У тебя есть сын

16

Кирилл

Пройдя несколько десятков метров, я останавливаюсь и смотрю на дом. Издалека его лучше видно, забор не так мешает. И я с любопытством его разглядываю.

Дом далеко не новый, но крепкий. Бежевый фасад, крыша из красной черепицы. На одном из окон второго этажа яркие цветные занавески, как в детской. Может, это старая комната Яны? Та, где она выросла.

Я знаю, что у ее семьи свой дом, и что ее отец погиб в аварии, когда она училась в школе. Они жили вдвоем с мамой.

Я никогда не видел маму Яны, хотя мы общались с ней по телефону. Пару раз за то время, что мы были вместе, Яна летала домой. Но как раз в эти моменты я либо сдавал экзамены, либо писал дисер, поэтому не мог с ней поехать.

Интересно, с кем она тут теперь живет? С мамой? Или еще и с этим своим Матвеем? Стремно для мужика переезжать к девушке. Тем более, в дом ее мамы.

В другой комнате окно открыто, и на подоконнике лежит летняя шляпа с большими полями. Черная. Я сразу понимаю: ее носит Яна. Это ее стиль - королевский.

Ее вещи всегда какие-то особенные...

Я вдруг вспоминаю, как по прилету на Кипр разбирал свою сумку и нашел футболку Яны. Случайно прихватил, когда впопыхах собирал вещи.

Я долго смотрел нее. Просто сидел, держал ее в руках и чувствовал… Ничего не чувствовал. Внутри все как будто окаменело.

А потом я уронил футболку на кровать, упал в нее лицом и, неожиданно для самого себя, взвыл. Как раненый зверь.

Это был первый и единственный раз в жизни, когда я во взрослом возрасте ревел. Да, это было оно, хотя я не хотел себе признаваться.

По щекам текли слезы, из груди рвался стон. А внутри что-то рвалось на части… наверное, сердце.

Оно до сих пор рваное и больное.

Я тогда выбросил эту футболку. И постарался снова окаменеть и ничего не чувствовать.

А сейчас...

Я не могу просто так уехать. Не смог бы в любом случае. Даже если бы вчера ничего не было…

А ничего и не было!

Только безумные поцелуи. Почти как когда-то на крыше.

Нет, совсем не так. Тогда это была невыносимая нежность, летучее вдохновение и юношеская ненасытность.

А сейчас - дикая, сжигающая, больная страсть…

А вот и пиццерия.

Я заглядываю вовнутрь. Сердце учащенно бьется, а кулаки сжимаются. Нет, я не собираюсь бить морду этому Матвею. Если он сам не полезет. Я просто хочу его увидеть…

Но вижу Яну.

Она рядом со мной.

Необычайно взволнованная - раскраснелась, глаза сверкают, ноздри раздуваются. Наступает на меня, выталкивая из пиццерии.

Но я не хочу уходить! Я хочу увидеть ее мужика.

Яна

Я действовала быстро и точно. Как будто заранее репетировала!

Видно, сработал инстинкт матери, которой нужно увести опасность от своего детеныша.

В пиццерии мы с Матвеем встретили знакомых мам с малышами. Ребятня наелась пиццы и побежала играть в детский уголок. А мы с девчонками сидели за столиком, наблюдали за ними.

Я была безмятежна и расслаблена.

Но вдруг меня как будто кто-то толкнул. Я подняла глаза и через большое окно увидела Кира. Он приближался к дверям…

- Ален, присмотри, пожалуйста, за Матвеем. Я отойду ненадолго, - выпалила я.

И вскочила с места.

- Ты куда? - услышала за своей спиной.

- Я на пять минут!

Я подлетаю к Киру.

Стараюсь встать так, чтобы оказаться между ним и детским уголком. Он заглядывает через мое плечо, как будто кого-то ищет.

- Что ты тут делаешь? Ты же должен был улететь!

- Я остался.

- Зачем ты пришел?

- Познакомишь меня с Матвеем? - выдает он.

Я застываю с открытым ртом. Ноги подкашиваются. Я едва не падаю.

Что?! Он знает? Не может быть...

- С кем? - лепечу я.

- С Матвеем. Твоим новым мужчиной.

Ах, вот что он думает… Еще со вчерашнего дня, когда услышал имя “Матвей” по телефону.

- Его здесь нет, - с трудом шевеля губами, произношу я.

- А твоя соседка сказала, что вы вместе пошли в пиццерию.

Ох уж эта тетя Лена! Вечно ей до всего есть дело.

- Она ошиблась, - выдаю я. - Он проводил меня и ушел. Я тут с девочками.

Я машу девчонкам. Алена смотрит удивленно, но машет мне в ответ.

Надо срочно увести Кира отсюда!

Мы стоим у дверей. Я не вижу Матвея. Не дай бог он сейчас подбежит ко мне с криком: “Мама!”

- Давай выйдем, - говорю я.

И тесню Кира к дверям.

- А я хотел поесть пиццы...

- Обойдешься!

- Почему ты меня толкаешь?

- Тут душно. Хочу на улицу.

- Тут кондиционер работает, - удивленно произносит Кир.

Мы все-таки выходим.

На самом деле душно на улице. В пиццерии было прохладно.

Я направляюсь к скамейке неподалеку. Не потому, что мечтаю посидеть поболтать с Киром. А чтобы увести его подальше от Матвея.

Я сажусь. Он садится рядом.

- У тебя три минуты, - резко произношу я. - Что тебе от меня нужно?

- Вчера… - начинает он.

- Ничего не было, - обрываю его я.

- Мы так и не поговорили, - заканчивает он.

- Нам не о чем говорить.

- Почему ты вернула деньги?

- Они мне не нужны.

- А твоей маме?

- Что?

- Что с ней? Чем она болеет? Я могу перевезти ее в Москву, подключить лучших специалистов.

Блин. Как ужасно было наврать, что моя мама больна! Я очень жалею об этом. Но изменить уже не могу.

- С ней уже все хорошо, - вру я. - Было плохо, но… сейчас все наладилось.

- То есть она выздоровела?

- Да.

- Тогда почему ты все еще здесь, а не в Москве? Разве ты не хочешь вернуться? Продолжить карьеру пиарщика? Ты же всегда была амбициозной и очень любила свою работу. То, чем ты занимаешься здесь… это не для тебя!

- Ну, я просто… Я еще не успела.

Приходится на ходу придумывать причины. Ложь заходит все дальше...

- Это из-за Матвея? - спрашивает Кирилл.

- Что?

Да, блин, это именно из-за Матвея! Кир, ты даже не представляешь, насколько ты прав…

- Из-за своего нового мужика ты остаешься здесь? - уточняет он.

- А почему я должна перед тобой отчитываться? - зло выпаливаю я. - Чего ты ко мне пристал? Ты должен был сегодня уехать! Почему ты остался?

- Я остался из-за тебя.

- Чего ты от меня хочешь? - я уже второй раз задаю этот вопрос.

Кир берет меня за руку и тянет к себе. Пытается обнять.

- Понятно, - зло шиплю я.

И вырываюсь из его объятий.

- Что тебе понятно?

- Если я пересплю с тобой, ты от меня отстанешь?

Его глаза расширяются от удивления. И не только от удивления… Я вижу, как в них плещется желание.

- А ты переспишь? - хрипло спрашивает он.

Я молчу.

Я, блин, на все готова, чтобы он уехал.

Но нет. Это уж чересчур!

Этого не будет. Это я со злости ляпнула. Понятно же, что ему от меня только одно нужно…

- Когда твой самолет? - спрашиваю я.

- Завтра.

- Почему не сегодня?

- Почему ты меня гонишь?

- Потому что ты мне нафиг не нужен, ясно? Все. Твои три минуты истекли. Уходи.