УБОП

— Железяка, раз пошла такая пляска, может, представишься.

— А куда мне деваться? Безфамильных Иван Иванович, семьдесят восьмого года рождения, проживаю в Подмосковье, город Люберцы.

— Иван, про свои преступления, по ходу пьесы расскажешь, а пока давай о себе. Где родился, где крестился, где учился?

— Если интересно, могу рассказать. Мне спешить некуда, а надышаться гнилым тюремным воздухом, всегда успею. Мне не было и месяца, когда в дом малютки подкинули. Кто родители, не знаю, да и не интересно. Хотя, по тем временам, по-видимому, жили неплохо. На мне все импортное было. Потом детский дом. А там кому мы нужны были, росли шпаной. Хотя, учился в школе я хорошо. Когда мне было двенадцать, к нам дворником устроился дядя Вася. Он на все руки мастером был. В свободное время замки на заказ делал, а я любил с железом возиться. Чем я ему понравился, не знаю. Но постепенно, он начал меня учить, как эти замочки вскрывать. Потом сейфы пошли. Я, уж позже узнал, что он был известным медвежатником, на весь Союз гремел. Натаскал он меня, механику, на раз-два вскрывал. А с электроникой, пришлось самому разбираться. Дядя Вася на книги денег не жалел, какие надо было, все доставал. После школы заставил меня поступить в институт, на юридический факультет. К тому времени, я комнату в общаге получил, дядю Васю к себе перевез. Он уже еле ходил. Я, даже на практике, в уголовном розыске был. Понравилось, тоже допинг неплохой. Если бы не наука дяди Васи, возможно коллегами были. Я, его как-то спросил, зачем ему был нужен? А он знаешь, что ответил? По воровским понятьям, должен был себе смену подготовить, да и на старости лет, будет кому хлеб с икоркой подать. Жили мы с ним, не богато, но на еду и шмотки хватало. Это я потом понял, что его братва подогревала. Когда я институт закончил, он сказал, что пора за серьезную работу браться. Свел меня с местным авторитетом. Тот мне первый заказ и подкинул. Там даже не сейф был, железный ящик. Я, с ним, за пару секунд управился. Сколько денег было, не знаю, не считал. Скидал все в сумку и авторитету отдал. Тот мне потом двадцать пять тысяч американских рублей отсчитал. Свозил я дядю Васю на море, позагорали. Ему плохо стало. Дома, через пару дней умер. Я даже не думал, что у него такие знакомые. Он патриархом был, бродяги со всей страны собрались. На похоронах я со всеми и познакомился. Затем еще пару сейфов вскрыл. Один с деньгами, а второй с документами. Через неделю, моего благодетеля, кто-то завалил наглухо. Думаю, что из-за этих бумаг и грохнули. Бомба видимо еще та была. Я, на всякий пожарный, к морю свинтил. Решил, больше не работать, где живу. А тут, Жираф с подругой нарисовались. Я, его сразу раскусил. Для него главное не деньги, власть. Хотя, деревянный по пояс. Свел его с местными авторитетами. Он за это готов был меня на руках носить. Когда я ему предложил вместе по сейфам работать, он даже не раздумывал. Подруга находила жирных поросят, а Жираф их отслеживал, где деньги хранят. Когда я у вас пару дел провернул, да денег ему отслюнявил, Жираф себя богом возомнил. Начал, из деревенской босоты бригаду себе сколачивать. Даже телохранителей завел. Вот смеху было. Потом, еще четыре сейфа вскрыли, на одном я прокололся. На пятом вы нас взяли. Адреса не помню, уж извините. Жираф в раскладе, покажет. Потом меня на место свозите, все хоть какое-то развлечение. Игорь, можно я подруге позвоню. Волноваться будет, я должен был сегодня прилететь.

— Что ты ей скажешь, что на тюрьму ушел? Да она еще больше переживать будет.

— Скажу, что другую встретил, зачем ей жизнь ломать. Мне как не крути, в любом случае семерочка светит.

— Допивай, пойдем в дежурку, у нас выхода на межгород нет.

Иван допил вино, и они с Игорем спустились в дежурную часть. Оперативник договорился с дежурным и подвинул телефон Железяке. Тот по памяти набрал номер. Абоненту, взявшему трубку, он сказал, что в Люберцы больше не вернется, нашел другую, квартиру может оставить себе, в жилье не нуждается. Положив трубку на аппарат, Иван встал.

— Игорь, можно я у вас пару часов посижу. А то в каземат нет никакого желания возвращаться.

Раздался телефонный звонок и дежурный поднял трубку, представился, после чего подозвал Железяку, сказав, что звонит подруга.

— Да, боже ты мой. Я забыл, что телефон с определителем. — Воскликнул тот. Дежурный с Игорем тактично отошли в сторону, что бы, не мешать разговору. Иван разговаривал минут пять, потом положил трубку.

— Ну, наговорился? — хмыкнул Игорь.

— Да уж, наговорился.

— Тогда пошли к нам.

— В кабинете Железяка подошел к окну и начал смотреть на улицу. За окном опять пошел снег.

— Иван, от окна отойди, а то у меня парашюта нет.

Железяка отошел от окна и сел на стул.

— Иван, ты как отсюда умудрился выпрыгнуть и ноги не сломать. Здесь высоковато будет.

— В институте с парашютом прыгал, опыт есть. Игорь, у меня просьба. Завтра подруга прилетает, организуй с ней встречу.

— Иван, а ты, не много, хочешь. Ты же не пацан, должен понимать, что лишнего времени вытирать у тебя сопли, у меня нет. Я, тебе встречу организую, а ты в отказняк пойдешь, знать ничего не знаю.

— Начальник, давай сделаем так. Сейчас ты вызовешь следака с адвокатом. Я сделаю чистосердечное признание, по всем вашим эпизодам. С остального я спрыгну, не докажете.

— Адвокат тебе зачем?

— Да что бы процессуально никто потом не докопался. Глядишь, мне пару лет, на суде скостят. Но ты обещаешь, что встречу завтра организуешь.

— Иван, если я обещаю, то делаю.

Игорь взял телефон и начал вызванивать следователя, которому отписали материал по краже из ювелирного салона. Тот оказался дома и сказал, что будет минут через сорок. С адвокатом было сложней. Желающих ехать в УБОП, в праздничный день, не было. Неизвестно, заплатит клиент или нет. Обзвонив всех, кто был записан в блокноте, Игорь с раздражением отодвинул его в сторону и открыл верхний ящик стола, за которым сидел Алик. Всей группой они туда слаживали визитки, которые им оставляли посетители, вдруг пригодится. Оперативник выбрал несколько визиток и положил на стол.

— Игорь, дай я сам с адвокатом поговорю. За меня заплатят в любом случае, а то ведь эти стервятники палец о палец не ударят, без денег.

Железяка с первой же визитки набрал номер. Разговор занял меньше минуты. Адвокат пообещал вскоре подъехать.

— Иван, ну отсидишь, а чем дальше займешься?

— До этого дня дожить надо. Если подруга дождется, фирму открою. Буду замки, как дядя Вася, на заказ делать. Эксклюзивные замки, сейчас большим спросом пользуются.

В кабинет заскочил озадаченный Алик.

— Игорь, ты здесь. Помощь нужна. Нужно срочно грузинчиков по местам совершения преступлений вывозить. Тормоза начали включать.

— Алик, извини, не могу. Следователя с адвокатом ждем. Поднимай парней. Женя вчера добро дал.

— А, ладно. Нас все равно двоих не хватит. Следователь вам зачем?

— Иван чистосердечные признания давать будет.

— Какой Иван?

— Перед тобой сидит. — Игорь кивнул головой в сторону Железяки.

— Иван — Алик покрутил головой. — Поди опять лапши на уши навесил.

— Алик, дежурный связывался с местными, где Иван живет. Там есть такой. Обещали, в течении часа прислать копию паспортной формы. Ему резона врать нет. По базе розыска чистый.

— Игорь, подай телефон, буду парней поднимать. Вот опять матов наслушаюсь.

— Ты троих подними, сам четвертый. Еще четырех собровцев возьмете. Наденьте браслеты, никуда твои стрелки не денутся.

— Так и сделаю. С машинами не знаю, что делать.

— Позвони Жене. Он хотел с обеда выйти, до сих пор нет. Ему из ГУВД дадут. Это нас могут послать далеко и надолго.

Алик начал тыкать кнопки телефона. Иван, смотревший во время разговора, то на Алика, то на Игоря, спросил.

— Игорь, а у вас что, такая напряжонка, с автомашинами?

Игорь с досадой махнул рукой.

— Знал бы, что борцы с организованной преступностью живут как нищие, подогнал бы вам навороченного мерина.

— Ваня, ты еще поиздевайся, можешь от меня подзатыльник заработать. — Ответил Алик.

— Алик, да ты не обижайся. Я бы, вам как компенсацию за побег подогнал. Всегда считал, что вас снабжают по первому классу.

— Помолчи пока. Мне еще двоих нужно вызвонить.

В кабинет зашел начальник отдела. Поздоровавшись, он сел на стул и вопросительно посмотрел на Игоря. Тот успокаивающе кивнул головой.

— Женя, Алику машины нужны и парни из СОБР. По группе Перекопского нужно успеть задокументировать, пока они совсем в отказняк не ушли. Потом, мы только стволы сможем привязать и то не всем. Скажут, что оружие было Гиви.

— Еще что нужно?

— Пока все. Ко мне сейчас следователь с адвокатом подъедут. Будем с Иваном работать.

— Витя появлялся?

— Пока нет.

— Алик, со следователями как?

— Женя, прокурорских, по тревоге подняли. Нужно по бригаде Перекопского и Жирафу работать. Народу выше крыши, оперов нет.

— Хорошо, я к себе. — Женя поднялся и вышел. Минут через пять в кабинет зашли следователь и известный в городе адвокат.

— Что ж, господа-товарищи, располагайтесь, где кому удобней. — Игорь поднялся и отошел к окну. Открыв форточку, он закурил. Адвокат, почувствовав запах дешевых сигарет, поморщился, но промолчал. Он попросил выйти из кабинета Игоря со следователем, что бы переговорить с Железякой. Но Иван усмехнулся и сказал, что он сам юрист и консультироваться, ни с кем не собирается, адвоката вызвал для проформы. Алик, посмотрев на весь этот бедлам, сказал, что будет у Жени и вышел. Следователь достал бланк допроса из папки, сел за стол. Иван начал рассказывать о своих криминальных подвигах. Адвокат попытался что-то сказать, но Железяка его оборвал на полуслове, сказав, что бы тот сидел и молчал. Обидевшись, адвокат подошел к Игорю, который стоял у окна и смотрел на танец снежинок. Попросил у него кружку кофе. Игорь усмехнулся и сказал, что он так много не зарабатывает, что бы поить кофе адвокатов, но если тот не брезгует чаем, то заварка и кружки в столе. Адвокат заглянул в стол, увидев черные, давно не мытые кружки брезгливо поморщился. Взяв со стола газету, он сел на стул и начал ее читать. Следователь задавал вопросы, а Железяка подробно на них отвечал. Закончив допрос, следователь подвинул бланки Ивану, на которых тот расписался. Покончив с формальностями, следователь и адвокат ушли. Игорь, который все это время простоял у окна, подошел к столу и сел.

— Вот Иван и все. Завтра я тебя заберу из ИВС, будем ждать твою подругу.

— Игорь, все это хорошо, но возвращаться в этот смрад, нет, ни какого желания.

— Иван, свою дорогу ты выбрал сам. Сейчас только от тебя зависит, как будешь жить дальше.

— Да уж, времени сейчас свободного много будет. Будет о чем подумать. Знаешь что, увези меня на тюрьму. Устал я что-то.

Игорь достал из стола наручники и протянул их Железяке. Застегнув их на своих руках, тот ухмыльнулся.

— Дожил, уже и браслеты сам себе одеваю.

Дежурный УАЗ стоял возле крыльца, Игорь с Железякой сели в него. Передав Ивана в ИВС, Игорь вернулся в УБОП и зашел в кабинет начальника отдела. Женя был один, Алик с операми уже уехал. Он сидел и просматривал блокнот, который изъяли на обыске у Гиви. Увидев вошедшего, он кивнул головой на стул.

— Женя, я на месте пару страниц просмотрел, там есть интересные записи.

— Это я вижу. Здесь вся воровская касса расписана, кто, сколько в общак отдал, кому сами заплатили. Тут такие люди фигурируют, что нам не по зубам. Последние повышибают. Придется блокнот в ФСБ отдать, может у них что срастется. Меня, другое беспокоит. Судя по записям, у Гиви где-то хранится крупная сумма денег, которую собрали грузинские воры, что бы поставить город на колени. Деньги он держал рядом с собой, скорее всего в адресе, где вы делали обыск. Рисковать ими, он не будет, выждет время. Алик приедет, придется вам туда ехать, разбирать дом по досочке.

— Женя, у меня сегодня родственники собираются. Хотели посидеть, раз в Новый год не удалось.

— Что ты предлагаешь?

— Посадить собровцев к Мишке. От него даже ночью, дом, который Гиви снимал, хорошо просматривается. Гиви ночью появится, нам проще, деньги искать не придется. Не срастется, завтра с утра вытряхнем адрес.

— Давай, так и сделаем. У тебя телефон Михаила есть?

— Да.

— Игорь, позвони ему, скажи, что к нему парни подъедут. Я сейчас схожу к собровцам, скажу, что бы в гражданку переоделись и готовились к выезду.

Игорь прошел в свой кабинет и созвонился с Михаилом. Тот, хотя и скрипя зубами, согласился. После чего позвонил Жене и сказал, что Михаил будет ждать парней.

— Игорь, завтра в восемь на работе.

— Понял.

Положив трубку, Игорь накинул куртку и вышел. Даже как-то не верилось, что в кои-то веки удастся посидеть с семьей. Через полчаса Игорь был уже дома. Не успел он войти, как раздался телефонный звонок. Звонил Алик.

— Игорь, ты, где потерялся? Ты, наверное, забыл, что сегодня в шашлычку идем, следак уже столик заказал.

— Алик, хочу сегодня с домашними посидеть. У вас все нормально.

— Да, куда они с подводной лодки денутся. Попонтовались, правда, маленько.

— С Женей общался?

— Да, уже обрадовал.

— Алик, а у Вити как?

— По прокуратуре носится, как угорелый. Игорь, у нас заморочки начались, но это не телефонный разговор.

— Алик, что будем с Железякой делать? Он просил о встрече с подругой. Та завтра прилететь должна.

— Я, в курсе. Женя сказал, что сам его вывезет.

— Тогда до завтра, а то мне еще полвечера суетиться, стол накрывать.

— Ладно, до завтра, раз не хочешь, на халяву мяса пожевать.

Игорь положил трубку. Сыновья были дома, в комнате собирали стол. Жена хлопотала на кухне, довершая последние штрихи. Игорь послонялся по квартире и вышел на балкон, закурив сигарету. Жена окликнула его и попросила помочь, накрыть стол. Вскоре пришли сестры Игоря с мужьями. Вечер прошел спокойно, попили, поели, потанцевали. После того, как гости ушли, Игорь помог стаскать грязную посуду в мойку и лег спать. Не было еще восьми, когда Игорь открывал дверь кабинета. На этаже было непривычно тихо, по коридорам никто не шлялся, не шумел. Казалось, что даже воздух стал чище. Так как из кабинетов не вырывались клубы табачного дыма. Вскоре зашел Алик. Зябко передернув плечами, он подошел к батарее и положил на нее озябшие руки.

— Алик, однако, ты вчера перчатки пропил?

— Игорь, ты как всегда, в масть. Вечер-то хорошо прошел. После шашлычной, зашли в киоск, выпили по баночке пива. Потом следователь с Витей тормознули такси и уехали, а я домой пошел. Уже к подъезду подходил, когда два малолетних шакала нарисовались. Дальше как обычно. Дай сначала закурить, а потом деньги. Зарубился с ними. Только их на снег уложил отдохнуть, еще двое подбежали. Перчатки об их зубы разодрал, пришлось выкинуть.

— Парней из ГОМа вызывал?

— Нет. Если бы заявление написал, сейчас бы еще в ГОМе сидел, до сих пор бы расхлебывался. Мальчики извинились. Принесли парочку бутылок пива. Разошлись с ними краями.

— Алик, ты о какой-то проблеме вчера говорил?

— Вчера Жираф встречался с дядей, прокурором и адвокатом. Хорошо Витя уже успел его на убийство загрузить. Он с него уже не спрыгнет. После встречи Жираф жалобу накатал, что его у нас в конторе прессовали, не давали спать, оказывали физическое и психическое воздействие. Жалобе уже ход дали. Готовься, если не завтра, то послезавтра к прокурору по надзору за милицией пойдем гусиным шагом.

— Алик, ну их всех к черту. Будем решать проблемы по мере их поступления. Пойдем, стволы получим, да грузиться будем. Надо парней менять и так всю ночь просидели у Мишки. Где мы кассу искать будем, ума не приложу. Там и искать негде.

— Значит, где-то на самом виду. Положишь поближе, подальше возьмешь.

Оперативники спустились в дежурку, получили пистолеты и вышли на улицу, где их ожидал дежурный УАЗ. В Сосновке УАЗ остановился возле дома, который снимал Гиви. Из соседнего дома вышли Михаил и четверо собровцев. Все подошли к автомашине. Алик посмотрел на их заспанные лица и спросил.

— Парни, вы за домом то хоть смотрели? Такое впечетленье, что только проснулись.

За всех, ответил старший группы.

— Алик, чего всем пялиться. По очереди смотрели. Да и срисовали нас.

— Как это случилось?

— Вчера, когда выгружались, мимо боевая машина воров проехала, БМВ черная. Мы, этих хлопцев, месяц назад в «Кавказской кухне» вязали. Они, там, пол кабака разнесли. Дело возбуждать не стали, хозяину ущерб возместили.

— Чьи они?

— Ничьи. Одни на льдине. Кто заплатит, на того и работают. Алик, а вы правда, сейчас общак искать будете?

— Женя донес?

— Он вчера обмолвился. Мы сначала и внимания не обратили. Только здесь догнали. Может, мы вам поможем, а то вдвоем вам хлопотно будет. Да и машину туда, сюда гонять.

— Сами вызвались. Но насчет денег, это еще вилами на воде писано. Мишка, сбегай по соседям, найди парочку человек, понятыми будут.

— Так мы с Сенькой можем быть.

— На вас потом жулики не наедут, не боишься?

— Еще чего, дома бояться. Стоит только крикнуть, пол деревни прибежит.

— После вчерашнего, у вас и бегать, некому.

— Э, Алик, не скажи. Это у вас в городе, на центральной площади убивать будут, никто слова не скажет. Полгода назад, один мужик в аварию попал. С него городская братва решила деньги сдернуть за автомашину. Хотя сами виноваты были. Поставили мужика на счетчик. Он их послал куда подальше. Те сначала вчетвером приехали, ну и выхватили от соседей. На следующий день на шести автомашинах человек тридцать приехали, еще и со стволами. Местные мужики собрались, из ружей залп дали, жулики как тараканы бежать. Кто не успел спрятаться, колом по ребрам получил.

— Считай, убедил. Теперь беги за Сенькой.

— Пока Михаил ходил, Алик и Игорь обошли двор. По белому, свежему снегу было видно, что в дом никто не заходил. Посовещавшись, решили разделиться на две группы. Алик и двое собровцев взяли на себя дом, а Игорю достался двор. Подошли Михаил с Семеном. Группа Алика и Михаил зашли в дом. Игорь осмотрел двор и зашел в сарай. В котором, кроме поленницы и парочки старых чемоданов с хозяйским барахлом, ничего не было. Обойдя сарай по периметру, Игорь подошел, к стоявшим возле входа собровцам.

— Парни, что делать будем? Здесь искать негде. Сарай и собачья будка. Будку я позавчера переворачивал, там пусто. Посмотрите, может у вас взгляд не замыленный. Собровцы и Сенька зашли в сарай. Собровцы начали раскидывать поленницу, а Семен со смешливой наглинкой в глазах облокотиля на штырь который торчал из стены и чуть не упал. На удивление присутствующих, бревно легко провернулось. Из него начали выпадать пачки денег, как наших рубликов, так и заокеанских зеленых. Бревно внутри оказалось полым. Сенька испугано отпрянул в сторону. Игорь выкинул из фанерного чемодана рванье и начал укладывать туда деньги. Закончив, он повернулся к собровцам.

— Ребята, осмотрите еще раз здесь все внимательно, а мы пока считать пойдем. А то до утра не управимся.

Игорь и Сенька зашли в дом. Михаил с собровцами сидели за столом и пили чай, из запасов Гиви. Алик с молотком возился у разбитого подоконника.

— Алик, как улов? — Окликнул Игорь.

— Наган и охотничий нож в подоконнике нашли. — Ответил Алик, не поворачивая головы. — А у вас как?

— Смотри сам. — Ответил Игорь и высыпал на стол деньги.

Алик подошел к столу.

— Угораздило вас, их найти. Что делать будем?

— А у нас есть выбор? Вызывай следователя, пусть документирует. А то потом пойдут слухи, что по карманам заныкали.

— Не мешало бы по пачечке. — Сказал кто-то из собровцев. — А то дадут премию, что на пузырь не хватит.

— Нет, парни. На этих фантиках столько крови и грязи, что потом рук ввек не отмыть. Алик, сходи к Мишке, вызови прокурорских.

Пока Алик с Михаилом ходили, Игорь подсел к столу и налил кружку свежезаваренного чая. Пока ждали следователя, собровцы начали рассказывать байки о чеченской войне.

— И вот сидим мы на этой точке, хоть волком вой. Сухпай приговорили, жрать нечего. Осталась мука, а мы уже на лепешки смотреть спокойно не можем. Как в фильме Верещагин говорил, что все икра, да икра. А у нас одни лепешки. Недалеко десантура стояла. Снарядили они БТР, в Дагестан за водкой сгонять. Мы им на хвост упали, двоих взяли наших. Едем на броне, все нормально, вокруг горы, красота. Навстречу два джипа прут. На лобовых стеклах спецпропуска. Поравнялись с нами и из открытой форточки по нам из двух автоматов лупанули. Мы как горох с брони посыпались. В башне капитан пьяный сидел. Развернул башню и из крупнокалиберного пулемета дал очередь по джипам, те только кувыркаться с горы начали. Мы оттуда когти рвать. В Дагестане затарились, продуктов купили, водки. Поехали назад. Где перестрелка была, уже спецназ ФСБ стоит, оцепили вокруг. Нас спрашивают, видели, что нет. Естественно, что ничего не видели. Нас пропустили. А утром узнаем, что в ходе проведения спецоперации, сотрудниками ФСБ был уничтожен эмир района с охраной, какой-то заместитель Басаева. Вот тут мы и сели.

— Это что. У нашего медбрата кто-то из родственников заболел, его домой отправили. Приставили санитаром контрактника. Вот это чудо было. Ни разу его трезвым не видели. Набрал сахара, дрожжей и во всех огнетушителях бражку забодяжил. Вошли мы в один поселок. Нас на первом этаже школы поселили, а на втором штаб дивизии был. Устроились, как могли. Электричества нет, притащили керосинку. Наше чудо приходит пьяный, роняет керосинку. Керосин пролился и ну полыхать. Кто боеприпасы вытаскивает, кто бражкой огонь заливает. Кое-как пожар затушили. Потом вспомнили, что стол, на котором керосинка стояла, сделали из ящиков, в которых заряды к гранатометам лежали. Не знаю, как у других, а у меня руки-ноги затряслись. Чуть штаб дивизии в небо не отправили. Так он еще на нас обижался, что бражку всю вылили. Последний месяц, на блокпосту стояли, а рядом село чеченское. Наш медик и приноровился за продукты местных лечить. Раз смотрим, летит из поселка, только пыль столбом. Отдышался и рассказывает, что зашел к какой-то бабке, сердечнице. А у той в доме четверо бородачей сидят с автоматами. Что у него челюсть до колен отпала, что у тех. Бабуля им что-то сказала. Те у окон встали, улицу контролируют. Осмотрел наш медик бабулю, а сам не знает, выпустят его живым, или нет. Вышли впятером из дома. Боевики в одну сторону поскакали, наш в другую. С тех пор на концентратах сидели.

Услышав урчание двигателя, Алик выглянул в окно.

— Все закругляемся. Следователь приехал.

Дежурный следователь зашел в комнату, поздоровался и заглянул в чемодан, в котором лежали деньги.

— Да, скучать вы не даете. Уж, чем-чем, а работой вы загрузить умеете, всегда обеспечите.

Освободив стол от посуды, Алик вывалил деньги и начал диктовать номера купюр следователю. Закончили возиться с деньгами только вечером. Вид денег всем надоел. Все ходили по комнате, откровенно зевая. Закончив с писаниной, следователь закрыл чемодан и опечатал его. Следователь с Аликом сели в прокурорскую Волгу, а Игорь в УАЗ, с собровцами. По прибытью, собровцы пошли сдавать оружие, а Игорь зашел в кабинет начальника отдела. Женя сидел за столом, о чем-то задумавшись, на листке бумаги рисовал чертиков.

— Игорь, из прокуратуры звонили, что вы кассу нашли.

— Вроде того.

— Алик где?

— Мы их до прокуратуры сопроводили, он там остался.

— Игорь, у тебя дома сейф есть?

— Да. А что случилось?

— Начальник управления звонил. Сказал, что бы вы с Аликом стволы на постоянку взяли. За кассу бандиты отомстить могут, завалить.

— Женя, на кой оно мне сдалось, таскать это железо. Кого надо завалить, так завалят.

— Хорошо, смотри сам.

— Женя, ты Железяку из ИВС вывозил?

— Да. Девчонка неплохая, но время есть время. Все на свои места расставит. А пока, сам понимаешь, любовь, морковь. Сегодня Железяку в СИЗО перевозят, а там сейчас карантин. С завтрашнего дня отдыхай. Будешь нужен, вызовем. К себе зайди, тебя Витя ждет.

Игорь попрощался и зашел в свой кабинет. Виктор сидел за столом, на котором стояла бутылка виски и тарелка с нарезанным лимоном. Игорь подсел к столу.

— Я, вас слушаю, господин капитан.

— Игорь, давай сначала намахнем по сто грамм.

— Давай. Ты, я смотрю, разбогател.

— Делать мне нечего, как это пойло, брать. Викторович послал. Я бы, лучше водкой затарился.

— Чего языки чесать, наливай.

Виктор разлил спиртное по кружкам. Игорь выпил. Достал из кармана сигареты и отошел к окну. Открыв форточку, он повернулся к Виктору.

— Виктор, рассказывай, что случилось.

— Алик тебе про заявление говорил?

— Да.

— Не завидую тебе. Прокуратура, что тот улей гудит. У них там свои расклады. Зам областного, с районным друзья, а областной прокурор с городским. Городской, с районным враги лютые. Там сейчас все на ножах. Каждый друг на друга компру собирает. Мы оказались пешками в чужой игре. Мы то, с Аликом соскочим. Разработка твоя была. В ночь задержания, я был в ГОМе. У Алика ни в одном протоколе подписи нет.

— Витя, ты лучше разливай. Дело возбудят, в бега уйду. Лежка на севере есть. Опера местные искать не будут, а прокурорские сами ни черта сделать не смогут.

Выпив, они какое-то время помолчали. Дверь распахнулась, и пятясь задом, в кабинет зашел Алик. В руках у него был ящик с пивом.

— Вот это дело. А то это пойло, как его только буржуины пьют. — Сказал Виктор. Поставив ящик на стол, Алик снял куртку и аккуратно повесил ее на вешалку, после чего достал из ящика три бутылки пива, подсел к столу.

— Фу, запарился таскать. Что усмехаетесь? Сами здесь вискарь пьете, а я купи, да еще и принеси. Может открыть и еще за вас выпить?

— Вот этого не надо. Это мы сами сделаем. — Засмеялся Виктор. — Алик, а тебе что за дед Мороз подарок подогнал?

— Тот же, что и тебе, прокуратурой называется. Они же все сейчас дырки сверлят, кто на кителе, кто на погонах.

Допив бутылку пива, Игорь попрощался, надел куртку и вышел из кабинета. Оставшиеся праздничные дни Игорь просидел дома, изнывая от безделья. От нечего делать, перетряхнул паласы, ковры, разобрал елку. Изредка перезванивался с Аликом и Виктором. Праздники закончились, и он вышел на работу. Начальник отдела собрал всех на оперативное совещание. От имени руководства поблагодарил оперов, которые работали в праздники. Напомнил, что праздники закончились, пора браться за текущую работу. Совещание закончилось и все потянулись к выходу.

— Группа по вымогаловке, останьтесь.

Дождавшись, когда все выйдут и Алик с Игорем и Виктором займут места, Женя продолжил.

— Парни, ситуация такая. Алик, продолжай заниматься с Перекопским, он начал грузиться на разбои, только смотри, что бы он раньше времени копыта не отбросил. Виктор, на тебя пришел запрос с севера. От греха подальше, я договорился с кадрами, что бы, время не тянули. Дело твое по почте отправлять не будем. Кадровики сейчас, его подготовят, запечатают в пакет и отдадут тебе. Двое суток тебе, что бы подготовил дела для передачи. А потом флаг тебе в руки и барабан на шею. Игорь, с тобой, ситуация посложней. Возбудили дело по злоупотреблению служебным положением. В десять тебе нужно быть в областной прокуратуре. Не опаздывай. Со своей стороны, сделаем все, что можно.

— Женя, с Железякой кто будет работать?

— Игорь, кражи не наш профиль. Дело передали в ГОМ.

— А по Жирафу?

— Парни из разбойного займутся.

— Женя, это получается, что мы как фанера над Парижем пролетаем. Опять все белые и пушистые, а мы в деръме. — Возмутился Алик.

— Алик, хоть ты на меня не наезжай. Мне самому эта ситуация не нравится. Да, вот еще что. Игорь, когда будешь в прокуратуре, сильно не бурогозь, а то ты можешь сорваться.

— Женя, может, хоть ты мне объяснишь. Почему, пока работают на земле, мужики как мужики, но стоит перейти в прокуратуру, такой мразью становятся.

— Игорь, а ты думал о том, что они между молотом и наковальней. Не будут ублажать властьпредержащих, головенки открутят. Да и снизу может такая плюха прилететь, мало не покажется. Деньги там крутятся, что нам и не снились. Ты сам посмотри, приходит сопляк, в прокуратуру, месяц отработал, а зарплата больше твоей в два раза. А вся его работа заключается в том, что бы правильно заполнить документы. Им нос по ветру надо держать. От того какую завитушку в документе поставит, будет либо в фаворе, либо в грязь втопчут. Мы преступления раскрываем, по лезвию ходим, а все лавры им. Случись что, опера виноваты. Столько структур создали, что бы за нами подсматривать: ФСБ, УСБ, прокуратура. Короче, кого только на нашу шею не посадили. А кто над прокуратурой надзирает? Сама прокуратура. Ты хоть раз слышал, что бы кого ни будь из прокурорских к ответственности привлекли? Не слышал? Вот и я не слышал. Вобщем, давайте делать как есть, и пусть будет, как будет. Хватит демагогии.

Оперативники поднялись и вышли из кабинета. Игорь посмотрел на часы, пора было выходить, что бы вовремя добраться до прокуратуры. На автобус денег не было. Последние Игорь издержал, когда шел в УБОП, купил пачку чая и сигарет. Какой-то умник в правительстве, решил, что сотрудники милиции и так шикарно живут, ввел для них платный проезд на общественном транспорте. Игорь надел куртку и собрался выходить, когда его остановил Алик.

— Игорь, не торопись, вместе пойдем. Мне в СИЗО, а это рядом.

Вдвоем они вышли из конторы и медленно побрели по улице.

— Игорь, что думаешь там говорить?

— Алик, а о чем говорить? О вас, так Витя в ГОМе болтался, а тебя попросил помочь, просто ты под руку подвернулся. Допрашивал их прокурорский. Жирафа никто пальцем не тронул. Так что, пошли они далеко и надолго.

— Игорь успокойся.

— Алик, ну ее к черту эту работу. Как у тебя дома? А то, я, устроил тебе праздники.

— Игорь, ты насчет этого не грузись. Я, ведь тоже, в милиции не первый день работаю. Родные привыкли. Сын, правда, еще когда учился во втором классе, сказал, что после школы пойдет куда угодно, но только не в милицию.

Разговаривая о домашних делах, они дошли до СИЗО.

— Игорь, если раньше освободишься, дождись меня, а если что, я тебя дождусь.

— Хорошо.

Игорь зашел в здание прокуратуры, подошел к охраннику и показал удостоверение. Тот сверился со списками и назвал кабинет, куда нужно было пройти. Игорь поднялся на второй этаж и зашел в приемную. Молодая, симпатичная секретарша, демонстративно его не замечая, пила кофе. Игорь достал удостоверение и положил перед ней. Та брезгливо, мизинцем раскрыла его.

— Тебе назначено на десять, до приема еще пять минут.

— А что, ваш босс так сильно занят, или тоже кофеек попивает?

— Ты, мент, как со мной разговариваешь? Я, вообще-то, секретарь прокурора по надзору за милицией.

— Да, какая ты секретарь, ты просто молодая, красивая стерва. А теперь, встала и пошла, доложила своему начальнику, что я прибыл. У меня, без вашей лабуды работы хватает.

Секретарша, от неожиданности, сделала большой глоток, обжегшись, убрала чашку в сторону. После чего поднялась, и поглядывая с ненавистью на Игоря, зашла в кабинет. О чем уж там была речь, неизвестно, но вышла она только через пять минут, оставив дверь открытой. Игорь зашел и закрыл ее. Прокурор оползнем сидел в кожаном кресле, тряся двойным подбородком. Сесть он не предложил, брезгливо, с ног до головы осматривая Игоря. Того это взбесило, что затряслись руки, не спрашивая разрешения, он взял стул и присел к столу.

— Господин прокурор, вас элементарной вежливости не учили?

— Оперок, а ты, не сильно борзеешь? Ты в прокуратуре, а не у себя в УБОП. Это тебе, не задержанных пытать.

— Хорошо. Тогда подскажите, кого я пытал?

— У нас на тебя четыре заявления, что в ночь с тридцать первого на первое, ты, находясь в нетрезвом состоянии, неправомерно задержал четырех человек. Потом вы их избили, заставили себя оговорить, не кормили и спать не давали. Что ты на это скажешь?

— Скажу, что вы грубиян. С вами я говорю на вы, а вы мне тыкаете. Если вы прокурор, то это не означает, что все остальные мразь.

— Знаешь, вернее знаете, если бы за вас не просили уважаемые люди, то прямо отсюда, вы ушли бы в тюрьму. Вот почему оперов органически не перевариваю, так это за их наглость.

— А их переваривать не надо, их нужно воспринимать, как они есть. Без нас вы никто и звать вас ни как.

— Пшел вон отсюда.

— Это вы, на своих шавок, пшикайте, а на меня нельзя. Я, пес государев.

Игорь встал и вышел на улицу. Алика еще не было, и он жадно закурив, начал прохаживаться у ворот СИЗО. Алик вышел через полчаса, на ходу засовывая пистолет, который сдавал на проходной, в оперативную кабуру.

— Алик, как сходил?

— Лучше не спрашивай. Дольше дожидался, пока камера для допросов освободится, да Сашу приведут.

— Что-то рассказывает?

— Условие выставил. За дозу героина, согласен сдавать по два разбоя. А, ты сам знаешь, как я к такой торговле отношусь.

— Алик, можно, по-другому сделать. Вывезешь к нам, сообщишь жене. Сдает разбои, организуешь им встречу. Пусть она его наркотой снабжает. Ширнется, в камере отлежится, а вечером, в СИЗО увезешь.

— Да, я уже думал об этом. Наверное, так и сделаю. У тебя, как?

— Скорее всего, от дел отстранят. Прокурорский за то, что бы меня на тюрьму закрыть. На меня, кроме Жирафа, Мишка, Сенька и Железяка заявления написали.

— Что? Игорь не переживай. С Жирафом не получится, но с теми разберемся.

Алик еще о чем-то спрашивал, но Игорь, шел молча, задумавшись. Так что Алик тоже вскоре замолчал. Только они зашли в кабинет, как раздался телефонный звонок. Трубку взял Виктор, выслушав, передал ее Игорю.

— Мусор, тебя Игорем зовут?

— А, повежливей?

— Вежливей с тобой будет жена разговаривать. Слушай сюда. Тебе дается двое суток, что бы наша казна оказалась там, где и должна быть.

— Как ты это представляешь?

— А нам пофиг, как ты это сделаешь. Смог ее найти, сможешь и вернуть. Иначе пеняй на себя.

— Слышишь, шакал, ты рамсы не попутал, на кого тявкаешь?

— Вот когда ноги переломаем, тогда и посмотрим, кто попутал.

Игорь положил трубку и со злостью ударил кулаком об стол.

— Еще бандюков мне для полного счастья не хватает.

— Игорь, что случилось?

— Алик, да ну их всех к чертовой матери. У нас после праздников, ничего не осталось?

— Полбутылки виски.

— Доставай, а то от этого дурдома, скоро крыша поедет.

Алик достал из сейфа бутылку и поставил на стол. Виктор достал кружки и заглянул в холодильник.

— Мужики, закусить нечем. Один сухарь лежит.

— Сейчас, что ни будь, организую.

Алик вышел из кабинета. Через несколько минут, он зашел в кабинет с Женей, в руках у которого была плитка шоколада.

— Красиво живете. — Сказал он.

— Женя, взятки борзыми щенками берем. — Ответил Виктор.

— Ты, мне не говорил, а я, не слышал. Давай, разливай.

Разлив остатки по кружкам, все выпили и закусили шоколадом.

— Игорь, ты чего прокурору наговорил, что даже через телефонную трубку, ядом плюется? Распорядился от дел тебя отстранить.

— Об этом, я уже догадался. Сказал все, что о нем думаю.

— Зря ты так. Этот гоблин любит, когда перед ним по стойке смирно стоят и со всей его бредятиной соглашаются.

— В кои-то веки, нужно и правду услышать.

— Игорь, этот боров стольким хорошим операм жизнь сломал. Его туда специально назначили, что бы нас на коротком поводке держать.

— Да, все я понимаю, нервы сдали.

— Игорь, Алик сказал, что эти четверо уродов, на тебя заявления написали?

— Да, Женя, вот такой фортель. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

— Алик, возьмешь мою служебку, водителю скажешь, что он сегодня с тобой работает. В Сосновке найдешь этих двух гоблинов и проведешь с ними беседу. Объясни, что они могут сменить подписку о невыезде на уютную камеру с окнами на север, шутки закончились. До Жирафа нам не добраться, до сих пор в изоляторе ФСБ сидит, а Железяку я завтра с утра сюда выдерну. Здесь и побеседуем. Игорь, завтра к девяти подходи, а пока прими дела у Виктора.

— Женя, я еще, не все успел сделать.

— Вот с Игорем и сделаете. Алик, пойдем. По пути в ГОМ завезете. Игорь, ты Алика дождись, что бы с нашими баранами определиться.

Когда Женя и Алик вышли из кабинета, Виктор подмигнул Игорю и достал из холодильника две бутылки пива.

— Витя, а это у тебя откуда?

— Ты, что забыл, что Алик ящик приносил?

— Я, думал, что вы уже приговорили.

— Мы ж, не верблюды.

Выпив по бутылке пива, они начали просматривать и подшивать в дела бумаги. Время пролетело незаметно. На улице потемнело, зажглись фонари. Виктор посмотрел на часы и заторопился. Хотел пробежаться по друзьям, попрощаться. Извинившись, что не сможет дождаться Алика, он сказал, что в холодильнике, в коробке, из под бичпакетов, лежит несколько бутылок пива, ушел. Оставшись один, Игорь взял бутылку пива, открыл ее и подошел к окну. Сделав пару глотков, он закурил. Чувствовать себя загнанным зверем, когда всегда сам был загонщиком, было противно и обидно. Алик появился только в десять вечера, продрогший до костей.

— Игорь, поставь чайник, а то замерз. Обратно ехали, ремень вентилятора порвался. На трассе никто не останавливается, все боятся. Думал, последние зубы, от холода, раскрошу.

— Может, пиво будешь? Правда, оно тоже холодное.

— Доставай.

Игорь достал две бутылки пива и открыл их. Одну подал Алику. После чего спросил, как тот съездил. Сделав глоток, Алик ответил.

— Еле нашел. Всю Сосновку перевернул, а они в спортзале занимаются. Их комерс, которому порекомендовал, взял обоих. Ситуация такая. Мишку с Сенькой выдернули в районную прокуратуру, нагнали им жути, заставили написать заявления. Пришлось им объяснить, что злой опер, хуже раненного льва. Завтра тебя выдернут на опознание. Парни тебя опознают, но от того, что их избивали, откажутся. Плохо, что с Железякой не успели поговорить. Сейчас, я, Жене позвоню, может он что придумает.

Алик допил пиво и подвинул к себе телефон, набрал домашний номер начальника отдела. Тот был дома и трубку снял сразу. Алик объяснил ему ситуацию, а потом долго выслушивал Женю, иногда чему-то поддакивая. Положив трубку, он сказал Игорю.

— Женя сейчас созвонится с начальником оперативной части СИЗО. Завтра, к семи утра выедет туда. Часов до девяти, у него будет время поработать с Железякой. Железяка против «кума» не попрет. Тот камеру или продол заморозит, передачки получать никто не будет. Железяку зеки сами порвут. Братан, ты не переживай, все будет в норме. Но ящиком водки не отделаешься.

Алик с Игорем распрощались и разошлись. Был уже двенадцатый час, когда Игорь подходил к дому. Чертыхнувшись, что кто-то опять выкрутил в подъезде лампочки, он начал подниматься на ощупь. Краем глаза, даже не глаза, а на уровне подсознания, он ощутил какое-то движение и начал поворачивать голову. После сильного удара по голове, у него потемнело в глазах, и Игорь он опустился на пол. Очнулся от резкой боли в руках и ногах. Игорь попытался подняться, но вновь потерял сознание. Второй раз он пришел в себя, когда двое мужчин атлетического телосложения, с лицами дегенератов, выволокли его, на улицу.

— Куда его?

— Как куда? Мусор к мусору. Возле контейнеров и бросим.

Подтащив Игоря к мусорным бакам, мужчины прислонили его спиной к одному из них, а сами прошли за угол дома, где их ожидал большой черный джип. Оба сели на заднее сидение. Водитель повернул к ним голову и спросил.

— Как прошло?

— Слон, не переживай, все ништяк. Как ты и сказал, ноги, руки поломали. За что его так жестоко?

— Нашу кассу снял.

— Так, за это, перо в бок надо. Касса это святое.

— Если бы он, хотя бы рублик взял, то так бы и сделали. Эта падаль честной оказалась.

— Слон, вот бы мне такие бабки, как бы я оттянулся.

— Ты бы с общаком не успел до первого верстового столба доскакать. Хочешь, попробуй?

— Слон, да это я так, просто легавых не люблю.

— Пацаны, а вы знаете, чем мы от них отличаемся?

— Слон, а чем мы отличаемся? Так же голова, руки, ноги.

— Мы, волки, а те даже в неволе не приручаются, всегда свежая кровь нужна. А легавые, они и есть легавые. Их хозяин, то есть государство, погладит по шерстке, даст обглоданную косточку, а потом команду «ату». Те, по этой команде, нам глотки рвут и в тюрьму отправляют. Перед хозяином хвостом повиляют, тот им очередную косточку с барского стола кидает. Живут хуже бездомных псов, а тявкнуть на хозяина, совесть не позволяет.

— Слон, хватит нам мозга пудрить. Так знаем, что с последнего курса института выгнали. Пора отсюда валить.

— Телефон есть рядом?

— Через квартал. А зачем?

— Гиви сказал, что когда опера поломаем, ему позвонили. Вы его точно не убили?

— Обижаешь.

— Хозяин сказал, что бы живой остался. Пусть все знают, как на наше, покушаться.

Слон завел автомашину и тяжелый, как танк, джип, сорвался с места. В девять утра в кабинете сидели Алик и Виктор. Раздался телефонный звонок. Трубку снял Алик.

— Слушаю, УБОП.

— Алик, это Женя. Игорь на месте?

— Пока не появлялся.

— Появится, передай, что с Железякой все будет ровно. В десять ему нужно быть в прокуратуре.

Виктор, который сидел за столом, обхватив голову руками, которая болела после вчерашних посиделок с друзьями, сказал.

— Алик, а ведь Игорь никогда не опаздывал. Он в бега не ушел?

— Не должен. Вчера даже поползновений не было. Я ему сейчас домой позвоню.

Алик взял трубку и набрал домашний номер телефона Игоря. Дозвонившись, он представился и спросил, где Игорь. Получив ответ, он только спросил где и когда. Раскосые, с восточным разрезом глаза стали как щелочки. Дослушав, он схватил телефон и запустил им в стену. У Виктора округлились глаза. За все время совместной работы, таким Алика он видел впервые.

— Алик, что случилось?

— Игорь в реанимации. Ушиб головного мозга, переломы рук и ног. Узнаю, кто это сделал, убью. Такого мужика покалечили. Случайные прохожие подобрали во дворе его дома. Витя, посмотри, если телефон работает, набери СИЗО. Пусть Женя сюда едет.

Виктор поднял с пола телефон. Хотя корпус треснул, но телефон работал. Виктор набрал телефон СИЗО и попросил позвать Женю. Тот взял трубку и спросил.

— Игорь появился? Нужно кое-какие детали утрясти.

— Женя, утрясать не с кем. Игорь в реанимации.

— Сердце?

— Нет, искалечили.

— Сейчас приеду. Алик на месте?

— Да.

— Пусть сидит, скоро буду. Предупреди парней, что бы никуда не уходили. Приеду, все ко мне.

Виктор положил трубку.

— Алик, Женя сказал ждать его. Я по кабинетам, сказать парням, что бы, не разбегались.

Виктор обошел кабинеты и вернулся к себе. Алик сидел как мумия, о чем-то задумавшись. Минут через пятнадцать зашел начальник отдела. Алик поднял голову и посмотрел на Женю.

— Витя, выйди. — Распорядился он. Виктор обижено фыркнул и вышел. Женя сел напротив Алика.

— Что думаешь? Ты ведь Игоря лучше знал. Кто мог это сделать?

— Женя, тут к бабке не ходи. Вчера, только зашли в кабинет, кто-то ему позвонил. Предупредили, что если общак не вернет, то ему будет плохо.

— Опять Гиви. Хорошо, я сейчас парням скажу, что бы вытаскивали всех авторитетов и прессовали по полной программе, пока не скажут, где этот урод скрывается.

— Для профилактики можно, чтобы не борзели. Но я, похоже, знаю, кто в нападении участье принимал. Перекопский говорил, что у Гиви для таких дел есть три отморозка, старший Слон. Я даже пробил, где у него мать живет, сам он редко бывает, наездами. Когда Гиви нужно кому-то голову проломить. Меня, другое беспокоит. Откуда протекло, что Игорь деньги нашел, где он жил и кто его показал жуликам. Для меня сейчас главное, не столько отморозки, мы их все равно вычислим, сколько предатель.

— Ты думаешь, наши?

— Не знаю. Тут пятьдесят на пятьдесят. Смотри, что получается, по моим раскладам. Мишка с Сенькой, если на них наехали, сдать не могли, они знали только его имя, ни фамилии, ни адреса. Поехали дальше. Кто мог продаться, из наших? Да, кто угодно, я, этого не исключаю. Показать Игоря могли в двух местах, при выходе из УБОП и в прокуратуре. От нас, меня берут большие сомнения. Что бы он, не заметил, что за ним наблюдают, да Игорь это кожей чувствовал, когда на него кто-то смотрит. Больше всего подходит вариант, что сдали прокурорские. Когда я вышел из СИЗО, у Игоря руки ходуном ходили. В таком состоянии он мог и не заметить постороннего. Но прокурорские не знали, где он живет. На ментов, сам знаешь, данные из адресного выдаются только по официальному запросу и все регистрируется.

— Ты, предлагаешь, проверить, есть запрос или нет?

— Да. Если запроса нет, то нужно искать среди своих.

— Алик, займись этим, а я, пока парней с поводка спущю. О том, чем занимаешься, никому ни слова. Но эту падаль мне найди.

Повернувшись, Женя вышел из кабинета. Алик надел куртку и вышел за ним. Крупными хлопьями падал снег, застилая улицы и дорожки белым саваном. Внутри Алика кипела злость, готовая как паровой котел взорваться изнутри. На автобусной остановке пассажиров было много. Из-за дорожной аварии, движение транспорта было перекрыто. Автобусы шли в обход, лишь изредка, какой-то лихой водитель, дворами прорывался на остановку, что бы уйти отсюда, загруженным под завязку. Как в те, Советские времена, когда в часы пик, даже двери не закрывались. Алик заходил одним из последних. За ним заскочили двое парней, которые его и вдавили в салон. Между остановками, он почувствовал, как чужая рука шарит в кармане куртки. Алик, которому мешала толпа, ударил локтем. Сзади кто-то завизжал зайцем. Услышав крик, водитель остановил автобус и открыл двери. Почувствовав свободу, Алик резко повернулся и успел схватить за куртки обоих воришек. Алик выпрыгнул с ними из автобуса, который закрыв двери, уехал. Скрипя от злости зубами, он заволок обоих в подворотню. Двумя ударами отправил в глубокий нокаут, посадил на лавочку и вышел на улицу. Дойдя до автобусной остановки, он какое-то время постоял. Злость не проходила, и Алик решил прогуляться, что бы успокоиться. В контору он вернулся часа через полтора и сразу зашел к начальнику отдела. Женя был не один. Напротив него, облокотившись на стол, сидел вальяжный господин, «вор в законе», смотрящий по городу. Сколько его знал Алик, у того всегда на лице была брезгливая ухмылка и ничего не выражающие рыбьи глаза. Как будто он раз и навсегда надел маску, которую не снимал.

— Женя, вы еще долго?

— Почти закончили, обожди. Ну, так ты понял, что хочешь пустить лису в курятник? Зачем тебе нужны московские конкуренты? На этот раз, помогая нам, ты помогаешь себе. Ты, будешь рулить, как рулил, а мы отсечем москвичей. Нам ваши войнушки, с кучей трупов, уже поперек горла. Ну, так что ты решил про Слона и его ребятишек?

— Начальник, считай, уговорил. Слона мы найдем, но одно условие. Сейчас вы отпускаете моих пацанов и не трогаете наши торговые точки. После ваших налетов, по неделе ремонтом занимаются, вся мебель в хлам. Даже мои пацаны, так по беспределу не работают.

— Срок неделя. Иначе сам понимаешь, оперская кровь не прощается.

— Ладно, не пугай. Пуганый уже. Сказал, сделаем, значит сделаем. Своих слов, я на ветер не бросаю.

Законник встал и вышел из кабинета. Женя снял трубку и позвонил Виктору, что бы тот прошелся по кабинетам и сказал, что по сегодняшней операции отбой. Положив трубку, он спросил Алика, как тот сходил.

— Как и предполагали, запрос есть.

— Кто?

— Отгадай с трех раз.

— Алик, не темни.

— Прокурор по надзору.

— Что будем делать? Нельзя, что бы ему это с рук сошло.

— Женя, есть у меня одна мысль. Помнишь, лет семь назад, в районе маньяк объявился, трех девчонок убил. Тогда прокурорские дело сфальсифицировали, на тюрьму уехал старший опер, Руслан, с братом. Маньяк переключился на город. Пару лет назад, я его выхватил. Руслана с братом оправдали, но даже компенсацию не дали. Брату не знаю почему, а Руслан еще по одной статье проходил, превышение самообороны. Он как-то, в одной деревне воришку искал, задержался и заночевал там. Ночью в клубе местный молодняк с приезжими закусились. Вызвали Руслана с участковым, те разнимать полезли. Молодежь объединилась и пошла на них с кольями. Руслан в воздух стрелять не стал, это бы еще больше пьяную толпу разозлило, открыл огонь на поражение. Одного наглухо завалил, несколько человек ранил. Это сейчас, попроще стало, а тогда дело возбудили на Руслана. По убийству девчонок и стрельбе, дело вел наш прокурор по надзору, он тогда еще следаком был. Дело можно было закрыть на раз-два, но следак заказ отрабатывал. Там действительно угроза жизни была. Руслан у прежней администрации, как кость в горле стоял. Ему без разницы было, кто ты, что ты, какая у тебя должность и кто твой папик. Настоящим ментом был. Когда его оправдали, Руслан ко мне приходил, спасибо сказать. Злой он был на тех, кто его упаковал, говорил, что отомстит. Не мне объяснять, через, что, он прошел за эти пять лет в тюрьме, что бы не опустили. Глотки зубами рвал. Мы с ним, долго беседовали. Вроде тогда убедил, что бы, не мстил. Но когда Руслан уходил, сказал, что бы я к нему обращался, если понадобится, какая либо помощь. Думаю, что время настало.

— Алик, так он же его завалит.

— Нет, я попрошу, что бы ноги сломали.

— Если так, то ладно. Где Руслана искать?

— Кто-то говорил, что он уехал в соседнюю область, хорошо там поднялся, фермерские хозяйства и перерабатывающие предприятия. На него можно выйти через главу диаспоры. Руслан чеченец, в диаспоре у него много родственников. Я, встречусь с главой диаспоры и договорюсь о встрече.

— Алик, только не переборщите.

— Женя, не переживай, все будет тип-топ. Женя, к смотрящему ты зря обратился. Они нам Слона не отдадут живым.

— А тебе его жалко? Одним трупом больше, одним меньше. Я, так знаю, что они его грохнут. Выловим мы группу Слона, и что. У нас нет никаких доказательств, что они на Игоря напали, даже если явки с повинной напишут. Дойдет дело до суда, а там все адвокаты развалят. Еще и героями будут, пострадавшими от ментовского беспредела. Алик, тебя пока никто трогать не будет, работай по своему плану.

Алик поднялся и прошел в свой кабинет. Виктор сидел за столом, на котором были разложены папки с документами, к которым за полдня, он так и не прикоснулся.

— Алик, ты где, болтался?

— Витя, а оно это тебе надо знать? Ты, билет взял?

— На вокзале служба доставки есть, через полчаса привезут. Я, в травму звонил, Игорь в сознание так и не пришел. Врачи опасаются, что череп придется долбить.

Алик, не раздеваясь, подошел к столу и достал блокнот. Найдя нужный телефон, он позвонил и договорился о встрече через час. Попросив Виктора позванивать в травматологию, он вышел. На место встречи с главой чеченской диаспоры, он пришел заранее. Осмотревшись по сторонам, Алик зашел в ресторан. На удивление, его уже там ждали и сразу провели в кабинет, в котором сидели двое молодых чеченцев, атлетического телосложения. Алику уже приходилось их задерживать за вымогательство, но следствие переквалифицировало дело на самоуправство и все ограничилось хиленьким штрафом. Уважительно поздоровавшись, парни предложили ему сесть. Один спросил, что он будет заказывать, и протянул меню. Алик посмотрел на цены и положил на стол. Его зарплаты в лучшем случае хватило бы на чашку кофе. Парни переглянулись, один из них встал и вышел в зал. Как по мановению волшебной палочки стол был накрыт.

— Уважаемый, вы уж не обижайтесь, что без вас распорядились. Вы, для нас дорогой гость, а наши кавказские обычаи, вы знаете. Если думаете, что придется платить, то не беспокойтесь. Этот ресторан наш, так что, угощайтесь. У Алика, от вида блюд, уже давно текли слюни, но честь офицера не позволяла принять подачку. Алик всегда знал, что были отморозки, для которых менты были как красная тряпка для быка. Но были и те жулики, которые понимали, что есть настоящие менты, которые работают не из-за выгоды, а за честь и совесть. И что среди ментов, есть шакалы и кусочники. Настоящих ментов ненавидели, но уважали. Алик к еде не притронулся, понимая, что возможно еще не раз придется задерживать этих парней. А как работать, если ел с ними один кусок хлеба. Дверь в кабинет открылась. Зашел пожилой, представительный чеченец. Парни встали и подошли к нему. По очереди, обнявшись с ним, парни дождались, когда он сядет и вышли из кабинета.

— Вот Алик, опять и встретились. Я, смотрю, ты с моими племянниками, так кусок хлеба и не переломил. Не знаю, правильно это или нет, но уважаю. Мало вас осталось, кто без халявы живет.

— Рамзан, я тебя тоже уважаю. Держишь своих в ежовых рукавицах, что бы беспредела не было. Из-за чего и обратился к тебе с просьбой. Мне нужно встретиться с Русланом. Он тоже твой родственник. Раньше опером в районе работал.

— Алик, я понял, о ком ты говоришь. Зачем он тебе. Алик, только мне нужна правда. Обманешь, считай, что ты мое уважение потерял.

— Рамзан, я от тебя скрывать не буду. Сегодня ночью покалечили моего напарника.

— Да, я об этом знаю.

— Пришло время раздать всем сестрам по сережкам.

— При чем здесь, Руслан? У вас свои игры, у нас свои.

— Его обидчики, мои обидчики. Когда-то я уговорил Руслана не марать рук об эту мразь, о чем сейчас жалею.

— Месть это святое чувство. Завтра он приедет, жди звонка. Телефон твой у меня есть.

— Рамзан, а телефон-то мой у тебя откуда?

— Алик, так у вас своя разведка, а у нас своя.

Алик попрощался с Рамзаном и вышел. Сев в автобус, он доехал до УБОП. Виктор так же сидел за столом, заполняя опись документов.

— Витя, звонил?

— Да. Врачи сказали, что кризис миновал. Игорь ненадолго приходил в сознание. Ты где сегодня носишься как угорелый? Парни жуликов со всего города таскают, а тебя нет.

— Витя, опять лишние вопросы. Во сколько у тебя поезд?

— В два часа ночи. Алик, может за мой отъезд по сто грамм? Я уже и за бутылочкой сбегал, колбаски купил.

— Тогда, чего сидим. Банкуй, ты же, именниник.

Выпив по сто грамм, Виктор собрал со стола бумаги и ушел в секретариат. Через полчаса он вернулся. Допив бутылку, Виктор распрощался с Аликом и ушел. Тот еще какое-то время посидел за столом, собрал со стола остатки еды, положил их в холодильник и вышел. В восемь утра Алик был уже в УБОП, сидел и ждал звонка. Звонок раздался ближе к полудню. Кто-то с кавказским акцентом предложил встретиться через полчаса возле театра. Алик ответил, что через полчаса будет. Быстро собравшись, он прошел на автобусную остановку. Алик сильно нервничал. Еще не приходилось так наказывать своего, пусть и предателя. В назначенное время он стоял возле входа в драмтеатр. Руслана, который вышел из большого черного лимузина, Алик увидел издалека и пошел ему на встречу. Встретившись, они поздоровались. Руслан выжидательно смотрел на Алика, не начиная разговор. Постояв какое-то время, Алик начал первым.

— Руслан, ты извини, что к тебе обратился, но нужна помощь. Помнишь следака, своего обидчика?

— Еще бы не помнить.

— Он моего напарника ворам сдал. Того искалечили, поломали всего. Сейчас в реанимации. Сам понимаешь, утереться и простить, не получится. Иначе, даже жулики не поймут, уважать перестанут.

— Алик, я его два года назад не тронул, только из уважения к тебе. Сам бывший опер, понимаю, как тебе противодействовали, что бы, мое дело не всплыло. Я тебе обещал, что выполню любую просьбу, а тем более, что сейчас наши интересы совпадают. Как ты его хочешь наказать?

— Сделать с ним, тоже самое, что они сделали с напарником.

— Сделаем. Только подскажи, где его искать.

— Я, с вами пойду.

— Нет. Ты же опер, должен понимать, что нам лишние свидетели ни к чему. Да и на крючке у дяди потом будешь. Оно это тебе надо?

— Я, понял, Руслан. Следак, сейчас работает прокурором по надзору за МВД. Он в гору пошел, когда на тебя заказ исполнил.

— Алик, только нам будет нужно время, день, два. Жди звонка.

— Руслан, я тебе буду обязан.

— Нет, Алик. Если все пройдет удачно, то мы квиты. Сорвется, передачку на тюрьму принесешь. Все, не будем терять время.

Пожав крепко друг другу руки, они разошлись. Алик вернулся в контору и зашел в свой кабинет. Кабинет казался чужим. Из всей группы, он остался один. Игорь в больничке, а Виктор наматывает километры в купейном вагоне. Пока Алик стоял на пороге и осматривал кабинет, кто-то из проходивших оперативников окликнул его и сказал, что Алика ищет Женя. Алик зашел к нему в кабинет. Кроме Жени там сидели трое парней.

— Женя, вызывал.

— Да, присядь к столу.

Алик придвинул стул и сел.

— Алик, вот твои новые подчиненные. Один из школы милиции, пришел к нам на практику, двое поработали на земле операми. Один в ГОМе, второй в отделе по борьбе с наркотиками. Познакомитесь в процессе работы. Алик, проводи их в свой кабинет, а потом зайди ко мне.

Алик отвел парней в кабинет, показал где, что находится и вернулся к Жене.

— Алик, чем обрадуешь?

— Все в норме. Будем ждать результатов.

— Алик, парни деньгами скинулись, кто, сколько мог, нужно жене Игоря передать. Сейчас им много денег понадобиться, на лекарства и разную лабуду. Хотя, я главного врача застроил, но сам понимаешь, от главврача, до санитарки, дистанция огромного размера.

— Женя, я вечером занесу.

— Все, с этим покончено. Алик, с завтрашнего дня, со своей группой, займетесь наркотой. На мелочевку времени не тратьте, нужно перекрыть каналы поставок.

— Женя, переведи меня в другую группу. Наркотики для меня вилы. Как увижу, эти довольные барыжьи хари, рука сама за пистолетом тянется. Целое поколение выбили, на иглу подсадили.

— Алик, перевести можно, но ты не торопись, подумай. На основе твоей группы, планируется создать отделение, а это подполковничья должность. Тебе же скоро звание получать. Через пару лет можно будет уйти на пенсию, а это уже копейка.

— Хорошо, я подумаю.

Алик вернулся в кабинет, где парни, ожидая его, вскипятили чайник и пили чай.

— Ну что, парни, будем знакомиться.

Алик расспросил каждого, где кто работал и почему пришел в УБОП. Стажер не понравился с первого взгляда, скользский, мутный. Алик решил проверить его по своим каналам.

— Парни, на сегодня свободны. Завтра с утра и начнем. Вечером познакомитесь с остальными, за столом, если не против.

Так уж заведено. За столом сразу видно человека. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Хочешь, не хочешь, но через это проходили все. Парни распрощались и ушли. Алик, остаток дня прометался по кабинету, как тигр в клетке, то доставая из сейфа документы, то вновь закидывая обратно. Из рук все валилось. На душе было муторно, как будто сам совершил предательство или подлость. Дождавшись окончания рабочего дня, Алик зашел к Жене, взял деньги, которые собрали оперативники и ушел. Деньги он передал одному из сыновей Игоря, жена была в травматологии. С утра он занимался с новичками, подспудно ожидая звонка. Он часто поглядывал на часы, но время ползло как черепаха. Дождавшись, когда часовая стрелка переползет за двенадцать, он отправил парней на обед, а сам сел у телефона. Хотя Алик и ждал этого звонка полдня, но телефон зазвонил неожиданно и оперативник вздрогнул. Алик снял трубку и услышал, как кто-то сказал, что заказ исполнен и что для него лежит подарок в дежурке. Облегченно вздохнув, Алик спустился в дежурную часть. Помощник дежурного, передал ему плотный пакет, в котором лежала небольшая коробка.

— Откуда это у вас?

— Пацан, мелкий принес. Попросил тебе передать.

Алик вскрыл пакет, в нем лежала видеокассета. Видеомагнитофон был только в кабинете начальника отдела. Засунув видеокассету в карман, Алик прошел к его кабинету и постучал в дверь. Женя оказался на месте и кивнул Алику на стул.

— Женя, был звонок. То, о чем я договаривался, сделали.

— Знаю. Дежурный опер полночи завихрялся. Прокурорского, похитили от подъезда. Зацепок ноль, были в масках. Мешок на голову и в багажник. Завезли в какой-то гараж, где пытали. Потом молотком раздробили кисти рук и ступни. После чего выкинули в городе, позвонили в милицию, что бы, не замерз. Он в сознании, но тупит по черному. Врачи сказали, что кости не собрать, придется конечности ампутировать. Это во-первых. Под утро, в районе кладбища, нашли джип, с тремя трупами.

— Слон и его молотобойцы.

— Да, Алик, как ты и предполагал. Все со следами пыток.

— Нам проще, работы меньше. Женя, кассету посмотреть надо. Пацан принес, сказал, что бы мне передали.

Женя взял кассету и вставил в видеомагнитофон, Алик закрыл дверь на ключ. В течении полутара часов они смотрели на экран, где двое в масках задавали вопросы, а прокурор подробно на них отвечал. Запись закончилась. Женя достал кассету и подал ее Алику.

— Спрячь подальше, а лучше уничтожь. Если всплывет, то мы переломами не отделаемся. Хорошо, если просто застрелят. Надеюсь, у Руслана копии не осталось?

— Думаю, что осталась. Он опер и знает, что если прихватят, то это пропуск на свободу. Это бомба, после которой ни прокурорские, ни верхушка администрации на своих местах не усидят. Женя, перед тем, как к тебе идти, я в травму звонил, к Игорю посещения разрешили