имени, но продолжала стоять, ее глаза сверкали стальным блеском.

– Ну и что?

– Довольно любопытная история, Хельга, – продолжал Арчер. – Сядь, пожалуйста. На это потребуется время.

Хельга села в кресло. Арчер посмотрел на террасу.

– О, прекрасно, шейкер и бокал. Твой напиток, я думаю? Признаюсь, Хельга, я уже несколько месяцев не пил такого коктейля! Прошу прощения. – Он поднялся, прошел по террасе, долил в бокал, который она не выпила, отпил, налил еще и, держа его в руке, вернулся к креслу. – Хинкль готовит прекрасные напитки, тебе повезло с ним.

Она с непроницаемым лицом сидела прямо, положив руки на колени, а внутри у нее все кипело от бешенства.

– Как я уже сказал, – продолжал Арчер, – это довольно интересная история. Два дня назад ко мне обратился один человек, явно итальянец, попросивший представлять его за десять тысяч франков. – Арчер замолк и выпил глоток. – После того как ты отказалась мне помочь в связи с маленькими денежными неприятностями у твоего мужа, я не густо зарабатывал себе на жизнь. Похоже, твой муж постарался закрыть передо мной все двери. Они захлопывались везде и всюду, куда бы я ни обращался с предложением своих услуг. Десять тысяч франков для меня сейчас немалая сумма. – Он улыбнулся ей. – Возможно, ты когда-нибудь разоришься, правда, я в этом сомневаюсь, но поверь мне на слово, что, когда нет ни цента в кармане и не знаешь, когда будешь есть в следующий раз, сильно меняешься. Поэтому, когда итальянец обратился ко мне, я его выслушал. Он рассказал мне, что ты живешь с Гренвиллем и, похоже, влюблена в него. Мой клиент, назовем его так, видел вас вдвоем. Он знает о твоем богатстве и придумывает план похищения Гренвилля, чтобы получить выкуп, уверенный в том, что ты заплатишь. Мой клиент жесткий и опасный тип. – Арчер сделал паузу, потом продолжал: – Он не скрывает своей принадлежности к мафии. Не знаю, как он узнал, что мы с тобой были близки. – Он вновь улыбнулся. – Это правда, не так ли, Хельга? Скажем, мы были очень близки.

Она не пошевелилась, продолжая слушать, только руки ее сжались.

– Он посчитал, зная о наших интимных отношениях, что я – идеальный человек для переговоров о выкупе. И вот я здесь.

– Я буду вести переговоры непосредственно с этим человеком, без вашего участия, – заявила она.

Он наклонился вперед:

– У тебя нет выбора. Мой клиент желает оставаться в тени. Если ты захочешь получить своего дружка, Хельга, будешь договариваться со мной. Мне нужно отработать свой гонорар!

Хельга с отвращением посмотрела на него:

– Значит, вы не довольствовались тем, что стали мошенником и шантажистом, сейчас выступаете поверенным мафии.

Арчер еще раз покраснел.

– Напоминаю, ты не в том положении, чтобы оскорблять меня, – проговорил он. – Если хочешь снова увидеть Гренвилля, ты заплатишь два миллиона долларов. Мой клиент дает тебе три дня на то, чтобы собрать деньги, которые нужно перевести в швейцарский банк. Значит, через три дня в это же время я приду к тебе. Решай… Не стану тебе напоминать, что, когда дело связано с мафией, следует быть очень и очень осторожной, иначе все может фатально обернуться для Гренвилля. Так сказал мой клиент на тот случай, если ты вздумаешь предупредить полицию. – Он снова улыбнулся. – Мой клиент добавил, что, если через три дня денег не будет, ты получишь ухо Гренвилля.

Хельга побледнела, но сохранила непроницаемый вид.

– Варварская, конечно, процедура. Меня шокировали эти слова, но мафия так и действует. Люди мафии совершенно лишены угрызений совести и не считают эту угрозу пустыми словами. Так уже было. Вспомни о деле Гетти. Поэтому советую тебе внимательно изучить свои акции и часть их продать… если ты хочешь еще раз увидеть своего любовника. Я его не видел, но, зная твой вкус, я думаю, это красивый парень. Без уха он станет менее привлекательным. – Он направился к двери, но остановился. – Да, чуть не забыл. Мой клиент велел передать тебе этот конверт. – Он положил на стол письмо. – Похоже, Гренвилль решил быть мужественным. Это серьезная ошибка, когда имеешь дело с мафией… Ладно, Хельга, увидимся через три дня, до свидания!

Выйдя из виллы, Арчер сел в свой «мерседес» и уехал.

С колотящимся сердцем Хельга схватила конверт и, разорвав его, вытащила три фотографии. Посмотрев на них, она приглушила рвущийся крик и бросила их на пол. В этот момент в комнату осторожно вошел Хинкль. Как и предвидел Арчер, фотографии сильно потрясли Хельгу. Она ненавидела насилие, никогда не могла спокойно смотреть фильмы с убийствами и жестокостью. Зажав голову руками, она принялась рыдать.

– Они его истязают, я знаю! Он ранен! – стонала она.

Хинкль с упреком посмотрел на нее и подобрал снимки. Он внимательно изучил их, прикусил губу, затем положил их на стол и коснулся плеча Хельги.

– Возьмите себя в руки, мадам, – проговорил он твердо.

Она подняла заплаканные глаза:

– Смотрите, что они сделали с ним. Чудовища! Мне срочно нужны деньги, немедленно! Я… – И принялась рыдать.

Хинкль подошел к шкафу, вытащил ящик и достал мощную лупу. Еще раз взяв снимки, он внимательно осмотрел их. На первый взгляд они впечатляли. Гренвилль лежал на полу, его лицо было в крови, глаза закрыты. Внимательно изучив фотографии через лупу, Хинкль кивнул и положил их на стол.

– Мадам, возьмите себя в руки, – попросил он. – Я хочу вам кое-что объяснить.

Вся дрожа, Хельга посмотрела на него:

– Оставьте меня в покое и уходите.

– Мадам, я хочу вам кое-что показать.

– Что?

Взяв один из снимков, он потряс им перед ней.

– На мой взгляд, это очень напоминает кетчуп, – сказал он.

Хельга была настолько изумлена, что прекратила рыдать.

– Кетчуп? – хрипло произнесла она. – Вы сошли с ума! Что вы несете?

– Перед тем, как поступить на работу к мистеру Рольфу, я был метранпажем, мадам, у одного кинобосса, – ответил Хинкль. – У него я познакомился с искусством грима. Томатный соус обычно используется для имитации крови.

– Что вы пытаетесь мне рассказать?

Она снова овладела собой, и ее голос стал твердым.

Хинкль одобрительно кивнул:

– Я хочу объяснить, мадам, что мистер Гренвилль даже не ранен. Похоже, что снимки инсценированы.

Она вздрогнула:

– Вы действительно так думаете, Хинкль? Вы не верите, что с ним плохо обращаются?

– По-моему, мадам, это маловероятно.

– Чудовища, – воскликнула она, сжав кулаки. – Мне нужно вырвать его из их лап! Я…

– Мадам, я хочу задать вам один вопрос.

– Пожалуйста, но не будьте таким официальным, – закричала она. – Я сойду с ума! Что еще?

Еще раз Хинкль одобрительно кивнул. Он снова увидел Хельгу Рольф такой, какой она была всегда, а не слабую женщину с расстроенными нервами.

– Как, по-вашему, проникли на виллу эти двое, которые увезли Гренвилля? – спросил он.

– Как? Они прорвались сюда и увели его! – воскликнула она.

– Но как они проникли? – настойчиво повторил он.

Она внимательно посмотрела на него:

– Видимо, через входную дверь.

– Я запер дверь на ключ и накинул цепочку, мадам, прежде чем уйти к себе.

– Вы, наверное, забыли, – нервно запротестовала она.

– Повторяю: прежде чем уйти, я запер дверь на ключ и накинул цепочку.

Поколебавшись, Хельга кивнула:

– Прошу прощения, от волнения я плохо соображаю.

– Это понятно. Тем не менее эти двое могли проникнуть только через входную дверь. Мистер Гренвилль хоть ненадолго покидал вас?

Вспоминая, Хельга широко открыла глаза.

– Да, но…

– Я думаю, мистер Гренвилль воспользовался этим, чтобы отпереть дверь и снять цепочку. Никто другой не мог этого сделать!

– Вы утверждаете, что мистер Гренвилль организовал собственное похищение? – завопила она.

– Эти снимки фальшивые, мадам. Мистер Гренвилль единственный, кто мог открыть входную дверь. Вывод очевиден!

– Нет, он меня любит! Ничего подобного он не делал. – Хельга сжала кулаки и постучала ими друг о друга. – Я отказываюсь вас слушать. Знаю, что вы его ненавидите, а я люблю! И не хочу вас слушать!

– Прежде чем оставить вас наедине с мистером Арчером, – продолжал он, – я позволил себе включить магнитофон. Сейчас у нас есть запись вашего разговора. У меня есть номер его машины. Полагаю, мадам, что можно обратиться за помощью в полицию.

– В полицию?! Нет! Крис в руках мафии. Они угрожают отрезать ему ухо, если я не заплачу выкуп. – Она поднялась и неприязненно посмотрела на него. – Деньги? Плевала я на них, лишь бы он вернулся! Я заплачу! Я отказываюсь слушать ваши инсинуации. Вы приписываете ему все только потому, что ненавидите! Не вмешивайтесь! Я его вырву, чего бы мне это ни стоило!

Она быстро вышла, прошла к себе в спальню и захлопнула дверь.

Мрачный Хинкль немного постоял, затем вышел на террасу. Опершись на балюстраду, он смотрел на озеро, его мозг напряженно работал.

Арчер, удобно устроившись в машине, проехал озеро и свернул к шале. Он чувствовал удовлетворение. Девка! Жаль, что он не видел ее лица, когда она посмотрела на фотографии. Он представлял себе, как они на нее подействовали. Увидеть своего любовника с окровавленным лицом! Никаких проблем с ней не будет. Заплатит! У него будет миллион. Миллион долларов! Через три дня он сможет купить себе все, что захочет. Сможет обедать в лучших ресторанах, останавливаться в дорогих отелях. Она не заслуживает никакого снисхождения! Сладкая месть! Заставить поверить ее, что Гренвилль в руках мафии, – блестящая идея! Черт возьми, это следует отпраздновать! Затем он нахмурился. Гренвилль должен прятаться до тех пор, пока выкуп не будет получен. Но сегодня, по крайней мере, они могут распить бутылку шампанского. Арчер покачал головой.

«Да, – подумал он, – это гениальная идея, и Крис ее оценит».

Не без труда он нашел стоянку для машины и вошел в магазин. Он купил две бутылки хорошего шампанского, затем выбрал закуску и отменный сыр. У них будет маленький праздник, когда он расскажет Гренвиллю о своей великолепной победной комбинации. Нагруженный пакетами, он сел в машину и поехал к шале. «Сейчас, – думал он, – Хельга изучает список своих акций, ломая голову над тем, какие отобрать для продажи».

Каким бы ни был ее выбор, пока она соберет два миллиона, из-за низкого курса акций на бирже она многое потеряет. Он представил, как она за рулем своего «роллса» движется в Берн в полной панике на консультацию с банкиром. Сладкая месть!

«Четыре туза, – думал он. – У меня на руках вся игра, и на этот раз ей не выкрутиться. Я крепко прихватил ее».

Он остановился перед шале, взял покупки и побежал по аллее.

– Крис, все в порядке! – радостно закричал он.

Тишина! Нахмурившись, он вошел в гостиную, затем в спальню. Никаких следов Гренвилля. Он быстро осмотрел кухню, ванную и туалет.

Криса в шале не было.