У тебя есть сын

21

Кирилл

Я просыпаюсь от вибрации телефона.

Разлепляю глаза. Смотрю сначала на часы - почти девять. А улетаю я в четыре. Значит, могу еще раз увидеть Яну…

После этой мысли я продираю глаза окончательно и смотрю на экран телефона.

Катя.

Блин. Я о ней вообще забыл!

Вернее, перед сном заметил, что мне прилетело несколько сообщений от нее. Но не смог даже прочитать, не то что ответить. Просто отправил более или менее универсальный набор смайлов.

- Доброе утро, зайчик, - слышу в телефоне ее голос.

- Привет.

- Чего такой хмурый?

- Еще не проснулся.

- Я тебя разбудила? Извини. Думала, у тебя дела, и ты рано встаешь.

- Да. У меня дела, - бурчу я.

- Что хочешь сегодня на ужин? - радостно спрашивает Катя.

- Да мне все равно, малыш.

- Хочешь, я лазанью приготовлю?

- Было бы здорово.

- Надо купить свежий базилик…

Она еще что-то радостно щебечет, а я сползаю с кровати, таращусь в окно... И чувствую себя куском дерьма.

Я реально забыл про Катю.

Вообще вылетело из головы, что она у меня есть. Я как будто вернулся в прошлое, где никакой Кати не было.

А была только Яна. Единственная и неповторимая.

Я ничего не обещал Кате.

Не признавался ей в любви, и тем более, не предлагал руку и сердце.

Но я позвал ее с собой в Москву.

А это что-то да значит…

Я долго мучился, не зная, стоит это делать, или нет. Но все же решился.

У меня нет времени на интрижки. А потребности есть. Я не хочу таскаться по клубам, в поисках очередной девушки на ночь. Не мое это.

А Катя… Она легкая. Беспроблемная.

Она восхищается мной, смотрит снизу вверх. В IT-сообществе на Кипре, где мы познакомились, я был восходящей звездой. А она - простым программистом.

После разрыва с Яной у меня была череда случайных связей. А потом появилась Катя… Почти сразу переехала ко мне. И мы вместе уже полгода.

Мы не говорим о чувствах. Нам просто хорошо и удобно вместе. Но в последнее время она вдруг начала называть меня любимым… Пока только в переписке. Но это реально напрягает!

Да, как я ни старался избежать обязательств, они все же есть. Я привез ее собой в Москву. И я чувствую ответственность...

Я выхожу пройтись. Подышать морским воздухом напоследок.

И сам не понимаю, как оказываюсь у дома Яны. Мотылька-самоубийцу снова тянет к прекрасному цветку...

Подхожу к калитке. Звоню.

Кажется, я даже не успеваю убрать руку, как дверь распахивается.

На пороге стоит Яна. Улыбается, как будто невероятно счастлива меня видеть. Откуда такие перемены?

Она сейчас похожа на маленькое рыжее солнышко...

- Доброе утро! - произносит она раньше, чем я успеваю открыть рот.

- Привет. Решил вот заглянуть перед отъездом.

- Заходи. Я как раз кофе пью в саду. Будешь?

Яна

Утром, увидев в телефоне отметку о непрочитанном письме, я решила, что это какая-нибудь реклама. Или очередное сообщение из банка. Или извещение о какой-нибудь распродаже.

Мне сейчас ничего интересного не присылают на электронную почту.

Когда я открывала письмо, мое сердце даже не ёкнуло. Зато, когда я начала его читать, оно едва не выпрыгнуло из груди.

Меня приглашают на собеседование! В новый московский ресторан, которому нужны продвинутые инициативные пиарщики.

Откуда они…

Почему я…

О, боже!

Я чуть ли не до потолка прыгаю от радости.

Конечно, собеседование - это только попытка… И я не уверена, что сейчас подходящий момент для поездки в Москву. А, тем более, для переезда.

Но мне так приятно, что обо мне вспомнили! И причислили к продвинутым пиарщикам.

Мои потенциальные работодатели даже предложили оплатить билет и гостиницу. Это вообще что-то невероятное!

Кажется, они реально очень хотят меня видеть.

- Мы с Мотей сходим на море, пока не жарко, - произносит мама. - На часок.

- Я буду плавать! - вопит мой сынок, который обожает море. - Без нарукавников! Как большой!

- Конечно, ты у меня большой! И отличный пловец.

- Я акула!

- Зубастая?

- У меня тысяча миллион зубов!

- Ой, боюсь, боюсь...

- Я тебе не буду ногу откусывать, - очень серьезным тоном произносит Матвей. - Ты же моя мама.

Все утро я порхаю, как радостная бабочка. Ничто сегодня не может испортить мне настроение. Ни ворчание мамы, которой я рассказала о письме, ни мысль об очередном рабочем дне в ресторане, который начнется в двенадцать и продолжится до полуночи. Ни даже воспоминания о Кире.

Вчера я так и не сказала ему… И мучилась всю ночь, сомневаясь, правильно ли я сделала.

А сейчас я думаю: надо было сказать. И пусть сам решает, как себя вести в этой ситуации. Почему я мучаюсь?

Пусть мучается он!

От шока, от страха, от обиды… Я не знаю, какие эмоции он испытает, когда узнает, что у него есть сын.

Это его проблемы.

Мама с Матвеем уходят. Я варю кофе и иду в сад. Люблю посидеть там, расслабиться перед долгим рабочим днем. Но сегодня я не просто расслабляюсь.

Сегодня я улыбаюсь во весь рот и ничего не могу с этим поделать.

И тут раздается звонок.

Я даже не удивляюсь, увидев у калитки Кира. Приглашаю его присоединиться ко мне. Приношу еще кофе.

Кир, в отличие от меня, сегодня какой-то хмурый.

Рассеянным взглядом окидывает машинку Матвея, забытую на скамейке. И детские качели, висящие на толстой ветке грецкого ореха.

Кажется, до него не доходит…

Тормоз ты, Кирилл!

- Хочешь познакомиться с Матвеем? - выпаливаю я.

И чувствую легкое головокружение от собственной смелости.

- Хочу.

Кир начинает озираться по сторонам.

- Он скоро придет.

Кир еще больше мрачнеет.

А я улыбаюсь. Ничто не может испортить мое радостное настроение!

- Ты вчера так внезапно уехала, - выдает Кир через некоторое время.

- Устала.

- И я не успел тебя спросить, - продолжает он.

- О чем?

Кир напряжен. Он хмурится, сжимает челюсти и кофейную чашку. Она сейчас треснет в его руке!

- Ты жалеешь о прошлом? - хрипло произносит он.

И я вижу, что этот вопрос дается ему с большим трудом.

- Что ты имеешь в виду? - уточняю я.

- Жалеешь о том, что сделала три года назад?

Я тоже напрягаюсь.

Что это вообще значит? Я жалею? Это он должен жалеть о своем поступке! И мучиться ужасным чувством вины.

- Жалею ли я о том, что… - начинаю я.

- Что спала с Робертом, - заканчивает за меня Кир.

Что?!

От шока и возмущения у меня перехватывает дыхание. Я не могу найти слов… Потому что хочу сказать очень многое. Нет, не сказать.

Проорать!

Я спала с Робертом?! Как он может утверждать это так нагло и так уверенно… Как он вообще может...

Я готова разбить об его голову свою кружку.

Но в этот момент от калитки раздается голосок:

- Мама, мама! Я плавал без нарукавников! Я нырял на глубину!

Ко мне несется мой радостный и мокрый малыш.

А Кир таращится на него с отвисшей челюстью.